– Чед, скажите ему, что я утраиваю.
На этот раз ему ответил на ломаном английском сам продавец:
– Простите, саиб, но я уже сказал господину офицеру, что не могу продать этого жеребца. Ни вам, ни кому другому.
Джеймс окинул взглядом стоящего перед ним щуплого пожилого индуса с грязной чалмой на голове и спросил:
– Неужели вам не хочется получить за своего жеребца такие большие деньги? По-моему, нужно быть дураком, чтобы отказываться от целого состояния, которое идет в руки!
– А может быть, не дураком, а просто очень богатым человеком, которому не нужны эти деньги. Об этом вы не подумали, саиб? – ответил старый индус и пояснил, обнажая в улыбке редкие желтые зубы: – За этим жеребцом я гонялся целых два года, а предназначен он для принца Акбара, который хочет подарить его своему другу.
Стивен легонько ткнул Джеймса под ребра и сказал, подмигивая:
– Вот какие подарки делают некоторые люди своим друзьям! А ты мог бы купить такого жеребца для меня, Джейми-бой?
– Отстань, Стивен, или я уплыву без тебя, и живи здесь как знаешь, – отмахнулся от него Джеймс, а затем снова обратился к продавцу – на сей раз с просьбой передать его предложение самому принцу Акбару – за хорошее вознаграждение, разумеется.
– Конечно, я могу передать ваше предложение, саиб, но поверьте, будет лучше, если принц отклонит его. Этот жеребец хорош на вид, но у него отвратительный характер. До сих пор никто не смог объездить его, при этом он покалечил трех моих конюхов. Я говорил об этом принцу, но тот уверен, что человек, которому предназначен этот жеребец, легко справится с ним.
С этими словами старый индус печально погладил свою седую бороду и пошел к загону, добавив на ходу:
– И да спасет нас Аллах от мудрости подобных дураков!
– Думаю, нам лучше двинуться дальше, милорд, – заметил Чед. – Я не слишком хорошо знаю город, поэтому хотел бы вернуться домой до темноты.
Едва все трое вскочили на своих лошадей, как на дороге появилась большая группа всадников, направлявшихся к загону. Даже сквозь поднятую копытами густую пыль можно было рассмотреть яркие одежды и сверкающие на солнце ятаганы стражников, сопровождавших двоих богато одетых индусов.
– Давайте подождем еще немного и посмотрим, сумеет ли друг принца справится с его подарком, – предложил Джеймс, а рассмотрев маленькую фигурку человека, ехавшего рядом с Акбаром, добавил со смехом: – Если он предназначен именно ему, у меня, похоже, есть все шансы купить этого жеребца. Мне кажется, нам остается лишь молить создателя, чтобы приятель принца вышел живым из этой истории!
* * *
– Ну, как тебе мой сюрприз, Рэнди?
– Акбар, он просто великолепен, – ответила Рэнди, качая головой, замотанной в чалму. – Но почему ты решил купить его именно для меня?
– Я решил, что у Соны Аг золотого пламени Джавида Сурата Кана, и конь должен быть золотым. Скажи, как ты его назовешь?
Рэнди облокотилась о край изгороди, присмотрелась к жеребцу и сказала:
– Я назову его Гаруда. В честь мифического коня бога Вишну, который тоже был золотым, с серебряной гривой.
– Но у того Гаруды были крылья орла и человеческое тело и руки.
– Я помню, Акбар, но это не важно. Передние ноги моего Гаруды не уступят человеческим рукам, а лететь быстрее ветра он сможет и без всяких крыльев.
Неожиданно позади них раздался мужской голос:
– Проищу трощения, ваше высочество. Не могли бы вы уделить мне минусу своего внимания?
Узнав голос Джеймса, Рэнди пригнулась и постаралась спрятаться за широкой спиной Акбара.
Слегка повернув голову, она сумела рассмотреть капитана. Сегодня он был одет не в форму, с непокрытой головой, и солнце переливалось в его густых светлых волосах с рыжеватым отливом.
«Он очень красив, – подумала Рэнди, – и, увы, очень заносчив».
Джеймс приблизился к принцу, не обращая ни малейшего внимания на окружавших его охранников – так, словно их вовсе не существовало. Акбар сделал своей страже знак, а Джеймс заговорил, протягивая принцу руку:
– Принц Акбар, позвольте представиться, меня зовут капитан Джеймс Грейсон. Я уже переговорил с торговцем об этом жеребце, и он сказал, что конь уже куплен вами.
Акбар пожал протянутую ему руку и встал, загораживая собою Рэнди.
– Да, я купил этого жеребца и, не дожидаясь вашего вопроса, отвечу, что не намерен его продавать. Только что я подарил его своему другу.
Джеймс с улыбкой кивнул в направлении маленькой фигурки, прильнувшей к ограде загона, и заметил:
– Не обижайтесь, ваша светлость, но я сомневаюсь в том, что вашему другу удастся справиться с этим жеребцом. Хозяин сказал, что он совсем дикий. Неужели вам не страшно рисковать жизнью своего друга?
– Никакого риска, капитан, – усмехнулся Акбар. – Я никогда не подарил бы своему другу животное, с которым тот не смог бы справиться.
– Но мы говорим с вами о жеребце, ваша светлость, – напомнил Джеймс, – а не о котенке или щенке. Этот конь может убить вашего друга. Подумайте об этом, и вы поймете, что мои опасения не напрасны.
Рэнди стоило немало усилий, чтобы удержаться и не ответить Джеймсу самой, но она боялась повернуться, потому что на шее у нее было то же самое коралловое ожерелье, что и в день их встречи, и она не хотела, чтобы Джеймс увидел его. Это ожерелье осталось ей от матери, и Рэнди редко с ним расставалась. Но каков нахал! Вздумал завладеть ее жеребцом. Ну уж нет, на этот раз последнее слово будет за ней.
Рэнди понизила голос и негромко сказала Акбару несколько слов на хинди.
Принц кивнул и снова повернулся к Джеймсу:
– Капитан, если вы будете столь любезны отступить немного назад, мой друг продемонстрирует вам, что все ваши опасения беспочвенны.
Рэнди перемахнула через изгородь. Жеребец попятился назад и нервно косил глазом, глядя на приближающуюся к нему фигуру. Затем он принялся мотать головой из стороны в сторону, заржал и поднялся на задние ноги.
– Ну, ну, мой Гаруда, мой красавец, – негромко принялась успокаивать жеребца Рэнди. – Не бойся меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Посмотри, у меня нет ни хлыста, ни палки. Я не трону тебя и никому не дам тебя в обиду. Иди ко мне, Гаруда.
Она протянула руки вперед и остановилась, давая жеребцу возможность обнюхать себя.
Жеребец подошел ближе, потянул воздух раздутыми ноздрями и ударил передними копытами по земле. Рэнди не шелохнулась. Не пошевелилась она и тогда, когда Гаруда принялся бешено носиться кругами вдоль изгороди, и продолжала неподвижно стоять в центре загона. Круги становились все теснее, Гаруда замедлил бег и наконец остановился перед Рэнди. Еще раз потянул воздух и осторожно коснулся мордой ее раскрытой руки. Рэнди тихонько погладила пальцами голову жеребца и негромко заговорила с ним:
