— Да кто захочет выйти за него замуж? — сказала юная леди, которая, будучи помолвленной, находилась в счастливой безопасности. — Ему достаточно просто войти в комнату, чтобы температура понизилась на несколько градусов. У подобного мужчины нет чувств и нет сердца. Эти сведения я почерпнула из самых достоверных источников. Льюис говорит, что многие молодые члены клуба «Уайте» боятся герцога и всеми силами стараются его избегать. Думаю, зря мой брат пригласил его.
Кристина тоже так считала. Если бы Гектор не пригласил Бьюкасла, ей не пришлось бы сейчас сидеть здесь, чувствуя себя одновременно неловко и до смерти тоскливо, и она не пролила бы на него лимонад. Она ощущала себя лишней в обществе пожилых леди, которые сплотились в одну группу и погрузились в беседу, так что ей волей-неволей пришлось присоединиться к компании молодых девушек, которые понизили голоса и снова начали хихикать.
— Предлагаю заключить пари, — полушепотом проговорила леди Сара. Она, должно быть, самая младшая среди девушек, подумала Кристина. Честно говоря, Сара напоминала сбежавшего из детской подростка, хотя ей должно быть не меньше семнадцати лет, если она уже дебютировала в свете. — Победительницей станет та, которая сумеет очаровать герцога Бьюкасла настолько, что по прошествии двух недель он сделает ей предложение.
— Боюсь, это невозможно, Сара, — сказала Одри, в то время как остальные девушки с трудом сдерживали смех. — Герцог не собирается жениться.
— Да и какой интерес заключать пари, — добавила Харриетт Кинг, — если никто не способен его выиграть.
— Тогда на что поспорим? — Сара, все еще красная и с блестящими глазами, явно не желала так просто отказываться от своей затеи. — Кто-нибудь из нас сумеет вовлечь его в беседу? Нет, это уж слишком просто. Кто первой потанцует с ним? Твоя сестра планирует устроить танцы, Одри? Или… ну, что еще?
— Давайте поспорим на то, что кто-нибудь сумеет завладеть его безраздельным вниманием на целый час, — предложила Одри. — Поверьте мне, этого непросто будет добиться. И тогда победительница — если она, конечно, будет — получит свой приз. Сдается мне, что провести час в обществе герцога — все равно что просидеть неделю на Северном полюсе.
Вокруг снова раздался смех. Сара обвела сверкающими глазами всех членов группы — кроме Кристины, которая в общем-то и не принадлежала к их компании, хотя слышала каждое слово.
— В таком случае час наедине с ним, — сказала она. — Победительницей станет та, кто первая добьется этого. И кто знает… Может быть, герцог влюбится в эту девушку и сделает ей предложение. Я считаю, в этом нет ничего невозможного. Кто участвует?
Леди Ровена, Мириам, Берил, ее сестра Пенелопа и Харриетт Кинг — все выразили готовность принять участие в споре под аккомпанемент визга, смеха и снисходительных улыбок со стороны пожилых леди, которые чинно интересовались тем, что так развеселило дочерей.
— Ничего, — отозвалась Харриетт Кинг, — совсем ничего, мама. Мы просто обсуждали джентльменов, которые ожидаются на празднике.
Кристина тоже улыбнулась. Неужели и она была когда-то такой же глупенькой? Она вышла замуж за Оскара после двух месяцев знакомства, в основном потому, что он был красив, как греческий бог — так о нем отзывались окружающие — и она до безумия влюбилась в него.
— А ты, Кристина? — спросила Одри, когда пожилые дамы вернулись к своим разговорам. Было принято единодушное решение, что Одри не будет делать ставку — по одной гинее от каждой участницы, причем вся сумма должна была перейти победительнице или, если таковой не окажется, поровну поделена между девушками по истечении двух недель.
Кристина удивленно ткнула себя в грудь пальцем и вскинула брови.
— Я? О нет, что ты, — рассмеялась она.
— Не понимаю, почему ты не хочешь поучаствовать. — Одри склонила голову набок и внимательно посмотрела на кузину. — В конце концов, ты вдова, а не замужняя дама, да и кузена Оскара не стало больше двух лет назад. Ты еще не очень старая. Вряд ли тебе исполнилось тридцать.
Остальные юные леди собрались в кучку, чтобы своими глазами взглянуть на женщину, которой вот-вот стукнет тридцать. Их молчание красноречивее слов свидетельствовало о том, что в ее возрасте нет ни малейшего шанса завладеть вниманием герцога, тем более на целый час.
— Не вижу смысла платить за то, чтобы в течение целого часа тебя пытались превратить в сосульку, — сказала Кристина.
— Пожалуй, ты права, — согласилась с ней Одри.
— Вы ведь дочь сельского учителя, не правда ли, миссис Деррик? — с явным презрением в голосе осведомилась Харриетт Кинг. — Осмелюсь предположить, что вы просто боитесь проиграть пари.
— В самом деле, — с улыбкой согласилась Кристина — вопрос, как она поняла, был чисто риторическим. — Но еще больше я боюсь выиграть. Что же я буду делать с герцогом?
На минуту воцарилось молчание, вслед за которым раздался смех.
— Я могла бы предложить парочку вариантов. — Мириам Данстан-Латт тут же покраснела от собственных опрометчивых слов.
— Хватит. — Одри подняла руку, призывая всех к тишине, затем проверила, не слышит ли их кто-нибудь из другой группы. — Я не могу допустить, чтобы ты не участвовала в споре только из-за того, что боишься выиграть, Кристина. Я внесу за тебя гинею, то есть поставлю на тебя. По-моему, это само по себе рискованно, ведь женщинам вообще нельзя делать ставки?
— Можно, если об этом не знают мужчины, — хихикнула Берил Чизолм.
— Ты потеряешь свою гинею, уверяю тебя, — заметила Кристина, смеясь и думая о том, как отреагировал бы герцог Бьюкасл, если бы узнал, что творится сейчас в желтой гостиной.
— Может быть, — согласилась Одри, — но я подозреваю, что не выиграет никто, и тогда мои деньги целыми вернутся ко мне. Конечно, раз речь идет не о том, чтобы заставить герцога сделать предложение, а лишь о том, чтобы вовлечь его в продолжительную беседу, я сама могла бы поучаствовать, но не стану этого делать. Семь гиней — не такое уж большое вознаграждение. Кроме того, Льюис может начать ревновать, и не буду же я оправдываться тем, что хотела выиграть пари.
Из-за дверей донесся звук колокольчика, оповещавший о том, что все гости в сборе и ожидаются в большой гостиной для чая.
— Так, значит, ты никогда не видела герцога Бьюкасла? — спросила Харриетт Кинг у леди Сары.
— Нет, — призналась та, — но если он герцог, то, должно быть, красив.
— А я вот видела его, — Харриетт взяла подругу под руку, готовясь покинуть желтую гостиную вместе с ней, — и, в принципе, не стала бы стараться очаровать его. Но не могу же я допустить, чтобы меня обставила овдовевшая дочка деревенского учителя, которой уже около тридцати!
