Прежде чем зайти в здание, несколько секунд постояла в тишине у входа. Этот клуб пользовался дурной славой. Сосредоточение наркоты и разврата. Если хочешь дозу, тебе сюда. Помню, во времена студенческой жизни мои однокашники часто зависали здесь. И очень много плохих историй происходило в этих стенах.
Я бываю иногда в баре при этом клубе. Могу зайти раз в пару месяцев, когда накрывает от усталости. И я знаю, что здесь есть один человек, способный хоть немного пролить свет на ситуацию. Он имеет непосредственное отношение к Шторму.
В баре уже почти никого не было. Стоило зайти в зал, в нос ударил запах спиртного и жареной картошки.
Устало опустившись на барный стул, посмотрела на экран телефона. Три звонка от Бори. Господи, как я устала от его присутствия в моей жизни. Наверняка, узнал от отца, что меня не будет на празднике. Теперь обрывает телефон.
– Привет, красавица. Давно тебя здесь не было, – раздается над головой приятный бархатный голос.
Улыбаюсь, сбрасывая с себя все посторонние мысли и усталость.
– Эдик, оставь свои комплименты для юных дев. Налей лучше.
На губах Эдика появляется улыбка. Не из числа тех, что он дарит каждой клиентке. Не-е-ет. У нас с ним давняя дружба, и я знаю, что Эдик в глубине души мечтает сделать так, чтобы эта дружба переросла в нечто большее. Но, как сказал когда –то он сам, такие девочки как я не водятся с такими шалопаями.
Бармен ставит передо мной бокал с вином.
– Новая тату? – киваю на руку.
Из-под закатанного рукава его рубашки виднеется часть узора. Эдик задирает одежду, не без гордости демонстрируя мне рисунок во всей красе.
– Что-то мне это напоминает, – задумчиво рассматриваю изображение известной скульптуры Родена.
– А вы, товарищ следователь, еще и в искусстве разбираетесь? – смеется парень.
Я молча отпиваю алкоголь.
– Тяжелый день? – хмурится Эд.
– Не то слово…
Осматриваюсь по сторонам. Людей сегодня немного. Неудивительно, в будни тут всегда так. Именно за это я и люблю этот бар – за спокойствие.
– Эд, я на самом деле к тебе по делу.
Эдик делает испуганное выражение лица.
– Я никого не убивал, ночью спал в своей собственной кровати, это может подтвердить Семен.
Поднимаю на него глаза.
– Семен?! Твой бультерьер?
– Он очень умный, разве что не говорит.
Я начинаю смеяться. Ей богу, за этот безумной сложный день мне впервые хорошо.
– Семен парень умный, я не спорю… но, скажи мне вот что, Эд. Ты же у нас все знаешь. С людьми общаешься и тебе доверяют…
– Бармен и психолог – практически равнозначная профессия, – улыбается, натирая бокал. – Ничего не могу поделать со своей внешностью. Она располагает людей к откровенным разговорам.
Располагает людей алкогольное опьянение, а его внешность лишь подталкивает одиноких дам тратить здесь больше денег.
– Шторм… ты же в курсе, что его взяли на днях?
Лицо Эда вмиг теряет даже намек на улыбку. Взгляд парня становится напряженным. Подавшись ко мне, он шепчет.
– Слушай, Ален, ты такими вещами не играй, ладно? – озирается воровато по сторонам.
– Здесь, знаешь ли, даже стены начинают слышать при упоминании этого имени.
– Ну, так давай выйдем и поговорим.
Он качает головой.
– Не катит, красотка. Все что угодно, но только не это… Нам строго- настрого запретили любые разговоры о шефе.
Резко поднявшись со стула, подаюсь к нему. Между нами считанные сантиметры. Клянусь, я чувствую страх, исходящий от каждой клеточки его тела.
– Не заставляй меня применять силу, Эдик. Я пришла к тебе по-дружески, но могу ведь и заставить…
Улыбается нервно. А глаза с губ моих не сводит.
– Красивая ты, Аленка. Трах*ться с тобой – бьюсь об заклад – сущий кайф. Но вот характер у тебя ссученный.
– Так я же мент, – улыбаюсь, выпуская его. Стягиваю со спинки стула сумочку.
– Через десять минут у заднего входа в клуб. Не появишься, приду с подкреплением.
– За что меня брать, красотка? – летит вслед его вопрос.
