- Дашке, то есть Дарине, она из группы Дани.
- Ну вот, видишь? Тебя заметили, запомнили, так что… Надо дальше расти, развиваться. Это хороший бизнес.
Да, наверное, но… я не хочу. Я хочу рисовать, писать, создавать что-то новое. Впрочем, пока эти мечты реализовать не просто можно зарабатывать и позируя другим. Ведь так?
- Так что, выставляй себя в ромашках, я только «за».
- Хорошо.
Мы возвращаемся к работе, делаем еще несколько снимков.
А потом…
- Я буду рисовать на спине, ты должна…
- Я в курсе, мы уже так делали с Даней, с Да Винчи.
- Тогда ты все знаешь, нужно, ну… прикрыть переднюю часть, то есть… ну в общем… - Матвей забавно закатывает глаза, прикрывает лицо рукой - фейспалм, - грудь, Соня, твою шикарную…
- Фу, прекрати! А то сбегу! – машу на него руками.
- Блин, Красотка, я… просто кринж…
- Успокойся ты. Я всё знаю, сейчас подготовлюсь.
- Мне отвернуться?
- Лучше выйди, потом я тебя позову.
Он выходит, я так же закрепляю скотчем шелковый платок на теле, сажусь на подиум, который Матвей уже поставил. Меня накрывают воспоминания.
Прикосновения. Дыхание. Аромат. Его пальцы. Движение кисти, от которого по коже россыпь мурашек.
И то, как Да Винчи смывал с меня своего Феникса, и как прижимал потом…
Стоп. Не надо.
- Я готова!
Всё не так, конечно. Совсем по-другому. Ну и хорошо.
Матвей приятный, интересный, пока он водит кистью по моей спине, рассказывает об учёбе, о ком-то из наших. Всё как-то так по-дружески спокойно. Он довольно быстро справляется с картиной. Я помню, что Даня писал своего Феникса дольше.
Жалко, что он был изображен на моей спине, жалко, что пришлось его смывать…
- Не холодно?
Вздрагиваю, потому что меня накрывает дежа вю.
«Ты замёрзла» … Да Винчи не спрашивал. Он видел мурашки на моей коже. Мурашки не от холода.
- Хочешь кофе? У меня есть, в термокружке.
- Давай, - голос дрожит. Мне правда надо согреться или отвлечься.
От воспоминаний, и мыслей.
Даня с утра написал, что был очень рад встретить нас. И рад, что мы пошли в кино. И будет ждать меня на концерте.
Это через два дня. Я смогу. С утра у Аринки утренник, потом мне надо поработать. Вечером я свободна.
Сегодня Даня спрашивал, может ли мы продолжить Феникса… После Нового года. Срок сдачи десятое января. Время есть. Мы решили, что договоримся позже.
Еще он написал по поводу домашнего праздника. Он хотел бы, чтобы мы с Аришкой приехали.
Значит, он будет дома? А как же…
Нет, не хочу думать, меня это не касается. Его отношения с Варварой не касаются.
Матвей подает кружку, достает еще и эклеры.
- Сейчас я буду вся в глазури.
- Ничего, я дам тебе салфетки.
Эклеры вкусные, кофе тоже. Мы делаем небольшой перерыв, Матвей рассказывает какие-то байки про свой курс, про учёбу, педагогов. Про наших студийцев, которые учатся вместе с ним
Я тоже мечтала поступить туда, ну, может у меня еще всё впереди.
- Слушай, а у Да Винчи реал роман с Бессоновой? Ну, с Варварой?
Чуть не давлюсь эклером. Я не знаю, можно ли об этом рассказывать. Да и вообще, не люблю сплетни.
- Я… Я не знаю.
- Да ладно? Ты же тут всё время? Ну, работаешь? И что? Не видела?
- Я работаю, мне некогда, да и… честно, мне как-то… ультрамариново.
- Да? То есть, Даня тебя не интересует?
Смотрю на Матвея не очень понимая, что он хочет, а он делает шаг, становясь чуть ближе.
- То есть шанс есть?
- Шанс? – я делаю вид, что не понимаю, но на самом деле… ох, да всё я поняла и это… Вот это реально кринж.
- Ты всё-таки испачкалась, глазурь, вот тут.
Его большо палец проводит по моей губе, и я сразу как-то очень чётко ощущаю свою наготу, ну почти.
- Сонь, ты очень красивая, - еще шаг, и он совсем близко.
- Матвей, давай… работать, у меня не так много времени.
