И я этим даром пользуюсь. Глупо, да. Надо бы промолчать. Говорить сейчас вот вообще не обязательно!
Тем более, о Варваре. Тем более, что можно просто сидеть рядом и чувствовать.
Чувствовать его запах, его тепло, его губы, его страсть.
Зачем вообще говорить и думать в такой момент? Ох, Соня, Соня…Глупая, глупая Соня.
Закрываю глаза, потому что мне стыдно.
Да, стыдно, что задала неудобный вопрос, поставила Даню в неловкое положение.
Вообще-то, это, конечно, ему должно быть стыдно за то, что он меня целовал сейчас вот так, когда у него там Варвара. Хотя… Может и нет уже никакой Варвары, а? Мне очень хочется, чтобы не было.
Но…
- Сонь, я… Прости…
- Это ты прости. Ты можешь отвезти меня к студии? Сама я не дойду.
- Я отвезу, конечно. Сонь… Ты спросила про Варю…
- Это неважно, Дань, то есть… - начинаю выкручиваться, не глядя на него, хриплю, - Я понимаю.
- Ничего ты не понимаешь. – Его рука снова на моей щеке, поднимает лицо, гладит очень осторожно. – Соня… Ты… Я очень рад, что ты всё-таки пришла, я… я очень хотел тебя увидеть.
- Зачем?
- Затем… - он ухмыляется, и… и снова меня целует.
На этот раз медленнее, нежнее, расплавляя остатки меня. Растекаюсь по сидению, кайфую. Это так хорошо, что мне даже больно. Где-то внутри колючее жало впивается в сердце. Наполняет ноющей болью. И в то же время я чувствую, как порхают эти пресловутые бабочки в животе. Выписывают крылышками кренделя.
А потом Да Винчи отстраняется, дышит тяжело.
– Соня, я расстанусь с Варей, я уже собирался ей сказать, просто сейчас времени не было. Концерт. Новый год. Вся эта суматоха.
Он с ней расстанется? Но… неужели из-за меня? Щеки мои и так уже горят, сильнее не куда, облизываю губы, говорить сложно, в горле какой-то спазм, пить хочется, откашливаюсь.
- Что? Горло?
- Пересохло.
- Поехали в «Уголок»? У тебя есть время? Аришка там не одна?
- Нет, за ней сегодня присматривает жена охранника нашего, она с ним ночует иногда, так что все в порядке.
- Хорошо, значит, в «Уголок»?
- Да, только… у тебя есть зеркало?
Он протягивает руку и опускает защитную шторку над лобовым стеклом, не знаю, как она правильно называется, но там есть зеркало. И даже подсветка. И я… Я выгляжу жутко. Я как панда. Тушь поплыла, вся красная, губы… Ох, про губы лучше не говорить…
- Я… я не могу ехать в кафе, прости…
- Почему?
Поворачиваюсь к нему, смотрю многозначительно.
Он улыбается, потом куда-то отворачивается, достает и протягивает мне влажные салфетки.
- Пожалуйста, не проблема.
- Спасибо.
Вытираю глаза, щеки, стараясь поскорее привести себя в нормальный вид. А у самой в голове роятся сотни мыслей. По поводу того, что произошло и происходит сейчас.
Поцелуи… эти поцелуи, что они значат? И слова про Варвару Михайловну? И приглашение?
Боже, мне кажется, мои мысли сейчас полезут из ушей.
Минут пять привожу себя в порядок, думаю, стоит ли нанести гигиеническую помаду – она у меня всегда в кармане, привычка с детства, губы сохнут. Потом вспоминаю о том, что Даня может опять меня поцеловать. Приятно ли ему будет съедать с моих губ помаду?
Так, то есть… я позволяю ему себя целовать, да? Это нормально?
Ох, я не успеваю подумать, его рука накрывает мою.
- Ты очень красивая, Сонь.
- Да? – Вспыхиваю, хотя куда уже? – Тогда поедем?
- Поехали.
До «Уголка» на самом деле рукой подать и мне как-то даже обидно, что так быстро. Потому что мне очень нравится в машине в Дани. Я и не знала, что он водит, что у него машина! Это же… это здорово. Он молодец. Понимаю, что машину ему, наверное, подарили родители, но всё равно.
- Что? – он поднимает бровь, паркуясь.
- Просто… удивлена. Ты и машина. Я не знала, что у тебя она есть и вообще. Что ты водишь.