Обернувшись, смеряю парня усталым взглядом.
– Да хоть за наркоту, которая лежит у тебя в нагрудном кармане.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вижу, как расширяются от удивления его глаза.
– Что там у тебя, химия? Нефедрон?
Молчит.
– Ну вот и отлично. Не опаздывай, Эдик. Не заставляй девочку ждать.
***
Телефон снова разрывается от звонков. Боря. Выключаю звук, и в этот момент вижу пришедшее от Ромки сообщение.
«Все сделал. Инфа у тебя на почте. С тебя две бутылки.»
Смеюсь, набирая текст.
«С чего вдруг подорожание тарифа?»
«За сверх срочность».
Ну и хитрец. Захожу на почту и открываю только что пришедшее сообщение. Новый логин и пароль страницы Ольги в ВК. Отлично. Будет чем заняться этой ночью.
Слышу грохот двери за спиной. Эдик спускается по ступенькам. Закурив сигарету, недовольно хмурится.
– Только давай по-быстрому…
– Шторма взяли за убийство Ольги Данилюк. Ты знаешь, что у них были за отношения?
Эд усмехается.
– Да весь город знает, Ален, кроме тебя.
Поднимаю на него колючий взгляд, он тут же успокаивается.
– Любовь у них была. Олька познакомилась с ним в клубе, день рождение было у одного из братков Шторма. Короче, снесло крышу девчонке. Универ прогуливать стала, все к нему моталась из дома. В последнее время так вообще, поселилась у него…
– А родители ее что говорили? Ей же всего девятнадцать было, а ему сорок один.
Мне интересно послушать, что скажет об этом Эдик.
– Да ничего не говорили. Отца нет, а мать алкашка. Ее кроме бутылки водки не интересует ничего. И не заметила, что девчонки нет. А та счастливая была…
– Счастливая…, – произносят беззвучно губы.
– А какие у них со Штормом отношения были? – Может, ссорились часто или ревновал ее?
Эд нервно озирается по сторонам, делая очередную затяжку никотином.
– Ты как первоклашка, Ален, – усмехается нервно. – Сама подумай, бандит, держащий весь город. Будет он нежным и мягким с телкой? Пусть даже с самой красивой в городе? Такие, как он используют, а потом выбрасывают, как хлам ненужный.
– То есть, он мог убить во время ссоры?
Он кивает.
– Думаю так и было. Олька в последнее время нервная какая-то была. Два последних раза она зависала в клубе без него, с подружками. Слышал, будто она уйти от Шторма хотела. Из-за его дел криминальных ей прилетало частенько. Один раз чуть не похитили ее, благо, вовремя Белицкий подъехал, отбил девчонку. Прямо посреди дня пытались в машину ее затолкать.
Это было похоже на правду.
– А ты как к нему относишься? К Шторму?
Эд пожал плечами.
– А мне то что? Так, в целом он мужик нормальный. Хоть и бандос, но при нем в городе всегда порядок. Да и в клубе никто не трогает, работай себе, и в ус не дуй.
– А что сейчас будет? С клубом?
– Не знаю. Пока Шторма нет, вместо него Белицкий должен быть. Его вроде как из тюрьмы выпустили. Сегодня совещание провел. Команда дана одна – работать в прежнем режиме. Пока никто нас не закрывает, да и смены власти не ожидается, – он тушит сигарету.
– Если ваш брат Шторма в тюряге не пришьет…
Белицкий. Снова и снова всплывает фамилия этого мужчины. Нужно будет завтра вызвать его к себе, поговорить.
– Ладно, пора мне, – хмурится Эд, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Мы прощаемся, после чего Эдик поднимается по ступенькам и исчезает за дверью. А я не успеваю и шагу ступить, за спиной раздается автомобильный гудок. Вздрогнув от неожиданности, оборачиваюсь.
В нескольких метрах от меня, на проезжей части останавливается черный Рейндж Ровер, за рулем которого сидит Боря. На его губах улыбка, которая когда-то казалась мне обаятельной.
– Прости, твой отец сказал мне, что ты в этом баре. Не хотел, чтобы возвращалась одна домой.
Глава 5
Всю дорогу я старательно игнорировала его. Мысли были заняты Штормом и его убитой девушкой. Боря держал обещание, не приставать и не досаждать вопросами. Но хватило мужчину до того момента, пока мы не подъехали к дому.
