Герцог повернулся, едва скрывая раздражение.
Она шла совершенно не женской походкой, на ней не было ни шляпки, ни перчаток; голова ее была повернута назад, словно она высматривала, не идет ли кто-нибудь следом. Не успел Вулфрик отойти в сторону или хотя бы предупредить молодую женщину о надвигающейся опасности, как она с ходу налетела на него. Он схватил ее за предплечья, но опоздал, и нос ему защекотали мягкие локоны миссис Деррик, которая, издав испуганный визг, откинула голову назад. Они столкнулись носами.
Все можно было предугадать заранее, подумал герцог с болезненным отвращением, к которому примешивалась боль в распухающем носу и слезящиеся глаза. Какой-то злой демон послал эту женщину на домашний праздник, чтобы помучить его — или чтобы постоянно напоминать о том, как вредно принимать поспешные решения.
Ее рука взметнулась к носу — очевидно, чтобы проверить, не сломан ли он и не течет ли кровь. На глаза ей навернулись слезы.
— Миссис Деррик, — с легким раздражением проговорил Вулфрик, хотя было уже слишком поздно давать ей понять, что к нему не следует приближаться.
— Боже мой, — Кристина опустила голову, — простите меня, я такая неуклюжая — не видела, куда иду!
— Вы могли оказаться в пруду, не стой я у вас на пути.
— И все же я там не оказалась, — справедливо заметила она. — Я внезапно почувствовала, что не одна, но посмотрела назад, а не вперед. Из всех людей здесь оказались именно вы.
— Прошу прощения. — Герцог отвесил насмешливый поклон. Он хотел вернуть ей комплимент, но сдержался. Сейчас она выглядела еще более по-деревенски, чем раньше. В этой женщине напрочь отсутствовали элегантность и утонченность, которых он ожидал от дам, собравшихся в доме барона Ринейбла на двухнедельный домашний праздник. Ветер развевал ее короткие кудряшки. На открытом солнце ее кожа смотрелась еще более загорелой, нежели в гостиной. На фоне загара зубы ее сверкали ослепительной белизной, а глаза были голубые, как небо. Она в самом деле потрясающе хороша, неохотно признал герцог, даже несмотря на покрасневший нос.
— Я имела в виду не совсем то, что вы подумали, — улыбнулась Кристина. — Но ведь сначала я вылила на вас лимонад, потом вовлекла вас в поединок взглядов исключительно из-за того, что мне не понравилось, как вы изогнули бровь, а теперь налетела на вас и сломала вам нос. Надеюсь, что за эти несколько часов я израсходовала весь двухнедельный запас неуклюжести и в оставшееся время смогу вести себя вполне изящно и наводить на окружающих смертельную скуку.
Герцог не нашелся что ответить на столь искреннюю речь.
— Я случайно выбрал эту тропинку, но был приятно удивлен, — сказал он, полуотвернувшись от Кристины. — Не ожидал увидеть здесь пруд, однако должен заметить, он весьма удачно расположен.
— О да, вы правы, — согласилась Кристина. — Я всегда особенно любила этот уголок парка.
— Уверен, вы пришли сюда, чтобы побыть одной, — говоря это, Вулфрик думал, как избавиться от ее общества, — я, наверное, мешаю…
— Совсем нет. Я пришла сюда прогуляться. Я знаю одну тропинку, которая вьется вдоль берега пруда, огибая его. Это сделано специально, чтобы доставить гуляющим всю гамму чувственных удовольствий.
Встретившись взглядом с герцогом, Кристина состроила гримаску и покраснела.
— Я иногда не думаю, что говорю.
Чувственные удовольствия. Видимо, ее смутила эта фраза. Однако, вместо того, чтобы немедленно пойти по той тропинке, о которой она говорила, Кристина на мгновение замолчала, и герцог понял, что стоит у нее на пути. Но не успел он сдвинуться с места, как она заговорила снова:
— Может быть, вы составите мне компанию?
Ему совершенно этого не хотелось. Это был худший способ занять время, оставшееся до часа, когда придет пора переодеваться к ужину.
— Или, быть может, — проговорила она со смехом в глазах, который он уже видел в гостиной, — не составите?
Это прозвучало как вызов. В этой женщине есть что-то захватывающее, подумал герцог. Она так не похожа на тех, с которыми ему приходилось иметь дело. По крайней мере она не пыталась флиртовать с ним.
— Составлю. — Вулфрик сделал шаг в сторону, пропуская ее вперед на тропинку, которая уводила под кроны деревьев. Он зашагал рядом с ней, ибо тот, кто прокладывал эту дорожку, позаботился о том, чтобы два человека могли спокойно идти по ней.
В течение некоторого времени они хранили молчание. Несмотря на то, что герцогу, как воспитанному джентльмену, полагалось первому начать вежливую беседу, он предпочитал молчать. Если ей нравится идти в тишине, то ему тем более.
— Кажется, я должна поблагодарить вас за то, что меня пригласили в Скофилд, — наконец проговорила Кристина, искоса глядя на герцога и улыбаясь.
— Неужели? — Герцог вскинул брови.
— Мелани была в панике, обнаружив, что в ее списке гостей на одного джентльмена больше. Она немедленно отправила приглашение в коттедж «Гиацинт», а когда я отказалась, лично приехала умолять меня.
Она только что подтвердила то, о чем Вулфрик уже начал догадываться.
— После того как меня пригласил виконт Моубери, — задумчиво сказал он. — Таким образом, приглашение все же исходило не от леди Ринейбл.
— На вашем месте я не стала бы обращать на это внимание. В конце концов я спасла ее от грозящей опасности, и она признала, что, хотя иметь в качестве гостя герцога Бьюкасла не столь почетно, как принца Уэльского, это гораздо предпочтительнее. Мелани утверждает — и небеспочвенно, — что ей будут завидовать все дамы в Англии.
Все это время герцог продолжал смотреть на Кристину. Видимо, злой демон действительно постарался. Эта женщина оказалась здесь именно потому, что он приехал, а он приехал потому, что поступил против обыкновения опрометчиво.
— Так вы не хотели принимать приглашение?
— Не хотела. — До этого она ужасно не по-женски размахивала руками, которые теперь сцепила за спиной.
— Были оскорблены тем, что не попали в основной список гостей?
— Как ни странно, я просто не хотела ехать, — ответила Кристина.
— Возможно, вы чувствуете себя не в своей тарелке в высшем обществе, миссис Деррик? — предположил герцог.
— Смотря какое общество стоит называть высшим, — сказала она, — но, по сути, вы правы.
— И вы были замужем за братом виконта Элрика?
— Да, — бодро проговорила Кристина, но не стала развивать эту тему.
Они вышли из рощицы и оказались у подножия зеленого холма, покрытого маргаритками и лютиками.
— Разве здесь не чудесно? — спросила Кристина, не ожидая услышать ответ. — Поднявшись на вершину, вы оказываетесь выше деревьев и можете наслаждаться видом деревни и ферм на много миль вокруг. Пейзаж напоминает мне клетчатую ткань. Кто, раз увидев такое, предпочтет жизнь в городе?
