– Джентльмены, чай и десерт будут поданы в гостиной, – объявила Рэнди, когда обед подошел к концу. – А пока будут накрывать на стол, я хотела бы услышать, что привело вас в Индию, капитан Грейсон. Вы путешествуете для своего удовольствия или занимаетесь торговлей?
Джеймс предложил ей руку и заговорил, медленно ведя Рэнди из столовой в гостиную:
– Мое путешествие связано с торговлей, но я не хочу утомлять вас этими скучными подробностями.
– Глупости, капитан. Мне будет интересна любая мелочь.
– Ну что ж, если вы настаиваете…
Джеймс вошел вместе с Рэнди в гостиную, уселся на диван рядом с девушкой и рассказал ей о своих планах, связанных с торговлей индийскими пряностями. Дойдя в рассказе до писем, которые вручила ему герцогиня, он вспомнил и о подарке, который она передала для своей внучки.
Джеймс взял коробку, стоявшую здесь же, в гостиной, на угловом столике, и протянул ее Рэнди.
– Нана просила меня передать это вам. Там же, внутри, находится письмо для вас.
Рэнди развязала ленту и открыла коробку. Затем, развернув плотную пергаментную бумагу, достала из нее красивую фарфоровую куклу.
– Она похожа на меня! – воскликнула Рэнди. – Точнее, на меня, когда я была ребенком!
– Нана сказала, что мастер сделал эту куклу с портрета, который она ему дала. С того портрета, который ваш отец прислал ей в Англию. – Джеймс наклонился ближе, внимательно рассматривая голову куклы. – Не могу понять только одного, Рэнди. На портрете и у куклы глаза ярко-зеленые, а у вас янтарные. Они что, поменяли свой цвет с возрастом?
– Нет, – рассмеялась Рэнди, качая головой. – Мои глаза всегда были золотыми. Конечно, они меняют свой оттенок в зависимости от того, что на мне надето, но только оттенок, а не цвет. Просто все художники в Индии очень суеверны. Ни один из них не видел прежде таких глаз, как у меня, и все они считали, что золотые глаза могут быть только у человека, обладающего сверхъестественной силой. Ну, что-то вроде магии. Так вот, поскольку художники боялись стать жертвой волшебства, они всегда изображали меня зеленоглазой.
Она еще раз полюбовалась на куклу и аккуратно вернула ее в коробку.
– Когда вновь увидите Нана, поблагодарите ее за чудесный подарок. А я сегодня же вечером начну писать ей письмо. Надеюсь, вы не откажетесь передать его ей. Кстати, а где второе письмо, которое вы должны были передать отцу?
– На самом деле их целых два. В одном Нана просит вашего отца помочь мне с устройством своих дел, а второе – личное. – Джеймс вынул из-за обшлага пакет и протянул его Рэнди. – Теперь по праву оба они принадлежат вам.
Рэнди посмотрела на запечатанный пакет, адресованный отцу и надписанный знакомой рукой. После того как Рэнди выслушала рассказ Джеймса и увидела куклу, ей хотелось окончательно убедиться в том, что капитан говорит ей правду и что все это не придумано и не подстроено Брэндоном Спенсером. Сейчас в руках у нее был пакет, который должен окончательно развеять все подозрения, и Рэнди ие терпелось заглянуть в него.
– Если позволите, джентльмены, я прочитаю письма одна, в библиотеке, а Абу тем временем распорядится подать для вас чай и десерт, – сказала Рэнди и, не дожидаясь ответа, вышла из гостиной.
Стивен принял из рук Абу чашку с дымящимся чаем и заметил, откидываясь на спинку стула:
– Надеюсь, в письме не будет тревожных и печальных новостей.
Джеймс поставил свою чашку на стол, отошел к камину и задумчиво ответил:
– Насколько мне известно содержание письма, Рэнди предстоит стать богатой, очень богатой женщиной. Теперь, после смерти отца, она становится единственной наследницей Миранды Уэнворт.
– А как же приемный сын герцогини?
– Ричард унаследует отцовский титул, земли и состояние. Все остальное отойдет к Рэнди, а состояние самой герцогини – одно из крупнейших в Европе.
– Тогда почему ты загрустил, если привез такие хорошие вести?
– Все не так просто, – заметил Джеймс. – В этом письме герцогиня просит свою внучку вернуться в Англию. В сложившихся обстоятельствах это, наверное, было бы самым лучшим, и я с радостью предоставил бы Рэнди свое судно, но, боюсь, она не захочет покинуть Индию.
* * *
Рэнди дочитала письмо и уронила его на стол.
– Ах, Нана, – прошептала она, – мне очень жаль, но я не могу выполнить твою просьбу. Я не впишусь в твою жизнь и стану для тебя обузой. Здесь, в Индии, мне легче использовать свой странный дар и обращать его на добрые дела. Нет, Нана, я не смогу бросить свой госпиталь, друзей, моих животных, наконец. А самое главное, у меня осталось здесь дело, которое я должна довести до конца.
Она откинулась на спинку стула и продолжила, с печалью глядя на портрет отца, висящий на стене:
– Клянусь тебе, папа, что настанет день, когда человека, убившего тебя, постигнет жестокая расплата. И если есть на свете справедливость, я сама покараю его.
Она положила письмо в ящик стола и вернулась к своим гостям.
– Скажите, капитан, Нана рассказывала вам о том, что говорится в этом письме? – спросила она, войдя в гостиную.
– Да. Если бы ваш отец решил отклонить ее приглашение, я должен был убедить его не делать этого. Поскольку я по-прежнему представляю здесь интересы герцогини, я прошу вас внять ее мольбам. Она очень одинока и живет лишь одной мечтой – видеть рядом с собой свою внучку. Прошу вас, не отвечайте отказом, а я, в свою очередь, почту за честь предоставить в ваше распоряжение свое судно.
Рэнди покачала головой и ответила, стараясь говорить как можно спокойнее:
– Благодарю вас за щедрое предложение, но я вынуждена ответить «нет». Как бы ни хотелось мне скрасить старость Нана, я не могу покинуть Индию. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.
– Но почему? – Джеймса задел ее холодный тон. – Вы здесь совсем одна. Неужели вам не хочется иметь семью?
– О том, что мне нужно на самом деле, вы ничего не знаете и не можете знать, капитан. Есть обстоятельства, которых вам не дано понять. – Голос Рэнди звучал все резче и раздраженнее.
– Но Англия – ваш дом. Ваш родной дом.
– Индия – вот мой дом. – Рэнди скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Джеймса. – Я родилась здесь, вот в этом самом доме, и не намерена его покидать.
– Вне всякого сомнения, вы самая упрямая женщина изо всех, кого мне доводилось видеть до сих пор, – с раздражением в голосе сказал Джеймс.
– А женщин, как я подозреваю, вы повидали в своей жизни немало! – сердито откликнулась Рэнди, но тут же сама смутилась от своих слов и рассмеялась.
Ее мелодичный смех пролился на сердце Джеймса словно бальзам, смыл раздражение, и через секунду капитан уже смеялся вместе с молодой хозяйкой.
