он рухнул на крыльцо безжизненной куклой в обнимку с ружьём.
Я отпрянул вглубь гостиной, держа на прицеле дверной проём. Внезапно раздался оглушительный хлопок, за ним второй, третий, четвёртый… Стёкла вместе с рамами вылетали из окон первого этажа одно за другим, наполняя дом звоном разбитого стекла. Осколки и щепки разлетались во все стороны смертоносным вихрем, заставляя меня пригибаться и отступать к лестнице. Из глубины правого крыла поместья, со стороны комнаты служанок, донёсся пронзительный женский крик.
— Нокс! — раздался за моей спиной встревоженный голос демоницы.
Обернувшись, я увидел Кайру Весперу и Аурелию. Демоница прикрывала собой присевшую в испуге девушку, сжимая в руке револьвер и нервно озираясь по сторонам в поисках угрозы.
В проёме выбитого окна я краем глаза заметил огромную тёмную фигуру и сразу открыл огонь. Две пули достигли цели, но лишь высекли искры из крепкой стальной брони, рикошетом отлетев в сторону. В руках противника показалось неизвестное мне оружие — электрические разряды заполнили пространство гостиной. В ту же секунду я почувствовал невыносимую боль, мышцы свело судорогой, дыхание перехватило, а тело затряслось в конвульсиях. Потеряв над собой контроль, я выронил револьверы и рухнул на пол, погружаясь в беспамятство.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем я открыл глаза и медленно повернул голову, пытаясь вдохнуть воздух и приподняться. Мои конечности сводило, а в ушах стоял писк, сквозь который доносились яростные крики и звон стали.
В гостиную ворвались люди в массивных боевых доспехах. Я сразу узнал Стальных гвардейцев — они появлялись со всех сторон, предварительно обездвижив тех, кто находился в гостиной.
Однако их ждал неприятный сюрприз.
Привлечённый шумом Эквион тенью выскользнул из подвала и отважно ринулся в атаку с голым торсом и растрёпанными белоснежными волосами, словно воин древности из сказаний элле, размахивая мечами из чёрного титана, с которыми никогда не расставался.
Агонист действовал с присущей ему стремительностью, решительностью и мастерством. Однако Стальные гвардейцы в своих массивных доспехах оказались куда более живучими, чем британские солдаты, штабелями валившиеся замертво от его точных ударов.
Одним взмахом клинка Эквион выбил оружие из руки ближайшего противника, а вторым выпадом с натугой вогнал меч в его грудь. Крепкая броня, выдержавшая выстрел из револьвера, не устояла перед мощным ударом чёрного клинка агониста. Однако вырвать лезвие меча из стальных тисков он не успел.
Воздух внезапно вспыхнул яркими алыми линиями. Лучи с мерзким шипением прошили панели стен, разрезая мебель и оставляя за собой дымящиеся борозды. Эквион кувыркнулся в сторону, едва избежав рассечения, и, словно хищный зверь, в прыжке вонзил второй меч в шею следующего гвардейца. Лезвие скользнуло под шлем, точно жало скорпиона. Противник захрипел и со скрежетом осел на пол.
Пока агонист отвлекал внимание противника на себя, яростно сражаясь в неравной схватке с одним оставшимся у него в руке мечом, я, пользуясь хаосом, схватил с пола револьвер и пополз ближе к лестнице. Кайра и Аурелия без движения лежали прямо на ступеньках.
— Милая, очнись! — хрипло вырвалось у меня, когда мои пальцы впились в плечо демоницы. — Уходи, спасай Аурелию…
Кайра Веспера застонала, её ресницы дрогнули. Но прежде чем она открыла глаза, я заметил, что на нас надвигается враг. Гвардеец в доспехах цвета воронова крыла шагнул вперёд, сапоги гулко ударили о паркет. Дрожь сводила судорогой мои пальцы, однако я попытался поднять револьвер и прицелиться.
Но выстрелить не успел.
Мощный удар ноги отбросил меня в сторону. Острая боль разорвала грудь, оружие отлетело прочь, а я заскользил спиной по паркету и ударился затылком о стальное тело убитого Эквионом гвардейца.
Обхватив поломанные рёбра, не дыша, я сквозь слёзы посмотрел на лестницу. Гвардеец одним движением схватил всё ещё не пришедшую в себя Кайру и грубо отшвырнул в сторону. Демоница кубарем покатилась по полу, с грохотом врезалась в стол, опрокинув его на себя, и затихла. Лишь её правая рука осталась безвольно торчать из-под массивной дубовой столешницы с поломанными от удара ножками.
Аурелия осталась одна без защиты, и враг уже тянулся к ней своей жуткой стальной перчаткой.
Зарычав от отчаяния, я коротко огляделся. Эквион рубился с четырьмя окружавшими его гвардейцами, лихо уворачиваясь от красных лучей. Трое его оппонентов уже лежали на полу без движения. Чёрный меч агониста высекал из брони снопы искр, но гвардейцы действовали слаженно и осторожно, постепенно загоняя его в угол.
Невдалеке от себя я заметил лежавшую рядом с убитым гвардейцем ручную пушку, похожую на причудливый объёмный пистолет. Стиснув зубы, превозмогая полыхавшее в груди пламя, я потянулся за оружием, взялся за рукоять и направил на врага, который уже схватил Аурелию.
Мои руки предательски дрожали, но я постарался прицелиться ему в грудь и нажал на спусковой крючок — алый луч с жутким треском вырвался из ствола, очертив в воздухе яркую полосу, едва не задев полубогиню.
Перила лестницы с треском разлетелись в стороны, стену и шкаф расчертила обугленная полоса, часть срезанной подчистую картины с лесным пейзажем упала на пол. Гвардеец накренился, его верхняя половина отделилась от тела и с грохотом повалилась на паркет. Оставшиеся без торса ноги рухнули следом, издавая металлический лязг.
Алый луч пронёсся прямо у моего уха, опалив кожу и бородку, которую я отращивал более двух месяцев. Стоявший в проёме двери гвардеец промахнулся, и я не дал ему второго шанса.
Луч из оружия в моих руках ударил ему в живот. Я удерживал спусковой крючок, наблюдая, как в теле врага начала с шипением разрастаться дыра — плоть и металл плавились вместе, распространяя едкий дым. Броня вокруг поражённого места раскалилась докрасна, гвардеец издал предсмертный вопль и повалился навзничь.
Видимо, я перестарался, слишком долго удерживая спуск, — ствол лучевой пушки в моих руках тоже раскалился, задымился и с треском разломился. Смертоносный луч иссяк, как пламя свечи под порывом ветра. Попытка снова нажать на спусковой крючок не принесла результата. Отбросив сломанное оружие в сторону, я с трудом попытался подняться, превозмогая острую боль в рёбрах.
К этому моменту Эквион расправился с двумя из четырёх противников. Я уже начал лелеять надежду на победу, когда из пролома в окнах показались ещё трое гвардейцев. Один из них с ходу прицелился и выстрелил. Агонист в этот момент атаковал противника и пропустил роковой выстрел — алый луч угодил ему прямо между лопаток.
Первый клинок Тенебриса замер. На его спине зияла страшная дымящаяся рана с обугленными краями. Он зарычал и упрямо сделал ещё шаг, занося над головой меч, но