- Она, конечно, не такая крутая, как у Тора или Коршуна, ну, это мои парни, братья, друзья. Мы с детства с ними, я не помню, рассказывал тебе или нет.
Пожимаю плечами – вроде он что-то рассказывал, когда мы работали.
- Ну, расскажу, значит. Я сам решил не покупать что-то понтовое. Хотя мог купить и дороже. Я же подрабатывал у отца на съемках, потом мы с парнями концерты давали. Ну и фотография – тоже приносит доход.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
То есть…Я слегка в шоке.
- Это ты сам купил? На свои деньги?
- Ну да, конечно, – он смотрит удивленно.
Я закусываю губу, не подумала бы, что этот парень-мажор реально сам что-то зарабатывает. Мне казалось, что все это его увлечение фотографией просто дорогое хобби.
- Мне повезло, конечно, отец дал хороший старт, взял меня фотографом на проект, а потом уже появились связи. Так что… Ты не думай, все деньги я зарабатываю сам.
- Я ничего плохого и не думаю, ты молодец.
- Спасибо.
Он улыбается, выходит из машины, помогает выйти мне.
- Прошу. Ты согрелась хоть?
- Да, согрелась.
- Смотри… увижу еще в таком коротком платьице и в чулочках – отшлепаю!
Ухмыляется и неожиданно резко притягивает меня к себе. И снова целует.
- Такая вкусная. Почему ты такая вкусная?
- Я… я не знаю, - теряюсь, потому что мозг отключается, я не знаю, принимать ли его слова всерьез или нет.
- Знаешь, мне было так хреново, когда я понял, что ты не пришла. А сейчас… я просто на седьмом небе! Пойдем?
Даня усаживает меня за столик, спрашивает, что я буду, рекомендует взять что-то из местных пирогов, они вкусные и сытные. Он кладет телефон на стол, снимает куртку, идёт к стойке за меню.
В этот момент у него звонит телефон.
Абонент мне отлично знаком.
Глава 22 (14.05)
Глава 22 (14.05)
Дрожу. Потому что мне больно видеть именно это имя.
Зачем она звонит сейчас? Почему Даня её не пригласил на концерт? Может, она не смогла, не захотела?
Может быть сейчас со мной он просто… пытается вызвать её ревность?
Глупая Соня! К чему все эти мысли?
Опускаю лицо на руки. Дрожь не проходит. Всё-таки зря я стояла столько времени на морозе. Дурочка.
Еще не хватало свалиться с простудой накануне Нового года! Испорчу сестрёнке праздник, на который она так рассчитывала!
Да и больничный брать сейчас, перед концом года тоже не вариант. Мы с Галиной Ивановной договаривались перед праздниками ударно поработать, чтобы потом спокойно, как вся страна отдыхать.
В Студии тоже будет мероприятие. Общая ёлка для малышей, потом для взрослых групп праздник, дискотека. Но меня не веселье, конечно, интересует, а то, что после этого потребуется уборка. И это будет треш. Серпантин, мишура, блестяшки из хлопушек, посуду после сладкого стола и стаканчики студийцы всегда убирают сами, минимальный порядок наводят. Но именно, что минимальный. Основное убирать мне и Ивановне.
И я должна быть в форме.
Вспоминаю, есть ли мёд дома, и жаропонижающее. Хорошо бы клюкву, раньше мама и бабушка меня всё время морсом выпаивали. Облепиха тоже здорово помогает.
Не успеваю подумать, как свежий, знакомый аромат растекается вокруг – Даня ставит на стол чайничек.
- Облепиховый чай с медом. – сразу наливает мне в чашечку. – Пей скорее, согревайся. Я еще попросил, чтобы Анатолий, хозяин кафе, тебе с собой сделал в термосе. Выпьешь на ночь, и утром.
- Спасибо, - щеки горят и от стеснения, и от того, что я согрелась, от всего сразу.
- Меню посмотри, я тебе пироги предлагал, забыл, что у них и горячее есть, мы тут обычно по пирожкам и десертам.
- Я не голодна, - голода правда не чувствую.
- Да? А я вот как волк. Но один не буду. Составь компанию, плиз. – улыбается, кладёт руку на мою, и тут замечает телефон. Пропущенный. – Чёрт… извини.
- Перезвони, она волнуется, - говорю, осторожно убирая свою руку.
- Сейчас, заказ сделаем. Что ты будешь?
Плечами пожимаю, смотрю в меню и, кажется, ничего не вижу. Потому что думаю не о еде совсем.
