прогулке в парке, но одно дело, понимать, и совершенно другое — узнать детали.
— А Ц-Цузу это…
— Полное имя — Ц-Цузарравальш. Помнишь крикуна, которого мы убили у второй линии обороны? Это он.
— Но ведь ты вытянул его душу поглотителем.
— Он крайне живучий.
— Это он участвовал в нападениях на лагеря и столицу?
— Он их инициировал, чтобы привлечь твое внимание, — Райз усмехнулся и ободряюще ткнул Къярта кулаком в плечо. — Все разговоры только о тебе и были, бесценный ты наш.
И как известие о том, что он косвенно повинен в гибели стольких человек, должно было его обрадовать? Мало ему было столицы, так еще и…
— Почему ты такой кислый? — Райз, напротив, щеголял весельем. И чем больше — тем меньше Къярт верил в его искренность. — Когда я в самом начале говорил, что помогу расхлебать твое дерьмо, так ты был не против. А как уже тебе самому пришлось посидеть в одной выгребной яме со мной, так ты и загрустил?
— Я не загрустил. Я рад. Правда. Просто не был готов к твоему возвращению.
— То-то я ни пирога праздничного не заметил, ни выпивки.
Все же напарнику удалось вытащить из него улыбку. Да, это был все тот же Райз: от макушки и до самых пят.
— И что теперь? — спросил Къярт. — У тебя есть какой-то план?
— У меня? Я вообще-то думал, что поучаствую в вашем. Вы же его придумали?
— Ты издеваешься?
— Самую малость, — Райз ободряюще похлопал его по плечу и энергично поднялся на ноги. — План… Какой же у нас теперь план… Тебе любопытно, нашел ли я способ избавиться от Орды быстро и дешево? Конечно нашел, — на его лице расцвела ослепительная улыбка. — Я что, по-твоему, столько времени просто сидел штаны просиживал?
— Нет, я…
— Я все расскажу, Къярт. Только обработаю раны Клыка. Ему нехило досталось от Ц-Цузу и теперь требуется уход, отдых и регулярное почесывание брюшка. Кстати, у вас тут очень милый палаточный городок. Я займу одну палатку неподалеку?
Не дожидаясь ответа, он направился к выходу.
Ошеломленный, Къярт вначале окликнул его и только потом подумал, что лучше было позволить напарнику уйти. Не стоило портить окончившийся на положительной ноте разговор, но сворачивать на попятную было поздно. Райз уже остановился, обернулся и ждал, что он скажет.
— Кара, она…, — стоило ему произнести ее имя, и случившаяся во взгляде напарника перемена спутала все мысли.
— Она успокоится, — сказал Райз, отвернувшись.
— Я не был бы так в этом уверен.
— Я разберусь.
Он собрался уйти, но Къярт снова остановил его:
— Еще Химера.
— Что Химера?
Райз обернулся, и от его улыбки тело пробрало холодом.
— Он может общаться. Отвечает односложно, знаками, но все же. Во всяком случае, он общался некоторое время назад, но уже несколько дней от него ничего нельзя добиться. Возможно, тебе стоит попробовать с ним поговорить.
— О, я однозначно попробую.
Его обещание прозвучало, как угроза.
— 20 -
Клык демонстративно отказывался заходить в палатку. Он жался к ноге Химеры, топорщил шерсть и рычал.
— Идем уже. Никто тебя не тронет, если сам не напросишься.
Грив зарычал громче, но подчинился.
Пускай история о ранах, о которых Райз позаботился меньше часа назад, и была банальным прикрытием, он все равно откупорил один из прихваченных из дома Фелиса бутылей со спиртом и принялся протирать гривьи бока. Клык стоически терпел, пока в какой-то момент не поднял лежавшую на лапах голову и не зарычал в пустоту.
— Тихо, Клык. Ляг, — приказал Райз и потрепал грива по шее — в благодарность за то, что тот уведомил о присутствии постороннего, чью энергию духа Райз не видел и не ощущал. — Ц-Цузу, ты здесь, да?
Он не ждал, что тот ответит, и вскоре продолжил:
— Ты не присутствовал во время обсуждения плана, и я не знаю, связывался ли ты с Шикти. Ввиду этого хочу попросить: прояви терпение и не суй мне палки в колеса. Я все сделаю.
Присутствие крикуна все усложняло, но Райз знал, что просто не будет. Контролировать каждое свое слово, не совершать резких движений, которые крикун мог бы превратно истолковать — с этого момента жизнь превращалась в дурацкий спектакль на глазах у зрителя-привереды. Ошибки недопустимы.
Полог у входа сдвинулся, и Аелитт проникла внутрь. Она ведь ничего не слышала? Нет, не должна была. Райз говорил шепотом, да и крикун не явился бы, будь это рискованно.
— Мне казалось, ты от мышонка теперь и на шаг не отойдешь. Вцепишься зубами и когтями и не будешь отпускать.
— Путаешь меня с собой, Аелитт.
Фурия приблизилась и без стеснения села рядом, откинулась на плечо Клыка. Грив недовольно заворчал, но на этом его возмущения закончились.
— Он мне должен. За покусанных сестер, — пояснила Аелитт и легонько щелкнула грива по уху. — Умный зверь.
Райз отнял от бока Клыка пропитанную спиртом тряпку и изучающе посмотрел на фурию.
— Что тебе нужно?
— Хотела узнать, пришел ли ты к соглашению, — Аелитт придвинулась ближе и тихонько, вкрадчиво прошептала: — С рыцарями Орды.
— О чем ты?
— Райз, зачем ты притворяешься? — на губах фурии появилась не понимающая улыбка. — Ладно мышонок. Ему лучше не видеть настоящее лицо этого мира. Но ведь я прекрасно понимаю тебя и твою цель. У меня она такая же.
— Примкнуть к Орде? — уточнил Райз.
— Сохранить жизнь мышонка. А Орда… это всего лишь средство. Горькая пилюля, которая не понравится мышонку, но если это спасет его жизнь, я согласна помочь тебе скормить ее ему.
Райз усмехнулся. Аелитт всерьез рассчитывала, что это сработает? Или решила выстрелить из всего, что есть, и ждать, какой из снарядов попадет в цель?
— И когда я успел завоевать столько твоего доверия, что ты полагаешь, будто я не передам Къярту твои слова?
— Ты ничего ему не скажешь.
— С чего ты взяла?
— А зачем тебе говорить ему это? Ты же хочешь спасти его, а не расстроить. Брось, Райз, мы с тобой на одной стороне. Тебе нужен союзник.
— Мне нужно обработать раны Клыка. А тебе лучше вернуться к Къярту. Пока ты еще можешь это сделать.
— Фу, как невежливо с твоей стороны. Почему ты не можешь быть таким же заботливым и милым, как тогда? Из-за этой девчонки?
Аелитт села вплотную к нему: ее бедро уперлось в бедро Райза, а грудь прижалась к его руке. Она проскользила когтем по его плечу к шее, заметила оставленные Ц-Цузу раны, сладко улыбнулась. Когда она была еще жива, ее прикосновения, обжигающе горячие, будоражили. А сейчас… нет,
