Я еще разоделась – узкое платье на бретельках, тонкие колготки, весенние сапожки – зимние у меня только ботинки, и они никак не подходили к платью.
В итоге стою, околевшая настолько, что язык к зубам прилипает.
- Сонь, ты чего?
- Я… за… м…мёрзла.
- Чёрт…
Даня подходит ближе, совсем близко.
- Ты с ума сошла? Ты… вся ледяная! Ты сколько тут стоишь?
- Не… не знаю…
- Блин… Пошли, быстро.
- В ш…школу я не п…пойду. Ме…ня от…туда выгнали.
- Кто? Чёрт, не важно, сейчас.
Даня берет меня за руку – руки в перчатках, но пальцы я тоже почти не чувствую.
Он ведет меня на парковку. Открывает машину - у него есть машина? Я трясусь так, что, кажется, сейчас точно все отвалится. Тело ломит. Я никогда так не замерзала. Почему я просто не ушла? Идиотка. А если я заболею, меня положат в больницу, кто будет с Аришкой? А если… если я умру?
Мне внезапно так себя жаль, что я чувствую, как слезы катятся по ледяным щекам.
- Соня? Сонь, ты чего? Сонечка?
Я хочу сказать, что холодно и не могу.
Он буквально запихивает меня на сидение, садится на место водителя, заводит, что-то нажимает, включает, я трясусь, он скидывает свою куртку, накрывает меня сверху.
- Сейчас, Сонь, сейчас будет тепло. Я включил подогрев сидений, печку на максимум, сейчас, пара минут и нагреется. Ты… - он смотрит внимательно, и я вижу, что его щеки краснеют, - ты долго стояла? Почему не ушла? Почему не написала, я бы спустился?
У меня нет сил даже слово произнести. Настолько мне хреново. Просто нет сил. Дрожу. Зубы стучат уже ощутимо сильнее. Я наконец-то чувствую тепло и понимаю, что сейчас будет еще хуже – я начну оттаивать.
Слезы текут, я, наверное, красивая, в кавычках, тушь размазалась, стрелки тоже… Я так хотела сегодня быть красивой! Так мечтала, что он увидит меня и… думать забудет о Варваре. Глупая.
Сейчас он, наверное, думает о том, как скорее от меня избавиться. Свалилась на его голову!
- Сонь, ты… ты грейся, мне нужно в школу вернуться, это ненадолго, у нас проблемы возникли, потом расскажу. В общем, парни в больницу поехали, мне надо все закрыть, аппаратуру убрать. Ты посидишь тут?
Киваю.
- Хорошо. Извини, что бросаю так… Вернее… я бы не ушёл, правда, но… Чёрт… ситуация треш…
- Иди… я… нормально.
- Я вижу, как ты нормально.
Он запускает пятерню в волосы, вижу, что ему не по себе.
- Иди, Дань. Куртку только… возьми.
- Не надо, пусть.
Да Винчи выходит из машины, хлопает дверью. Я остаюсь одна.
Сначала мне не комфортно, страшновато. Мало ли, кто-то заметит, что я тут сижу. Вдруг подумают что-то нехорошее? Полицию вызовут? Или… или кто-то решит машину угнать? Она же заведена?
Становится тепло. Ноги ломит, сводит, ощущение, что пальцы оттаивают, их печет. Я пригреваюсь. Страх уходит. Мне хорошо.
Почему-то думаю, что теперь всё будет хорошо.
Я в тепле. Даня скоро вернется. Все будет прекрасно. Сама не замечаю, как засыпаю.
Глава 20 (10.05)
Глава 20 (10.05)
- Эй? Эй! Красотка! Ты чего? Ты жива? Чёрт! Очнись! Блин…
Я просто в панике! В панике от того, что случилось. Я, блин, оставил её одну, в машине! В заведенной машине! Она ведь может умереть!
Надышаться газа… Чёрт! Чёрт! Сегодня какой-то безумный день, просто безумный!
Концерт, который тупо был сорван. Тор, конечно, молодец, мог бы, сначала, разобраться со своей Лерой, а потом… Ладно, что его винить, любовь! Я понимаю, что всё это не просто. Да и то, что случилось с его Щепкой это просто зашквар. Треш лютый.
Ну и, конечно, меньше всего я ожидал увидеть Соню во дворе школы.
Замерзшую, такую… несчастную!
Я растерялся. Просто тупо растерялся увидев её.
Миллион вопросов сразу.
Почему она стоит там, а не в школе? Почему не позвонила? Почему не уехала? Почему, почему, почему?
