Ее мелодичный смех пролился на сердце Джеймса словно бальзам, смыл раздражение, и через секунду капитан уже смеялся вместе с молодой хозяйкой.
– Простите меня, – сказала Рэнди и снова хихикнула.
– Нет, это уж вы простите меня, – покачал головой Джеймс. – Сам не понимаю, что на меня нашло.
Он не переставал поражаться тому впечатлению, которое произвела на него Рэнди. Чувства, которые она вызывала, не только волновали, но, все больше начинали пугать Джеймса. Он решил, что впредь будет держаться подальше от этой прекрасной феи, иначе может потерять голову, сердце, контроль над собой, и тогда – прощайте все планы на будущее!
Стивен подавил вздох и подошел к стоящим возле камина Джеймсу и Рэнди.
– Я очень рад, что вы больше не ссоритесь, – сказал он. – А ведь был момент, когда я подумал, что еще немного – и вы броситесь друг на друга с кулаками.
Джеймс бросил на друга сердитый взгляд, но Стивен только усмехнулся в ответ.
– Надеюсь, вы простите мою вспыльчивость, Джеймс, и позволите мне самой заняться обустройством ваших дел, – лучезарно улыбнулась Рэнди. – Я знаю всех друзей отца и могу попросить их…
– В этом нет необходимости, – холодно ответил Джеймс. – Я достаточно взрослый, чтобы самостоятельно вести свои дела.
– Но если я переговорю с этими джентльменами, вам будет легче начать.
– Благодарю вас, не стоит.
– Но помощь от моего отца вы же готовы были принять?
– Да, – кивнул Джеймс. – Но это разные вещи. Я не могу допустить, чтобы устройством моих дел занималась женщина. Завтра утром Чед Джерард обещал показать мне Калькутту, так что я сам смогу переговорить с купцами и местными плантаторами.
– Что ж, попытайтесь, – лукаво улыбнулась Рэнди. – Только не удивляйтесь, если все двери для вас останутся закрытыми. Местные поставщики – это особая каста. Они не ведут дел с незнакомцами и привыкли никому не верить. Даже крестьяне не станут иметь дела с чужеземцами, особенно если те упрямо не желают знать свое место.
Глаза Джеймса потемнели от гнева. Как смеет эта девчонка учить его тому, как нужно вести дела? Его, взрослого человека, у которого есть и деньги, и поместья, и собственное судно, наконец! Это ей, а не ему нужно знать свое место. Пусть принимает гостей, поит их чаем в гостиной, но не лезет в мужские дела! И слава богу, если ее мозгов хватит хотя бы на то, чтобы составлять букеты или вышивать по шелку.
– Как я уже сказал, я не нуждаюсь ни в вашей помощи, ни в вашей опеке, мадам. Премного благодарен.
* * *
Только в одиннадцатом часу вечера Джеймс и Стивен покинули дом Коллинзов и двинулись назад, к порту, в сопровождении слуги. Тот уверенно пробирался в лабиринте темных узких улочек, а друзья, ехавшие за ним верхом, вели между собой беседу.
– Зачем тебе понадобилось отклонять ее предложение? – ворчал Стивен. – Конечно, ты-то сейчас завалишься спать на широкой кровати в своей капитанской каюте, а я? Если бы ты только знал, как мне опротивела за шесть недель подвесная койка и как я мечтаю хотя бы пару ночей провести в нормальной человеческой кровати. Ведь все это нам предлагали – и горячую ванну, и пуховую перину, а ты все-таки сказал «нет»!
– Перестань ворчать, – ответил Джеймс. – Если тебе надоело на моем судне, можешь немного тряхнуть кошельком и переехать в гостиницу. Здесь в британском секторе наверняка есть приличные гостиницы. С такой постелью, которая удовлетворит вас, ваша светлость.
– Ты тоже не сердись, Джеймс. Я правда не понимаю, почему ты отказался погостить в доме у молодой леди. Она, по-моему, очень огорчилась, узнав о твоем отказе.
– Хотя я и не должен тебе ничего разъяснять, но все-таки придется. Во-первых, мисс Миранда Коллинз – совсем молодая леди, к тому же одинокая. Представь себе, если кто-нибудь узнал бы о том, что у нее в доме ночевало двое мужчин. А во-вторых, я не хочу вмешиваться в ее жизнь.
– Глупости, – покачал головой Стивен. – В доме полно слуг, охранников, горничных, среди которых мисс Коллинз может чувствовать себя в полной безопасности, даже если у нее в доме заночуют не два, а двадцать два джентльмена. Один ее Абу чего стоит!
– Нет, нет. Мне кажется, что леди сделала свое предложение только из любезности, в благодарность за подарок и письмо, которое мы ей доставили.
– Ты не прав, Джеймс. Ей явно хотелось, чтобы мы остались. Рэнди это…
– Перестань называть ее Рэнди! – вспыхнул Джеймс. – Мисс Коллинз не из тех пышечек, которых ты привык соблазнять. И держись от нее подальше, если не хочешь иметь дела со мной, слышишь?
– Ах, прости, Джеймс, – подзадорил его Стивен. – Я и не знал, что ты сам положил глаз на эту леди.
– Твое буйное воображение не знает границ. Миранда Коллинз – восхитительная юная леди, но она не из тех, кто может позволить себе что-нибудь до венчания. Я же, как тебе известно, жениться пока не собираюсь, а потому и не собираюсь крутиться вокруг нее. Кроме того, это все равно было бы пустой тратой времени – ведь она не желает покидать Индию, а мне вскоре предстоит вернуться домой, в Англию. Так что сам видишь, Стивен, для меня Миранда Коллинз – это только внучка герцогини, и не более того.
– Пой что хочешь, Джейми-бой, все равно я ни одному твоему слову не поверю, – рассмеялся Стивен, – Готов поставить тысячу фунтов на то, что вы с Рэнди поженитесь не позже, чем через год. А я, как ты знаешь, пари никогда не проигрываю.
– Этот проигрыш станет первым, дружище. Между прочим, я хотел бы получить свой выигрыш в золотых монетах, – заметил Джеймс, устремляясь за слугой, которого они за разговором едва не упустили из вида.
Вырвавшись вперед, Джеймс крепко стиснул в руках поводья, борясь с охватившим его раздражением. Ему не хотелось делиться со Стивеном теми чувствами, которые зародились в его сердце после встречи с Мирандой Коллинз. Хотя Стивен и был его лучшим другом, он вряд ли смог бы понять их. Да и как ему понять чувства Джеймса, если он сам не понимал их до конца? Так быстро и страстно Джеймс влюбился во второй раз, а первый едва не стоил ему жизни.
Ее звали Кэролайн Сатклифф, и она была прехорошенькой синеглазой блондинкой. И, кроме того, старшей дочерью виконта Хедли. Самому Джеймсу исполнилось тогда двадцать один год, и Кэролайн показалась ему воплощенной мечтой. Он влюбился в нее с первого взгляда и уже во время второго свидания признался в любви и предложил руку и сердце.
Первый тревожный звонок прозвучал для Джеймса в ту минуту, когда Кэролайн без раздумий призналась в том, что тоже любит его. Он не мог понять, говорит ли она правду или ведет какую-то свою, непонятную ему игру. Но затем он убедил себя в том, что Кэролайн настоящая леди и потому не может солгать.
