Мужчина забирает из моих рук фото.
– Он – тот, кому я жизнью обязан, поняла? И даже если бы мне Дробин яйца отрезал и заставил сожрать, я бы сделал это, но не сдал бы его. Никогда.
Он смотрит на меня в упор. И я верю ему. Каждому слову верю.
– Тогда почему ты считаешь, что Шторм может подумать на тебя?
Мужчина кривится.
– Потому что Дробин – тварь, подставил меня! Он сделал это специально. Закрыл меня, подбросив наркоту. Мутузил в камере пару дней, а потом просто дверь открыл и «на выход». Я только когда на свободе оказался, узнал об убийстве Оли и о том, что Шторма взяли, понимаешь? И Леху на меня хотят повесить. А я не убивал! Я сам только сегодня утром труп его нашел. Потом сидел, не знал что делать. Мне парни сказали, что ты дело Шторма ведешь, вот и караулил тебя.
Белицкий вдруг сполз с кровати, и на полу уселся, у моих ног.
– Слушай, Романова, я об одном тебя прошу. Передай Шторму, что я не предавал. Скажи ему это! Скажи, что я все для него сделаю!
– Почему ты говоришь это мне? Почему не его адвокату?
– Я сейчас не доверяю никому из наших. А ты – незаинтересованное лицо. Ты просто передай ему, и все. Он сам с остальным разберется.
Белицкий поднялся на ноги. Вытащил из-за пояса ствол.
– Я уйду сейчас. И ты уходи. Садись в машину и уезжай. Попробуешь следить за мной, извини, но буду стрелять. Я за решетку не хочу, меня там грохнут сразу же…
Я молчу. А он несколько минут смотрит на меня, а потом срывается к выходу.
– Стой! – кричу, подскакивая с места. Срываюсь в коридор и застываю в дверях. Он стоит в двух шагах от меня, с направленным пистолетом.
– Два вопроса и уходи.
Мужчина молчит.
– Шторм мог убить Ольгу?
Усмешка. Горькая, от которой в сердце острой болью прошибает.
– Если бы мог, он вместо нее бы в землю лег. Так ясно?
Я ожидала такой ответ. Уже и сама пришла к этому выводу. Не Шторм ее убил. Не он.
– Кто мог подставить его? Кому это нужно?
Он пожимает плечами.
– Врагов у него много. Но этих ищи наверху. Слишком быстро все делают.
Глава 8
Я держала себя в руках до последнего. Держалась, покидая тот ужасный дом, усаживаясь в машину. То и дело оглядывалась по сторонам. Мне все казалось, что за мной следят. В каждой машине, обгоняющей меня, я видела преследователя. Казалось, вот-вот очередной автомобиль резко даст вправо и скинет меня на обочину.
Я поняла, что приехала к дедушке, а не домой, только когда въехала в его ворота. Заглушив мотор, буквально выскочила из машины и, поднявшись по ступенькам крыльца, зашла в дом. Он стоял в гостиной, с неизменной сигарой в зубах и со стаканом виски.
Обернувшись, дедуля посмотрел на меня сосредоточенно. Прочитав на моем лице ужас, он нахмурился. Я и слова ему не дала сказать. Подбежала и обняла, прижавшись лицом к груди. Родной запах мужских духов с примесью табака успокаивал. Прикрыла глаза, понимая, что я под защитой. С единственным мужчиной, готовым до последней капли крови оборонять меня. Только рядом с ним я чувствую себя маленькой девчушкой.
– Аленушка, случилось что? – в голосе дедушки тревога, и я ругаю себя за то, что заставляю нервничать. У него ведь сердце больное, полгода назад делали серьезную операцию. Ему нельзя волноваться, совсем-совсем. Но как бы не понимала, остановить себя не могу. Слезы, будто сами собой льются из глаз.
– Устала, дедуль, просто устала, – еще сильней прижимаюсь к родителю. А он и рад стараться. Обнимает меня, в макушку, по-отечески целует, покачивая из стороны в сторону. Словно маленькую внучку, только что разодравшую коленку в кровь.
– Ну все, полегчало? – отстраняется, с улыбкой вглядываясь в мои глаза. А у самого взгляд цепкий, изучающий. Знаю, что каждую деталь подмечает. Хоть и на пенсии давно, но навыков не растерял.
– Это из-за дела твоего нового?
Хочется довериться ему и рассказать обо всем. Но приходится прикусить язык.
–Нет, просто навалилось все, – виновато улыбнувшись, стираю слезы с лица.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дедушка смотрит на внимательно.
– Нет, так дело не пойдет, – оставляет в сторону алкоголь и сигару. – Идем. Маша приготовила твое любимое рагу. Вкусная еда и горячий чай точно не помешают.
Только представила себе блюдо, приготовленное дедушкиной помощницей, сразу слюнки потекли. Только сейчас поняла, что за сегодня ничего не ела. Кивнув довольно, отправилась в ванную комнату. Умывшись, убрала волосы в высокий хвост. Заметила на руке у самого запястья небольшой синяк. Наверняка, остался от хватки Белицкого. Тут же не по себе стало. Все происходящее со мной в последнее время напоминает дешевый триллер или боевик. И если в фильме подобные события смотрятся с интересом, на себе это чувствовать довольно таки неприятно.
Вернувшись в кухню, застала дедушку у стойки. Он уже поставил на стол разогретое блюдо с рагу, и сейчас занимался чаем.
Конец ознакомительного фрагмента.
