гребнем с бриллиантами в испанском стиле. Брат объяснил и эту причуду.
– Клотильда всегда обожала лошадей. Она ездит лучше любого гусара. И у этой треуголки своя особая история. Лет десять тому назад наши друзья, семейная пара, пригласили ее поехать с ними на охоту в Сель-де-Борд, к очень известной и очень грозной герцогине д’Юзес, и там, уж не знаю, с помощью какого акробатического трюка, Клотильде удалось спасти от разъяренного кабана собаку. Она подхватила ее и подняла с земли в самый последний миг, пристроила на седле, отвезла и отдала главному загонщику. Старая герцогиня расчувствовалась, расцеловала ее и подарила треуголку, которую носила сама и с которой редко расставалась. Клотильда сначала хотела держать ее под стеклянным колпаком, как венок новобрачной, но потом решила носить как талисман, приносящий удачу. Можно считать, что это ее корона.
– Мадемуазель Клотильде можно позавидовать, – признала госпожа де Соммьер. – Мне случалось встречаться с герцогиней, и, можете мне поверить, ее симпатии добиться очень трудно.
С чувством блаженства путешественники покинули автомобиль и стали подниматься на просторное крыльцо, где, как королева, ждала их мадемуазель Клотильда в треуголке. Юбер, уже удостоившийся теплой встречи – еще бы! Коллеж де Франс обязывает! – стоял несколько поодаль и наблюдал, как будут встречать "парижан". Признаться, он не ждал, что они будут приняты с такой истовостью. Мадемуазель Клотильда только что не присела в реверансе перед тетушкой Амели.
– Как я счастлива видеть вас у себя, госпожа маркиза! Теперь я понимаю, почему мой брат влюбился в вас! В самом деле...
– Не говори глупостей, Клотильда, пожалуйста! – оборвал ее брат, покраснев, как кумач.
Но сестра ничуть не смутилась.
– А что особенного я сказала? Это же чистая правда. Я знаю много молоденьких, которые совсем не так хороши собой! А это, я думаю, мадемуазель дю План-Крепен! Ты говорил, Лотарь, что она – настоящий кладезь знаний, а вот что у нее золотистые глаза, не сказал, а это очень редкий цвет. Князь Морозини, я не ошиблась? Всемирно известный эксперт, владеющий тайнами всех драгоценностей.
– К несчастью, это я, мадам. (Обращением "мадам" Альдо воспользовался из особой почтительности, чтобы иметь возможность поцеловать протянутую ему руку, так как девушкам рук не целовали.) Чем дольше я живу, тем чаще убеждаюсь, что мне еще учиться и учиться. Мой друг Адальбер...
– Видаль-Пеликорн! Египтолог, которому не надо заботиться об известности и который привез нам магию страны фараонов.
– Надеюсь на вашу снисходительность, мадам, – повторил вслед за Альдо и Адальбер. – И надеюсь, что не обману ваших надежд.
– Конечно, не обманете! А теперь вам настало время расположиться в ваших комнатах. Вас проводят в апартаменты, а я поспешу на кухню, где, боюсь, возникла проблема...
Клотильда повернулась и пошла в дом, продолжая рассуждать сама с собой:
– С Онориной всегда одна и та же история! Всякий раз ей твержу, что для соуса "белое масло" не нужно распускать его в кастрюле, а следует сначала мелко-мелко нарезать лук-шалот и тушить его в белом вине, добавляя масло по капельке, и когда лук станет прозрачным...
* * *
Нет сомнения, что самыми почетными гостями считали госпожу де Соммьер и ее "верного оруженосца", потому что им были отведены две прекрасные спальни с общей ванной комнатой и окнами, выходящими на озеро. Точнее, на берег озера, его изгиб, потому что само оно было так велико, что не видно было ни его конца, ни края. А вот на берегу сквозь еловые лапы можно было различить домишки рыбаков. Не начав даже разбирать чемоданы и раскладывать их содержимое по шкафам, Мари-Анжелин вышла на балкон, оперлась на балюстраду и залюбовалась слабыми бликами света, что еще играли на воде.
Однако госпожа де Соммьер слишком хорошо ее знала, чтобы не догадаться, что Мари-Анжелин что-то высматривает. Может быть, хочет сообразить, как соотносится месторасположение усадьбы с теми местами, где находилась она сама и о которых поведала лишь самую малость? Трудно было предположить, что в неисчерпаемых запасах памяти необычной девушки возникли провалы...
Но маркиза верила и в завораживающее волшебство природы, она испытывала его на себе, в особенности она была чувствительна к бликам озер в сумерках и, не желая мешать Мари-Анжелин, выбрала себе платье на вечер и отправилась в ванную привести себя в порядок после дороги.
Спустя четверь часа, когда маркиза появилась на пороге ванной, Мари-Анжелин уже разбирала чемоданы.
– А-а, так вы уже готовы! – сказала она сердито. – А почему вы не окликнули меня? Мое дело заниматься туалетом маркизы!
– Ваше, мое или вообще ничье, разбираться не будем, раз у нас с вами нет горничной. Озеро в сумерках так красиво, что мне не хотелось мешать вам им любоваться.
– У меня завтра будет сколько угодно времени...
– Несомненно, но мы уже не будем одни, и все будет восприниматься совсем иначе. А сегодня все по-особому, тем более когда есть что вспомнить...
– Ох, уж есть!
– А если есть, то постарайтесь сохранить ваши воспоминания, не гоните их. Один Бог знает, когда они смогут пригодиться. И еще...
– Еще? Еще о Боге?..
– Не увлекайтесь знаками вопроса! Бог вездесущ и всемогущ. Он не ведает только женских чувств, потому что никогда не был и никогда не будет женщиной. Иногда я сожалею об этом.
– А святая Дева Мария? Вы о ней забыли?
– Мне больше нравится называть ее Божьей Матерью, как называл ее святой Бернар. Никто не сравнится с Ней в умении уврачевать рану, осушить слезы, утишить боль – и никогда, слышите, никогда! – Она не наказывает и не карает, как это делает Всемогущий. Но не будем углубляться в теологию. Переодевайтесь, а потом поможете мне привести в порядок воронье гнездо у меня на голове.
– Давайте начнем с прически. А как вы думаете, во что тут лучше одеваться?
– Вы знаете сами, что к вечеру в любых замках одеваются примерно одинаково. А пока мы думаем...
Маркиза подошла, достала из чемодана футляр с письменными принадлежностями, вынула из него карту и протянула ее Мари-Анжелин.
– Возьмите. Я вчера попросила Адальбера купить для меня карту, а потом передумала и заказала ему две. Эта ваша. Когда я приезжаю в незнакомые места, а здесь я не знаю ничего, то непременно покупаю карту.
– Очень мудро! Наверное, надо было купить карты и для...
– Мальчиков? Уверена, что у Адальбера в машине есть карты на все случаи жизни! Он ничего не пускает на самотек. Разве что какие-нибудь пустяки.
Маркиза и не подозревала, до какой степени была права. В эти самые минуты Адальбер расстелил точно такую
