– Да ну вас! – оскорбился толстяк.– И так не так, и эдак не так! Отчего-то львов и драконов с водой изо рта ваять можно, и никто не придирается! Лепите сами!
Тем временем мое плечо деликатно тронула рука рогатого бойца.
– Простите, забыл спросить: бочку с джинном забирать или как?
– Бочку с джинном? А где она, кстати? – опомнился куратор.– Только что вроде тут стояла. Около телег. Ох, ма… ох, е…
– Вот интересно, балаган или обоз? – почесал рог Третий.– Обоз или балаган? Кому же именно привалит такое счастье?
– Кому бы ни привалило, лишь бы от нашей территории подальше,– вздрогнул я.– Прикажете искать?
– Да ну ее! – с тревожным безразличием в голосе ответил куратор.– Драгоценности и семейные реликвии передайте графине Анне Бипарофф под опись, пока нотариус не уехал. Остатки артефактов, даже поломанные, пакуйте в капсулу и прямым ходом на Базу. Наш реквизит собрали?
– Все, кроме привидения. Замок его где-то припрятал.
– Пусть остается в качестве памятного сувенира.
– А Ниацин? – некстати вспомнила Вторая.– С ним ведь договор подписан! Вдруг появится?
– Вряд ли,– вздохнул куратор.– Наши сотрудники уже освободили «глаза» в подземке и Разломе. Нет его. Как сквозь землю провалился. Кто-то говорил, что видел его у нас в Организации, в темном коридоре. Шел, дескать, с закрытыми глазами и руки вперед тянул. Но лично я думаю, слухи. Ну что, ребята, готовы? Как говорится, в гостях хорошо, зато дома интересней. Если доставить главе филиала коробочку не получилось, доставим хоть ваши разгильдяйские тушки. Для разбора полетов. Вперед!
– Ой! – взвизгнула Вторая, подскакивая на сиденье. ?У меня тут… кнопка?
Лично я «ой» не закричал. Хотя на моем сиденье тоже явно что-то лежало.
Приподнявшись и отклячив зад, я с трудом отодрал от штанов нечто твердое и колючее, но при этом липкое.
– Жвачечка-а… – мечтательно выдохнули над ухом.
– Кто это? – заорала чертовка, пытаясь подпрыгнуть еще раз, но на этот раз не сумела отлепиться от кресла.
– Жок-нетопырочка,– любезно пояснил куратор.– Наверное, через дыру на месте разрушенной станции вылезла. Дай ей жвачку, не жлобись. Раз уж она в капсуле завелась, то теперь не избавитесь. Паразит, не подлежащий мору. Ни заклинания малышку не берут, ни химия, гномы уже пробовали. Проще поддерживать добрососедские отношения.
– Нетопырочка? – переспросил толстяк, возбужденно оглядываясь.– А где она? Не вижу!
– И не должен! Своеобразная штучка: в полнолуние поет гаммы, а питается в основном нереализованными сексуальными фантазиями. В вашей бригаде точно не сдохнет от голода. Я прав, Пятый? А, Вторая? Что краснеете?
Тем временем невидимая жок-нетопырочка слизнула с моих пальцев гномью жвачку до последнего кусочка и довольно зачавкала.
– Вкусно! – признался тонкий голосок из угла.
– А мне? – тявкнули откуда-то из-под заднего сиденья.
– Не дам!
– Дай!
– Не ссорьтесь,– с тяжким вздохом укротителя микробов Вторая, не глядя, протянула в пространство свою порцию угощения. Серый комок моментально исчез.
– А это кто был? – меланхолично поинтересовалась чертовка.
– Сейчас гляну.– Куратор зашуршал бумагой.– Нашел! Пупырчатый цеголин. Кстати, вы и сами можете его увидеть, он вполне материален, просто прячется. Милое создание. Одни лапки чего стоят, всего четырнадцать штук, и ни одна ни повторяется. Есть на присосках, на крючочках, на подушечках, на копытцах. Приспособлен для лазанья даже по абсолютно гладким вертикальным поверхностям.
– Разве они не вымерли в прошлом веке? – напрягая память до критического скрипа мозгов, припомнил я.
– На поверхности вымерли,– охотно согласился куратор.– А в подземных городах еще остались отдельные экземпляры. И вот именно сейчас решили посетить капсулу. Составить, так сказать, компанию жок-нетопырочкам. Взаимодействие видов. Ну что застыли? Вперед! Вы сами выбрали это будущее!
С каменным лицом, под подбадривающие крики невидимой нетопырочки и иногда видимого пупырчатого цеголина, я повернул ключ.
Оттолкнувшись от крыши, капсула плавно поднялась в воздух.
С тех пор, как джинн канул в Лету, температура воздуха вокруг замка быстро спадала. Едва мы стартовали, небо затянуло тучами и посыпался мелкий, неприятный снег. Опомнившийся ветер совершенно по-зимнему взвыл в каминных трубах. Замерзающие на ходу ранние прохожие прятали зябнущие руки в рукава и бежали к теплу очагов.
Неожиданно глазам стало горячо и больно, и перед носом в очередной раз всплыли призрачные песочные часы. Мерный гул заставил меня поднять голову.
Прямо над лобовым стеклом капсулы, на низком бреющем полете проскользнул огромный железный дракон. Его искусственная чешуя была набрана из отдельных пластинок, а голова представляла собой даже не череп, а каркас в форме черепа. Глазницы полыхали нестерпимо яркими голубыми кристаллами, испускающими вокруг длинные острые лучи. Взмахнув крыльями, дракон развернулся, и сквозь просвет на месте скулы стал виден удобно расположившийся в кресле пилота гном, что-то распевающий и улыбающийся от сознания собственной громадности.
На этом потрясающе интересном месте песочные часы загородили мне вид, вильнули колбами и бесследно рассыпались. В глазах моментально прояснилось. Чего я только что оказался свидетелем, прошлого или будущего? Остается только гадать.
Пробивая себе дорогу через поднявшуюся метель, наш транспортный гибрид понесся домой.
Кто-то резко чмокнул над моим виском, и я автоматически дернулся, заставив капсулу подпрыгнуть в воздухе.
– Эй! – возмутилась чертовка, неловко взмахивая тюбиком помады.– Что за виражи? Я зеркальце потеряла! Где же оно? Вот это подлость! Ну Пя-а-атый…
Что со мной сделают сразу по возвращении, я не услышал, ухо заложило. Убедившись, что я не реагирую на страшные угрозы, Вторая скривила мордочку в гримасе разочарования, закрыла свой очаровательный ротик и треснула меня кулаком по колену.
Нога, как и положено, «выстрелила», в ухе что-то противно пискнуло, и я обнаружил, что ушиб копыто, но зато снова могу воспринимать звуки. Задремавший под крики напарницы Третий уютно сопел сзади в лимузинном кресле. В багажном отсеке тарахтело барахло. Домой…
Первые мягкие снежинки пролетали мимо, кружась, склеиваясь в хлопья и стремясь быстрей упасть на землю. Сквозь мерный гул двигателя снизу пробивался еле слышный шелестящий звук.
Загостившаяся осень тоже спешила покинуть древний город Тор, шурша по мостовым подошвами из сухих листьев…
Новая дорога от Тора на прииск. Раннее утро
Лошадка мерно перебирала копытами, выпуская из ноздрей облачка пара. На кочках телега подпрыгивала, и палица колотилась о бок бывшего монаха, а ныне свободного человека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
