вам полезен. Как вы добрались до меня?
– На такси.
– И не попросили подождать? Я вызову вам другое. Где вы остановились?
– В "Рояль Монсо". Это совсем рядом. Я подумала, что вы не откажетесь меня проводить.
Предложение и сопровождающая его простодушная улыбка тут же зажгли красный предупреждающий огонек в голове Адальбера. Что за фокус – не оставить такси? Да еще посреди ночи? Не могла же она предполагать, что останется у него? Да, она была хороша собой, вся словно создана из золотистого меда, но не внушала ни малейшего доверия.
– Стыдно признаться, но у меня сильнейшие боли в лодыжке. Я вызову вам такси...
– Хорошо. Если вы настаиваете.
Явно недовольная молодая дама подошла к окну и подняла муслиновую занавеску.
– О! А вот как раз такси остановилось у вашего дома!
Она тут же открыла окно, свесилась вниз и окликнула шофера.
– Если освободились, подождите меня! Я сейчас спущусь.
Потом повернулась к Адальберу и с задорной улыбкой бросила:
– Ваша больная нога позволит вам проводить меня хотя бы до такси?
Адальбер был слишком хорошо воспитан, чтобы отказать даме и не спуститься с гостьей вниз. Однако упорство, с каким его хотели выманить из дома, показалось ему подозрительным. И прежде чем шагнуть за порог, Адальбер вооружился солидной бамбуковой тростью под удивленным взглядом Теобальда. Лифт доставил гостью и хозяина в вестибюль. Они его миновали и спустились на три ступеньки, что вели на улицу. Неподалеку стояло такси. Фары автомобиля были погашены. Шофер сидел за рулем. Вдруг из автомобиля выскочили двое и набросились на Адальбера. Он ожидал чего-то подобного и тут же оглушил одного ударом трости. Агата с воплем спряталась в машине. Теобальд – он сбежал вниз по лестнице быстрее лифта – оглушил второго.
– Поехали! – крикнула Агата, усевшаяся рядом с шофером. – Они взрослые, сами разберутся!
Автомобиль растворился в ночи, а консьерж дома Адальбера в это время поспешно вызывал полицию. Полицейские отреагировали с похвальной скоростью. Да и как иначе? Главный комиссар Ланглуа отдал особое распоряжение относительно парка Монсо и его ближайших окрестностей. По вызову приехал лично инспектор Лекок и залюбовался чудесной картиной: Адальбер и Теобальд, сидя посреди тротуара каждый на своей жертве, жадно курили, а на них с изумлением взирали консьерж и слуги, столпившиеся на крыльце.
– Знаете, инспектор, – сказал Лекоку Адальбер, передавая ему свою добычу, – меня стала забавлять эта сумасшедшая история.
– А меня нет, – отозвался молодой человек. – Я, как все люди на свете, люблю спать у себя в кровати, но уже двое суток в ней не сплю!
Глава 10
Встреча
На следующий вечер после происшествия с Адальбером и его слугой профессор Водре-Шомар вернулся домой в Понтарлье. Он собирался заняться приготовлениями к приему гостей лично, так как с лекциями в Коллеж де Франс было покончено, и беспокоить лишними хлопотами сестру, мадемуазель Клотильду, ему не хотелось. Ей хватало беготни и беспокойства с празднеством по поводу трехсотлетия их дома. Водре-Шомар приехал не один, а с Юбером, пригласив его составить ему в дороге компанию. Знак дружеской приязни? Безусловно! Но он ничуть не порадовал главного друида Индр-э-Луар, который рассчитывал на долгую беседу наедине в удобном вагоне со "старой верблюдицей", вновь ставшей дамой его сердца. Он также не имел ничего против разговора и с Мари-Анжелин, в последнее время такой задумчивой и мечтательной: ее обширные познания помогали заблистать яркими огнями его собственному интеллектуальному багажу.
И вот вместо столь приятных ученых разговоров ему пришлось толковать на протяжении всех пятисот километров о всевозможных припасах и покупках со своим хозяйственным коллегой. А приятная обязанность везти дам выпала на долю комфортабельного автомобиля Адальбера. На поезде будет отправлен только их багаж. Нет, нет, спорить нечего, поездка началась печально. Особенно если учесть, что в поезде Париж – Дижон – Лозанна, проходившем через Понтарлье, в котором они ехали, вагон-ресторан не отличался хорошей кухней.
Прощаясь с маркизой, профессор Юбер попытался вызвать ее сочувствие, хотя столько лет считал ее своим врагом! Но она ему не посочувствовала, заметив, что со стороны Водре-Шомара большая любезность пригласить их всех на трехсотлетие. Юбер смирился и отправился к портному.
* * *
Что же касается пленников, захваченных на улице Жуфруа, которыми так гордился – и вполне справедливо – Адальбер, то ничего интересного они не сообщили. Их расспрашивали о третьем сообщнике, который был в маске, сидел за рулем и умчался на машине вместе с бывшей баронессой Вальдхаус в неизвестном направлении. Уж точно не в Бельгию. Но относительно его оба негодяя были особенно сдержанны. Понятия не имели, кто он такой, откуда взялся и уж тем более как он выглядит.
– В Бельгию они у меня не поедут, – объявил главный комиссар Ланглуа. – Поэтому, я надеюсь, скоро разговорятся... Из благодарности.
Что касается такси, то это оказалось вовсе не такси. За поворотом флажок и надпись были сняты, и автомобиль стал обычным черным "Ситроеном", каких множество. Номер на нем оказался позаимствован с машины продавца сыров, которая стояла в гараже мастерской, куда ее привезли из-за небольшой поломки.
– Теперь основное внимание следует уделить району, пограничному со Швейцарией, – заключил Ланглуа. – Особенно меня интересует трехсотлетие и личность профессора Водре-Шомара. Инспектор Дюрталь в родстве с госпожой Вердо, женой капитана жандармерии, который тоже там непременно будет. Не стесняйтесь позвонить ему в случае необходимости. У него немало помощников, не говоря о подчиненных.
– Подумать только, мы примем участие в совершенно необычном празднестве, – со вздохом признал Альдо. – Там, должно быть, будет очень весело.
– Вы даже не представляете себе, до какой степени! Жители Франш-Конте всегда отличались щедрым гостеприимством и любовью к праздникам, а уж если повод такой исключительный – все-таки трехсотлетие! – то принимать вас будут по-королевски. Однако не теряйте бдительности. Конечно, там соберутся все сливки общества, но не сомневайтесь, что подонков будет предостаточно.
– Как это?
– А так. Любой нищий, который постучится в дверь, будьте уверены, не уйдет с пустыми руками.
– Но, я думаю, его не пригласят открывать бал вместе с женой супрефекта?
– Нет, но его накормят, напоят и дадут немного денег на дорогу. Беда тому, кто не исполнит долг милосердия! Соседи его подвергнут остракизму.
– Откуда вы так хорошо знаете обычаи тех мест? – поинтересовался Альдо.
– Семейная традиция. Моя бабушка из Франш-Конте. Теперь вы понимаете, откуда мое упрямство, – заключил комиссар, усмехнувшись уголком рта.
– А почему бы и вам не съездить туда тоже, раз там, как вы говорите, соберется такое разнообразное общество?
– Что мне там делать, если