- Понял.
Он мило улыбается, отступает.
- Салфетки?
- Да, спасибо.
Вытираю лицо, руки, перерыв закончен, снова сажусь, застываю.
Стараюсь абстрагироваться. Матвей сказал, что я красивая. И он хотел меня поцеловать.
Мне стоит подумать об этом, наверное. Матвей… хороший. Да. Он всегда был прикольным, весёлым, милым.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но он не Да Винчи.
Для меня это многое значит сейчас, увы.
Может, когда-нибудь, когда я перестану любить Даню… Если это возможно. Я хочу, но… говорят же, сердцу не прикажешь, да?
Матвей фотографирует меня довольно долго. Я вижу, что он не совсем доволен.
- Что не так?
- Понимаешь, ну… мне нужно повернуть тебя чуть в профиль. Но тогда видна вся эта твоя… конструкция, скотч и прочее. Если бы ты… ты можешь все это снять?
И остаться почти обнаженной? Я мгновенно краснею.
Хотя, странное дело. Оказаться без всего перед Матвеем не так страшно, как перед Даней. Неудобно, неловко – да. Но с Да Винчи тогда все было иначе.
- Сонь, извини, я… Ладно, короче, я попытаюсь как-то подстроиться.
- Не надо. Я сниму.
- Я не буду смотреть.
- Это работа, я понимаю. Я просто натурщица. – Говорю вроде ему, а на самом деле себя уговариваю.
Ничего в этом такого нет. Правда. Я просто модель, это работа. Я согласилась. Я же видела подобные фотографии? Там у моделей вообще все открыто! А есть те, кто рисует боди-арт не на спине.
- Сонь, не нужно, если тебе не удобно.
- Нормально все, Матюш, это работа.
Да, да, такая же как мыть полы. Почти. Поэтому…
Отклеиваю скотч, убираю платок. Чуть съеживаюсь от накатившего морозящего стыда. Всё нормально.
- Ты… дверь закрыл?
- Да, на ключ, не бойся, никто не войдет.
- Хорошо.
Подёргиваю плечами, вспоминая чем это всё закончилось в прошлый раз. Не хотелось бы повторения от слова совсем!
Матвей что-то поправляет в рисунке, меняет слегка мою позу. Почти не дотрагивается до моего тела, только направляет и я все делаю сама.
Не знаю сколько времени проходит, я устала, спина затекла.
- Еще пять минут и заканчиваем.
- Хорошо, а то я с непривычки уже затекла вся.
- Сказала бы, можно же прерваться, встать, походить.
- Ага, потом опять полчаса усаживаться и все поправлять, нет уж, давай добьём.
- Не буду тебя добивать, ты слишком удобная модель.
Смеемся, и почти сразу затихаем, слыша стук.
- Сонечка, ты там? Открой.
Это Арина, вот егоза! Я же просила не выходить!
- Откроешь, это моя сестра.
- Да, конечно, мы почти закончили.
Я прикрываю грудь руками, Матвей открывает дверь.
Арина пришла не одна. Я чувствую, как становлюсь алой, малиновой, карминной, ализаринового цвета.
Глава 18 (9.05)
Глава 18 (9.05)
Она тут с Матвеем. И она… чёрт.
Соня накидывает на себя плед, смущаясь, лицо ее пламенеет, а я понимаю, что вместо того, чтобы опустить глаза откровенно пялюсь. Она все прикрыла, ничего не видно, но я пялюсь все равно.
И меня бесит, что она тут в таком виде с этим… С этим Матвеем, который явно позвал её позировать не просто так. Он её клеит.
Ох, Соня, Соня! Хорошая у тебя сестрёнка! Всё мне выдала, как на духу.
И про то, что противный Матвей букетик подарил. Ромашки. И как тебе эти ромашки понравились. И про горячий шоколад, и про пирожные. И про то, как ты с этим противным Матвеем в коридоре стояла долго… И пошла с ним в греческий зал.
- Привет.
- Привет, - Матвей на меня смотрит, мне кажется, или с насмешкой? Или я уже просто мнительный? – По делу? Мы еще не закончили.
- Да, по делу. Соня, мне страшно одной. Там кто-то шкребет. – Арина встала в позу, руки в боки, и губы надула.
- Ариш, я работаю, я же тебе сказала. – Соня говорит тихо. – Я не могу сейчас уйти.
- А мне страшно!
- Зая, пожалуйста, ты можешь тут посидеть, тихонько.
- А Даня? Даня тоже?