Вопросы дебильные, но еще дебильнее моё поведение!
Вместо того, чтобы спрашивать, я должен был сгрести её в охапку и… греть!
Поцеловать хотя бы!
Но на меня словно какой-то ступор напал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Потом потащил её в машину, казалось, это самое разумное.
Мне сразу было дико от того, что пришлось её оставить, но я понимал, что это самый простой способ её согреть. Нет, ну есть еще один, говорят, более чем действенный. Но… нам нельзя.
То есть… я его в машине вот так точно не планирую. Соня не заслуживает, чтобы у нас первый раз было вот так.
Ох, чёрт, неужели я думаю про первый раз с Соней? Наверное. Нет, не наверное, а думаю!
Думал еще тогда, когда аккуратно вырисовывал на её худенькой спине линии, превращающиеся в феникса. Залипал на торчащие лопатки, на линию позвоночника, на эти тоненькие, хрупкие косточки под шеей. Так хотелось провести по ним губами!
Чёрт, Да Винчи! Опять не о том!
Соня в машине! Угарный газ! Она не просыпается! Что делать?
Не придумываю ничего лучше, чем позвонить отцу.
Я бы набрал Тору или Коршуну, но им не до меня. Они повезли Леру в клинику к дядьке Коршуна, Товию. Лерка тоже была без сознания, когда её нашли. Тоже! Надеюсь, Соня всё-таки не тоже!
Говорю сбивчиво, отец просит успокоиться.
- В чем дело? Оставил в машине? И что? Так, спокойно. – голос отца уверенный, чёткий. - Сейчас другая система обогрева, в твоей тачке уж точно.
Пытаюсь объяснить, что Соня не приходит в себя.
- Нет, не могла она угореть, успокойся. Она точно ничего не принимала? Смотри!
- Точно, пап…Это Соня! Она… она не такая…
- Если не просыпается вызывай «скорую», что я могу сказать. Но, смотри, они возьмут кровь на анализ и если там что-то есть…
- Даня? – слабый голосок меня отрезвляет.
- Чёрт…
Отрубаю звонок, смотрю на Соню. Хлопает глазами, кутаясь в мою куртку. Я откидываю голову назад, выдыхаю.
- Что случилось?
- Ты меня напугала… ну ты даешь!
- Я? Я… уснула…
- Очень крепко.
- Извини… я… замерзла сильно, устала…
Смотрю на неё, у неё такое виноватое лицо, и такое милое после сна. Тушь немного поплыла, глаза кажутся еще больше. Она такая… такая нереальная.
Протягиваю руку, чтобы погладить её по щеке, а потом…
Потом срываюсь. Дергаюсь, двигаясь к её сидению, обхватываю руками её лицо и целую. Даже не целую, просто атакую её рот, беру в плен. Это сразу дико. Необузданно. Нервно. И очень, очень вкусно.
Чувствую, как бешено колотится её сердце. Просто на разрыв. И моё. Моё точно так же. Где-то рядом. Близко. Как хренова драм-машина, исступленно отбивающая ритм какого-то очень быстрого танца.
Мне хорошо, так, что я забываюсь, и в себя прихожу только когда слышу, как Соня тихонько пищит, видимо оттого, что нечем дышать.
Отрываюсь, чтобы вздохнуть, взглянуть в глаза и снова провалиться в сумасшедшую битву губ. Не знаю, но, по-моему, я никогда и никого не целовал так. Голодно! Жадно! Словно дорвавшись до лакомства, в котором мне долго-долго отказывали. Я сам себе отказывал. Потому что был дураком.
Сам в свое время все упустил. Надо наверстывать, если…
Если Соня разрешит.
Наконец чувствую, что её руки вжимаются в мою грудь, почти отталкивая. Кажется, я не просто целовал её. Истерзал. Сонины губы опухшие, словно искусанные.
Это что, я натворил? Чёрт… дегенерат! Не удивлюсь, если получу от Сони пару хороших пощечин, или точный хук в челюсть.
Но она просто смотрит на меня. Удивленно. Немного испуганно.
- Прости… - тушуюсь, но не могу отказать себе в удовольствии и поглаживаю большим пальцем по её щеке, - я не хотел сделать тебе больно.
Она молчит, опускает глаза, смотрит на свои руки. У неё такие тонкие пальцы, кожа слишком сухая, бледная.
- Сонь…- почти хриплю, - скажи что-нибудь?
- А как же… как же Варя?
Глава 21 (11.05)
Глава 21 (11.05)
Да, у меня дар задавать неудобные вопросы в самый неподходящий момент.
