– Алена Валентиновна – это раз. А во-вторых, моя молодость и внешность не должна путать вас. Я не Ольга. И не поведусь на сороколетнего бандита, вдохновившись романтикой криминала.
Он молчит. Только взгляд его скучающий скользит по лицу.
– Я – не девушка, я – следователь, поэтому оставьте свои приемы на будущее… хотя, возможно, они вам не понадобятся.
Поднимаюсь с места, собирая документы в папку. На сегодня хватит.
– На этом все. Завтра мы поедем на следственные действия. Будьте готовы, – развернувшись, направляюсь к выходу.
– Нет, – раздается грозное за спиной.
Оборачиваюсь.
– Я не поеду туда. Не имеет смысла.
Удивительно, но после того, как я заявила, что мы вернемся на место преступления, в нем вспыхнула злость. Мучает совесть? Вряд ли. Я видела фотографии с места убийства. Тот, кто сделал это с юной девочкой – хладнокровный ублюдок. И все доказательства указывают на то, что это сделал он.
– Если вы не будете сотрудничать со следствием, вы получите огромный срок.
Его лицо кривится.
– Плевать. Я тебе все сказал. Вызывай конвоира.
Глава 4
Я смотрела на фото девушки, и внутри все сжималось в тугой узел. На главной, в соцсетях она такая юная, такая невинная. Огромные карие глазки, губы пухлые, носик тонкий, с чуть вздернутым кончиком. Куколка. На такую только любоваться. Только холить ее, да пылинки сдувать.
Я вспоминала наш разговор со Штормом в допросной. Точней, если можно назвать разговором то, что там произошло. По сути, Русаков просто послал меня.
И как бы то ни было, что-то не складывалось в этой картине. Будто кусочки пазла до жути похожие на нужные, но при сопоставлении нет идеальности. Я не могу понять его мотива. Ревность? Но судя по рассказам соседей, Оля только о нем и грезила. Да и город весь знал, что она со Штормом, вряд ли кто-то решился бы наставить ему рога.
И Шторм этот. Странный он. Ведет себя ведь так, будто злится на весь мир. Перевожу взгляд на листок бумаги, исписанный ровным подчерком судмедэксперта. Две колото-резаных раны. И тесак огромный, кухонный. Он ее насквозь им прошил. Сволочь. Тут же тошнота по горлу поднимается. Как можно было так с ней?
– Ален, – над головой раздается голос Ваньки.
– Идем, чайку попьем. Ты уже три часа от этих бумаг не отлипаешь.
Я киваю и следую за ним в соседний кабинет, где у нас чайник и кофемашина.
– Не пойму, зачем? Зачем ему было убивать ее? Тем более, сейчас, когда под него усиленно копают.
Устраиваюсь за пустой стол. Иванов на следственных действиях, и я могу спокойно выпить чай. Пока Ваня готовит перекус, я усиленно роюсь в интернете.
– Послушай, тебе нужно поговорить с Дробиным. Там ведь всю банду Шторма взяли. С Белицким этим встреться, с правой рукой Русакова. Шторм далеко не прост, уверен, если начнешь копать, найдешь огромный клад, с которым он потянет на пожизненное…
Ванька прав. Только Дробин мне и слова не скажет. Уверенна, он будет давить до последнего на Шторма. Костя хочет от него какую-то выгоду. Деньги? Услугу? Да мало ли что. Шеф спутал ему карты передачей дела в мое производство. И теперь мне ни за что не дождаться от него помощи.
Раздался стук в дверь.
– Да, – рыкнул недовольно Ваня.
В проеме появился мужчина. На нем был темно синий брючный костюм, а в руках он держал кожаный портфель с бумагами.
– Добрый день, Мне нужна Алена Валентиновна.
– Это я…
Незнакомец внимательно посмотрел на меня и прошел в комнату.
– Косарев Илья Максимович, адвокат Русакова Михаила Александровича. Я не смог к вам дозвониться. Хотел узнать по поводу завтрашних следственных действий.
Я вдруг вспомнила, что мой телефон так и остался лежать в сумке под вешалкой, в углу кабинета. После того как получила результаты экспертиз по телу девушки, головы не оторвала от бумаг.
– Да, простите. Телефон был на беззвучном, могла не слышать. Завтра в восемь утра. Русакова привезут сразу к месту происшествия.
