сейчас дело было не в ней, а в нем и в нежелании его мертвого тела будоражиться.
Не сводя с Райза взгляд, Аелитт прошептала:
— Разве тебе не нравилось, когда мы были вместе?
— Если бы мне нравилось, ты бы сейчас была чуть больше живой, — он поймал ее руку, поднес к лицу и коснулся тыльной стороны ладони губами. — И куда более теплой. Но ты же меня так просто не оставишь, да?
— Нет, не оставлю, — она отрицательно покачала головой и бесстыже прижалась.
Клык возмущенно рыкнул и накрыл морду лапой.
— Тогда я сам уйду, — Райз отпустил руку Аелитт, поднялся на ноги и бросил ей пропахшую спиртом тряпку. — Раз пришла, позаботься о Клыке.
Пока Аелитт не успела ничего предпринять, Райз сбежал. Вот же неугомонная.
Выйдя из палатки, он поискал взглядом оставленные Ц-Цузу следы — все же крикун не невесомая бабочка — но ни в молодой траве, ни в грязи так ничего и не обнаружил.
Чтобы принять решение, как поступать дальше, нужно было придать красок последнему оставшемуся белому пятну.
Быстрым шагом направляясь к Химере, Райз прекрасно осознавал, что находится не в самом благодушном расположении духа. Теперь он мог сколько угодно созерцать последствия своих действий и всей ситуации в целом: Кару, забившуюся в дальний угол, окруженную феерией красок, среди которых не было ни одной не раздирающей ему сердце; Къярта, чье душевное состояние было как никогда шатким, и, что самое гадкое, ожидалось, что это должно его порадовать.
«Будь ты проклят, Химера», — подумал Райз, остановившись перед исполином. Вслух же сказал:
— Эй, рогатый! Мне здесь Къярт по секрету шепнул, что ты, оказывается, общительный малый. Ну так что, не хочешь перекинуться со мной парой словечек?
Настолько оголтелую наглость Химера воспринял в штыки. Он резко пришел в движение, поднял руку и ткнул нахала когтем в лоб.
Райз ожидал, что после такого ответа, он, как минимум, окажется на земле, а как максимум, ему оторвет голову. Но вместо этого дневной свет померк, уступив место ночной тьме. Выстроившиеся кольцом вокруг Химеры палатки исчезли. Исчез и сам исполин.
Лунный свет пролился платиной на верхушки деревьев и клыкастые склоны скал. Они зажали в тиски долину, на которую открывался отличный вид с отрога, на котором оказался Райз. Щеки и лоб лизнуло тепло костра. Пламя трещало хворостом, посылало искры в щедро усыпанное звездами небо.
Райз приблизился к огню и посмотрел на лежащую рядом шкуру, с валяющимися на ней листами бумаги и игрушками в форме птиц. Присел, взял несколько рисунков. Изображения крылатых несомненно принадлежали руке ребенка. Это здесь во время призыва Химеры очутился Къярт?
— Осторожнее с этим.
Райз поднял взгляд и посмотрел на парня, появившегося на самом краю отрога — сделай шаг назад и сорвешься в бездну.
— Это что-то важное? — Райз помахал бумагой в воздухе.
— Бесценная память, — ответил тот, подойдя к костру.
На вид — лет шестнадцать-семнадцать, ровесник Осмельда. Он носил длинную светлую сорочку и простяцкие штаны — одежда, в которую впору было одеваться сыну фермера. Но даже мешковатый наряд не мог скрыть тренированное, поджарое тело. Не спрятал он и татуировку: Райз видел только верхнюю ее часть у самых ключиц — тонкие, узловатые ветви с частой мелкой листвой. Но рисунок покрывал всю его грудь: сквозь тонкую ткань просвечивали темные контуры.
Кроме отличного телосложения и татуировки в глаза бросались волосы. В растрепанную смолисто-черную копну затесались белоснежные пряди, в свете костра кажущиеся золотистыми. Часть из них — те, что на затылке — были длиной до поясницы и собраны лентой в хвост.
После такой прически вздорные черты лица уже не удивляли. Они не были смешными или неприятными. Напротив, в них прослеживался строго выверенный баланс и пропорциональность, которая редко встречалась среди человеческих лиц. Черты парня казались смутно знакомыми, но Райз все никак не мог сообразить, где он его видел.
— Ты человек? — он вернул рисунки на место.
— Я взял чужую внешность — того, кто достоин доверия. Но могу принять вид любого, встреченного мной.
В подтверждение своих слов парень исчез, и на его месте появился Фелис.
— Могу использовать это.
Услышав воссозданный до мельчайшей детали скрипучий голос некроманта, Райз поежился.
— Или это.
Фелис исчез, уступив место двойнику Райза.
— Нет, верни, как было.
Спустя мгновение на него снова смотрели янтарные глаза мальчишки. Нет, он однозначно где-то его видел.
Парень очевидно чего-то ждал, поэтому Райз спросил:
— Значит, ты — Химера? Или у тебя есть другое имя?
— Меня вполне устраивает и это.
— А как насчет…, — он ненадолго задумался. — Как насчет «высшей силы»?
— Это мне не по душе.
— Все-таки это ты.
— Да.
Химера опустился на лежащую у костра колоду и указал на шкуру, на которой стоял Райз.
— Сядь. Разговор будет долгим, я предполагаю. И не беспокойся, время здесь условно. Ни Ц-Цузу, ни остальные ничего не заподозрят.
Райз сел.
Выбранная исполином внешность действительно не принадлежала ему. Это лицо просило больше мимики, а голос — больше интонаций. В исполнении Химеры он звучал слишком ровно, блекло, напоминал о лишенном эмоций Кальдеоре.
— Ты можешь задавать вопросы, если они у тебя есть, — любезно предложил Химера. — Или просто высказаться, если хочется. Можешь даже покричать или поломать что-то.
— О, мне так много позволено.
— Только не трогай игрушки и рисунки.
— Нет, что ты, ни в коем случае.
Злость, с которой он шел к Химере, и которая отошла на второй план, когда он только оказался здесь, снова вышла из тени. Но сейчас Райз уже не был уверен, принадлежит ли эта злость ему. Может, она навязана, подогрета Химерой?
Нет, она была его собственной от края и до края. Отними ее Химера всю без остатка, и она родилась бы вновь. Мог ли исполин вообще ее видеть? Райз так и не смог выяснить, лишен ли он энергии духа, как фурии, или попросту ее не видит.
Сдержанно улыбнувшись, Райз заговорил:
— Позволь мне сначала прояснить один момент: все, что происходило до, то, что происходит сейчас, и что случится дальше — было задумкой всего вашего исполиньего рода? Или лично твоей?
— Лично моей. Но остальные согласились действовать согласно плану.
— М-м-м, то есть привычка не посвящать в свои намерения других и не спрашивать их согласия на участие у тебя появилась сравнительно недавно, — Райз понимающе покачал головой. — И кто же ты? Исполиний король? Родоначальник вида?
— Ты ведешь себя крайне вызывающе, как для того, кто считает меня кем-то из них.
— Да, случается такая ерунда, когда ты даешь понять, что кто-то тебе
