цербер не хотел умирать просто потому, что я пробил его голову ножом размером с мачете. Наоборот, он, казалось, рассердился еще сильнее и стал прилагать еще больше усилий, чтобы сомкнуть свою круглую зубастую пасть на моем лице. Теперь я использовал нож, пронзивший его челюсть, чтобы держать пса на расстоянии — я с силой отводил от себя рукоятку, пока цербер пытался добраться до моих нежных и важных органов.
Кстати, не буду портить вам день, описывая, как вблизи пахнет адский цербер. Можете поблагодарить меня чуть позже.
Это была безвыходная ситуация, и я думал, что быстро проиграю. Адская тварь весила в два раза больше меня, и если ее не остановил даже кинжал в мозгу, то я никак не смогу побороть ее. Так что я ухватился за свой последний шанс: подобрал ноги к груди, уперевшись в непробиваемую грудь цербера, и оттолкнул его изо всех сил.
Если бы я надеялся, что мне повезет вдвойне и цербер упадет вниз с моста, то меня бы ожидало разочарование. Честно говоря, я не так уж тщательно продумал свои действия — я просто понимал, что тварь собирается сожрать мою голову, а именно это я не собирался ей позволить. Цербер действительно упал, его лапы подкосились, но это лишь значило, что он сможет снова подняться и броситься на меня.
Но пока он поднимался, я нашел свой револьвер.
Пока монстр двигался на меня, я лежал на спине и не мог прицелиться так же точно, как в первого пса, так что я выстрелил несколько раз так быстро, как только успевал нажимать на курок. Выстрелы попали в грудь, пробив в ней огромную кровавую дыру, а еще задели ухо и кусок покатого черепа, но хотя существо застонало и закашлялось, оно все равно выпрямилось и сделало еще несколько пошатывающихся шагов в моем направлении. Матерясь, как человек, чей брат только что выиграл в лотерею, я выстрелил снова. В этот раз я засадил целую обойму в грудь цербера, после чего он сделал странный, неуклюжий шаг в сторону, затем еще один, будто мост под ним вдруг покосился, и потом пес ступил прямо в обрыв.
Я услышал яростные крики стражей, которые только что стали свидетелями случившегося, но не стал оборачиваться: я пытался подняться. Если во всей этой суете я не сбился со счету, то сейчас у меня оставался один револьвер и одна пуля, так что я не собирался выступать против Нилока и его парней. Возможно, теперь, когда у них больше не было церберов, я мог просто убежать. И я точно собирался попробовать.
Что-то ударило меня, как только я сделал несколько шагов, и ударило сильно, будто в меня въехал грузовик на огромной скорости. Я пролетел вперед пару метров, упал на живот и проскользил вперед, в результате чего моя рука и плечо оказались уже за краем моста. Это все случилось так внезапно, что я не сразу понял, что из моей груди торчит гарпун — сантиметров на тридцать. То, что гарпун держал один из моих преследователей, стало ясно мгновение спустя, когда что-то потащило его сзади, и гарпун скользнул назад и уперся мне в ключицу.
Надеюсь, вы не сочтете меня слишком трусливым, когда узнаете, что, несмотря на отсутствие слезных каналов, я изо всех сил старался зареветь, словно расстроенный малыш. Ну, в перерывах между откашливанием крови.
Веревка, к которой был привязан гарпун, снова натянулась, оттаскивая меня с края моста. Испытывая адскую боль, я потянулся и схватился за веревку, пытаясь перевернуться на спину — в таком положении шансы защитить себя явно увеличиваются. Но у меня не было плана. Я мог лишь мечтать о том, чтобы никто не дергал за этот зазубренный гарпун до скончания веков.
Нилок подошел ко мне, проходя мимо существа, которое меня пронзило, коренастого бандита, смахивающего на тролля и сиявшего довольной улыбкой из неровных зубов. Комиссар шел вдоль туго натянутой веревки, словно ребенок, который спешит увидеть подарки под елкой на Рождество. Его голова почти отросла заново.
— И что это тут у нас? — пробормотал Нилок. — Ох ты, боже мой, вы только посмотрите! Это же существо по имени Снейкстафф, разрушившее мой прекрасный, замечательный дом. Думаю, ты должен ответить нам за этопрежде, чем мы передадим тебя Мастеме, что скажешь? Думаю, Совету Инквизиции хватит для мучений просто куска твоего тела, согласен? Может, оставим им голову и пару важных органов? Когда мы с тобой наиграемся, все остальное пойдет на восстановление Дома могильных гор. Это ведь будет логично, мой маленький грубый гость?
Мне понадобилось некоторое время, чтобы осознать это, потому что большая часть меня была занята ужасной, переполнявшей меня болью, — я лежал на своем револьвере. Я потянулся за ним как можно более незаметно, при этом прикрыв глаза, чтобы выглядеть так, будто я сдался, и пытаясь заставить Нилока подойти поближе. Осталась одна пуля. Она не спасет меня — рядом с Комиссаром было слишком много стражей, — но, по крайней мере, я смогу избавиться от Нилока.
Когда я почувствовал, что нахожусь в подходящем положении, чтобы двигаться быстро, несмотря на боль, я вытащил из-под себя револьвер, прицелился и спустил курок. Шум выстрела оказался на удивление громким для пространства без потолка, он эхом отозвался от закругленных стен, повторяясь снова и снова. Переворачиваться и двигаться так резко, так быстро было очень больно, но это все стоило бы того, если бы я только не промахнулся.
Казалось, Нилока вовсе не побеспокоила пуля, пролетевшая мимо его тощей головы. Он лишь раздраженно фыркнул.
— Так неприятно. Сначала ты уничтожаешь моих милых церберов, а теперь нападаешь и на меня? За то, что я выполняю свои должностные обязанности? Какой позор, Снейкстафф, просто позор!
Кажется, дребезжащий звук, который я услышал, был его смехом, но в тот момент меня отвлекло свечение, парившее в воздухе прямо сзади него. Некоторые из стражей Нилока тоже смотрели в ту сторону. Сначала это была просто шипящая искорка размером с тлеющий уголек, но затем эта искра вдруг бросилась к земле, оставив в воздухе странную полоску света. Когда уже сам Нилок понял, что что-то происходит, из этой зазубренной, повисшей в воздухе полоски появилась сияющая рука, а секунду спустя из ниоткуда вырвался «улыбающийся убийца», спрыгнув прямо на мост рядом с Нилоком. Комиссар открыл свой сморщенный рот, чтобы прокричать приказ, но прежде чем его изумленные солдаты могли что-либо сделать, «убийца» схватил Нилока и всадил свой четырехгранный нож в шею Комиссара, затем он стал поворачивать лезвие внутри
