Кринж.
Целовать Соню не поставив точку в отношениях с Варей. Капец. Мега достойное поведение.
Мега отстойное, я бы сказал.
Но поздняк метаться.
Как говорят – сгорел сарай, гори и хата?
Всё случилось. И теперь надо думать о будущем. О Соне.
О том, что для неё я должен сделать всё правильно.
Соня начинает рассказывать о работе с Матвеем, а меня плющит.
Просто ломает, корёжит.
Я же догоняю, что там все не просто так.
Не с нуля.
Что, Стекло не мог другую модель найти? Мог. Легко. Он в крутых фотостудиях крутится. Там полно материала, и профи, и любительницы. И даже сами художницы, фотографы не прочь коллеге помочь. Нахаляву.
Зачем ему понадобилась именно Красотка?
Что, какое-то особенное видение материала? Что-то определенное?
Я бы врубился, например, если бы он искал модель, похожую на известную актрису и Соня подходила бы идеально. Тут всё по чесноку.
Но как я понимаю, работа там вполне заурядная. И моделью могла бы быть любая.
Знал ли он, что я тоже пойду на конкурс? Знал ли, что я беру Соню?
Если знал, то кто меня сдал? И зачем?
И почему Стекло решился перейти мне дорогу, мы же раньше с ним почти не пересекались?
Да, вроде год назад он тоже говорил, что залипает на Варвару. Может это быть как-то связано?
Хрен знает.
- Матвей уже почти закончил, осталось чуть-чуть, и тут он говорит, что у него родилась гениальная мысль.
Мыслитель хренов.
Сонька улыбается, вроде бы не замечает подвоха в действиях Стеклова. А для меня это просто настолько очевидно!
Он хотел задержать Красотку, чтобы та не попала ко мне на концерт. Ему это удалось.
Этот придурок вылил на неё грязную воду, в которой кисточки мыл! И фотографировал! Сказал, что это то, что нужно. Рисунок на спине поплыл, всё стало так необычно.
Соня рассказывает, не успевая есть салат, смеется.
- Я так на него наорала! Он даже испугался. Прощения просил. Обещал меня сводить в хорошее кафе или клуб модный.
- Пойдешь?
- Куда? – глазами своими ромашковыми хлопает.
Не знаю, почему такая ассоциация. Голубые глаза и ромашки. Может потому, что в глазах лучики как у солнышка? И ромашки тоже на солнце похожи?
- В клуб со Стекловым?
Замирает, смотрит удивленно.
- Не-ет, - отвечает медленно, словно не до конца понимая. – Ты… ты что? Думал я… я…
- Я ничего не думал. Ничего такого нет сходить в кафе со старым приятелем, с другом.
- Ты правда так считаешь? – удивляется еще...
- А почему нет? Он ведь просто друг, который попросил тебя о помощи, да?
- Ну… да…
- Или не просто? – сам не соображаю, как перехожу на допрос.
Соня опускает глаза, ковыряет салат.
А я понимаю, что пока не имею права такие вопросы задавать.
Пока сам нифига не решил с Варварой, блин, Михайловной.
- Прости, Сонь… Я…я ревную.
- Ты? – вскидывает ресницы, опять удивлена. Охрененная она.
Мне грудную клетку взламывает, когда этот взгляд вижу. Всё внутри полыхает мгновенно, вспыхивает, загорается, плавится.
Красивая, юная, чистая девочка Соня.
- Сонь, может, правда, придёте к нам на Новый год?
- Я не знаю. Это… удобно?
- Это очень удобно. Это будет просто супер удобно, Сонь. И Аринке в кайф. У нас всегда весело. Фейерверки, танцы, дед Мороз… Всякие там конкурсы для детей и взрослых.
- А народу много будет?
- Семья. Бабушки, дедушки, точно. Мамина сестра с детьми. Да, все свои.
- Я не знаю. Я… подумаю. – краснеет слегка, так мило.
- Мне очень хочется, чтобы ты пришла. И Аринка. – Правда, реал хочется. Они здорово в нашу компанию впишутся.
- Спасибо.
Замечаю, что её тарелка почти полная и бургер не тронутый.
- Ты не ешь совсем, не вкусно?
- Вкусно, очень. Но… много. Я… можно я бургер с собой заберу? Арина с удовольствием съест.
- Я ей могу новый купить. – Дурак, сразу не подумал об этом!