Мужчина кивнул. С первого взгляда он не производил плохого впечатления. Обычно адвокаты вызывали у меня стойкое желание пойти помыться. Всегда скользкие, ядовитые. А у этого глаза такие добрые, мудрые. Мужчина был средних лет, в волосах проскакивала седина, а исчерченное морщинами лицо было печальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я бы хотел поговорить с вами наедине.
– Да, конечно, пойдемте, – я прошла к двери и завела мужчину к себе в кабинет. Устроившись за столом, жестом пригласила его присесть.
– Алена Валентиновна, прежде всего, я хотел бы выразить свою радость, что дело Михаила доверили вам.
Мне не нравились его слова. Я не слышала в них комплимента, наоборот, они резанули.
– Вы считаете, вам проще будет разбить мои обвинения? Не советую вам думать также, как это делает ваш подзащитный…
Он кивнул. Обернувшись, нервно посмотрел по сторонам. И когда убедился что мы одни, вернул ко мне взгляд.
– Все совсем не так, как кажется. Алена Валентиновна, я вас прошу, убедительно прошу, провести тщательно расследование. Со своей стороны я подключу всех возможных свидетелей. Вам любой знакомый Шторма скажет, как сильно он любил Олю. Вы знаете, я бы поверил, что Шторм убил кого-то из-за нее. Но убить любимую… Нет.
– У меня результаты экспертизы. И они говорят об обратном…
Он кивнул, поправляя очки на переносице.
– Алена Валентиновна. В случае нашей победы в суде, пострадаете вы, не Дробин. Понимаете? А это дело мы выиграем.
А теперь я вообще не понимала сути этого разговора.
– Раз выиграете, так вперед, Илья Алексеевич. А сейчас не занимайте мое рабочее время.
***
Он разозлил меня. Чертов адвокат. За кого они принимают меня? За юную дурочку?
Голова раскалывалась. Но собранная мной информация рисовала более полную картину. За Штормом значилось несколько висяков. Торговля оружием, нелегальным алкоголем и, возможно, наркотой. Обычный бандюк, возомнивший из себя бога. Много лет он с легкостью уходил от правосудия, но сейчас что-то пошло не так. Я не дура. Понимаю, что в деле с Ольгой все очень крепко схватились за него. Если бы хотели, и тут закрыли бы глаза на преступление. Но они не стали.
Черт. Голова не варила. На завтра включила в план съездить в универ к Ольге и пообщаться с ее подругами. Ромке, нашему хакеру, дала задание взломать ее страницу в ВК. Парень обещал сделать это не позднее завтрашнего утра. С меня две бутылки Rémy Martin.
Собрав вещи, вышла из отдела. На этаже уже никого не было. Посмотрела на время – десять вечера. С этой работой вся жизнь мимо проходит. С грустью подумала о том, что дома пустой холодильник, а ехать в магазин за продуктами не было сил. Да и домой я не скоро доберусь. Сегодня нужно было заехать еще в одно место.
В кармане зазвонил телефон. Дедушка. Прикрыла глаза. Черт, забыла, что сегодня он собирался на день рождения к Кощееву – старшему. А идти на праздник к отцу Бори я не собиралась ни при каких обстоятельствах.
– Да, дедуль, – прочистила горло.
– Алена, куда ты пропала? Мероприятие уже в самом разгаре, а тебя нет!
В голосе дедушки звучал укор. Но даже его строгий тон в данной ситуации ничего бы не изменил.
– Прости, у меня срочное дело. Нужно одного человечка опросить. Прости родной, но придется тебе самому отдуваться перед Кощеевыми.
Я засмеялась неловко, а он молчал. Долгие несколько секунд. И эта тишина била по нервам.
– Ты время видела? Какие дела?!
Устало зажмурилась.
– Ты же сам знаешь, какая у меня работа.
Вздыхает тяжело. Но аргумент железный, не поспоришь.
– Ладно. Скажи хотя бы, где ты. Мало ли что, я должен знать.
Закатила глаза, сетуя на то, что он со мной, как с маленькой.
– Бар «Эра», на Островского.
Дедушка молчит. Он знает об этом баре. Да кто не знает? Он ведь принадлежит Шторму.
– Хорошо. Только к полуночи будь дома.
***