- Зачем? Я к этому не прикоснулась. Не нужно новый. Если не удобно я не буду брать.
- Почему не удобно? Я всегда забираю, если что-то не могу съесть. Слушай, может, Аринке пирожных купить?
- Нет, не нужно, у неё конфет сейчас полно, подарок же…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Конфеты – это конфеты.
Подрываюсь, бегу к кассе, телефон на этот раз с собой прихватываю. И вовремя.
Сообщение от Варвары.
«Ты не отвечаешь, потому что ты не один?»
Какая проницательность. Не отвечаю, потому что не хочу. Но… мне стыдно. Понимаю, что ответить всё-таки надо.
«Извини, у нас было ЧП на концерте, сейчас не могу, давай попробуем встретиться завтра».
И тишина. Прочитала. Не отвечает.
Ну, что ж…
Заказываю пирожные с собой. Возвращаюсь за стол. Соня водит пальцем по стеклу, рисует что-то на запотевшем окне.
- Прости, я тут. Вот, это Арине.
- Не стоило. Но ей будет приятно. Ты её герой.
- А твой?
- Что мой?
- Герой? – пытаюсь улыбнуться, понимая, что звучит мой вопрос глупо.
- Да. – Соня отвечает серьёзно. - И мой тоже. Если ты доел, поедем? Поздно уже.
- Поехали, конечно.
Аришка рада меня видеть, виснет на мне, идея прийти к нам в гости её очень вдохновляет.
Мы с Соней договариваемся созвониться.
Но утром от неё приходит сообщение.
«Извини, мы не сможем прийти к вам».
Глава 24 (18.05)
Глава 24 (18.05)
- Сонечка, у тебя головка болит?
Болит. У Сонечки всё болит. Потому что Сонечка глупая гусыня!
Зачем было стоять на морозе? Зачем напялила это платье? Колготки?
Дура, дура, дура…
У меня не было сил, чтобы подняться и пойти с Аринкой на праздник студии. С трудом смогла её нарядить. Написала Галине Ивановне, попросила помочь, проводить сестру, последить там за ей, хотя она у меня самостоятельная. Галина Ивановна видит моё состояние, головой качает.
- Что это ты, девонька, перед Новым годом-то? Угораздило!
- Простите, Галина Ивановна… Я… я днем лучше себя буду чувствовать, я помогу вам всё убрать.
- Лежи уже! Поможет она! Я вон, студийцев припашу. Лбы здоровые, сами пусть за собой срач убирают. Нечего. Вечно побросают всё.
Ивановна ругается, а я краснею.
Когда я еще не работала, сама была такой же девчонкой из Студии, с удовольствием стреляла хлопушками, серпантин кидала, потом мы, конечно, кое-как прибирали. Но вот именно что кое-как. Всегда думали – есть же уборщица, вот она пусть и драит, деньги за это получает. Теперь стыдно.
- Я постараюсь подняться.
- Лежи! Я тебе попозже принесу меду к чаю. За Ариной присмотрю. Не вздумай вставать.
Лежу и не думаю. Голова кружится. И очень обидно, потому что всё планы на Новый год летят. И жалко сестрёнку.
Она так хотела поехать к Да Винчи! Может быть попросить Даню взять её? Но… получается на Новый год я буду одна? Нет, конечно, я могу и одна. Но Аришка вряд ли согласится.
Значит мне во чтобы то ни стало надо встать на ноги! Чтобы у сестрёнки был праздник!
Дане я написала утром, призналась, что приболела. Он почему-то не ответил. А я реально очень плохо себя чувствовала, мне было не до чего.
Силы были нужны чтобы накормить сестру завтраком и собрать её на праздник.
Когда Галина Ивановна увела Аришку – я уснула. Знаю, что как минимум час или полтора её не будет. Сначала представление, игры, потом сладкий стол. Выпила лекарство, укрылась и…
Не знаю, сколько времени прошло. Прихожу в себя и понимаю, что на улице уже стемнело.
Боже!
Я в ужасе. Поднимаю голову, и вижу сестрёнку. Она сидит за столом, сосредоточенно что-то рисует, высунув язычок. Её красивое платье висит на вешалке.
- Арина, - зову её тихонько, понимая, что проспала почти весь день. Сестра, наверное, голодная.
- Сонечка! Ты проснулась!
- Прости меня, я сейчас встану, дам тебе поесть.
- А меня уже Даня покормил.
