Ральф приложил руку к сердцу и торжественно произнес:
– Клянусь перед Богом, что отыщу Кристину и Лорен и не пожалею жизни, чтобы защитить их.
– Будем надеяться, что до этого дело не дойдет.
– А теперь я, пожалуй, пойду, пока Деклабер не узнал, что я здесь.
– А он не знает?
Ральф усмехнулся:
– У меня есть записка от короля, где он требует, чтобы все его дворяне оказывали мне гостеприимство по пути в Бервик, где я должен укрепить оборонительную мощь. Никто не осмелится помешать мне навестить гостя в этом замке.
Стивен улыбнулся. Храни Господь Ральфа. Он хороший человек. Он не вельможа, не человек, щедро вознагражденный материальными благами, но зато отличный воин из уважаемой семьи. Он был несколько худощав для человека, мастерски владеющего оружием, но, как он много раз видел своими глазами, ловкость и быстрота реакции в разгар битвы могли перевесить грубую физическую силу.
Он хотел было еще раз поблагодарить друга, но Ральф вновь заторопился.
– Ты полагаешь, что причина только в гневе короля? Или, может быть, это имеет отношение к тому, что Деклабер не может простить тебе отказа, когда он вознамерился ухаживать за Кристиной? – спросил он напоследок.
– Моя семья не обязана потворствовать прихотям Деклабера, – гордо заявил Стивен и вдруг, насторожившись, приложил палец к губам. За долгие месяцы заключения он научился слышать малейшие звуки за дверью.
Раздался стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения войти, на пороге появился Роуан Деклабер.
Это был высокий, пропорционально сложенный мужчина с черными волосами и красиво подстриженными усами и бородой. Обладая такой внешностью, он мог бы считаться потрясающе красивым мужчиной – да он и сам себя таким считал. Откровенно говоря, Стивен так и не понял, что в нем вызывало такое отвращение у его сестры, да и у Лорен тоже. Он был образован, умел говорить и хорошо проявил себя на полях сражений. И все же…
И все же было в нем нечто такое, что не вызывало доверия. Его скорее побаивались, чем уважали.
– Сэр Ральф! – воскликнул Роуан. Голос его звучал приветливо, но глаза выдавали настороженность. – Какая радость! Я слышал, что вы прибыли. Мне приходится выполнять королевский приказ и удерживать у себя против его воли такого высокого гостя, как Стивен. Я понимаю, что ваш визит поможет ему скрасить одиночество длинной череды дней. Вы задержитесь у меня? Я знаю, вы пришли с многочисленным отрядом, но в замке и хозяйственных постройках места хватит; мы без труда можем разместить ваших людей.
– К великому сожалению, милорд, я сам нахожусь при исполнении служебного долга. И заехал сюда только для того, чтобы заверить Стивена, что у него много друзей, которые, насколько мне известно, готовы с радостью просить за него короля. Представляю себе, как вы, наверное, расстроились, лорд Роуан, когда вас обязали держать в заточении друга.
– Да уж, мне не повезло, – с притворной грустью согласился Роуан. – Но что делать? Остается лишь подчиниться приказу короля и позаботиться о том, чтобы Стивену было здесь по возможности удобно. Жаль, что вы не можете задержаться подольше. Мы могли бы провести вечерок у камина, вспоминая старые времена, но, говоря по правде, я и сам со дня на день жду, что меня призовут исполнить воинский долг.
– Ну что ж, теперь я должен попрощаться с вами обоими. Храни тебя Бог, Стивен. А вас, сэр Роуан, благодарю за гостеприимство и искренне сожалею, что не могу оставаться у вас дольше.
Поклонившись, Ральф вышел.
– Извините, что я пришел, когда вы еще не одеты, – сказал Роуан, – но ведь у вас уже был посетитель.
– Вам не надо ни за что извиняться, Роуан, – вежливо ответил Стивен. – Вы и без того окружаете меня комфортом, пока я у вас… в гостях.
– Стивен, я уверен, что, если бы вы просто пошли к королю, попросили у него прощения, как это делают люди и посильнее вас, то нынешнее печальное положение можно было бы исправить.
– Пока вопрос с шотландцами не будет урегулирован, я буду оставаться легкой добычей для бандитов всех мастей – коронованных и некоронованных. Я глубоко тронут тем, что вы, Роуан, беспокоитесь о моих делах, и, конечно, вашим сожалением о своем участии в этой невеселой комедии.
Стивен, как и его хозяин, тоже умел притворяться, однако в его тоне чувствовалось презрение, которое невозможно было скрыть. Роуан прищурился, и лицо его, еще недавно выглядевшее приветливым, вдруг застыло словно маска, под которой скрывались жестокость и злость, глубоко укоренившиеся в его душе. Если хотя бы отчасти верить слухам, то Роуан был вовсе не другом, а врагом, которого не следовало недооценивать.
– Ну ладно, Стивен. Оставлю вас с вашими мыслями и высокими моральными принципами, потому что меня ждут дела: надо готовиться выполнить свой долг перед королем и отечеством.
Поклонившись, Роуан вышел из комнаты. Сердце Стивена снова заныло от дурного предчувствия.
Черт возьми, как больно она шлепнулась о землю!
У Кристины перехватило дыхание, и она некоторое время лежала без движения. Наконец открыв глаза, она увидела яркие лучи солнца, пробивавшиеся сквозь кроны деревьев, но в голове было пусто – все ее мысли, все страхи в одно мгновение улетучилась. Чувствовалась боль в спине. Похоже, она упала на кучу из камешков и палок. Тут она заметила Джейми. Он стоял, поставив одну ногу на большой валун, на который, падая, Кристина чудом не угодила.
– Жива, – констатировал шотландец. – Хотя и не заслуживаешь этого.
Кристина ожидала, что он поможет ей подняться, но напрасно. Когда же она попыталась встать самостоятельно, Джейми предостерег ее:
– Полежи минутку спокойно. Проверь, не сломала ли кости, – добавил он и присел на корточки рядом.
Кристина покачала головой:
– Ничего не сломала.
– Ты пытаешься убить себя?
– Нет!
– Тогда объясни, что ты пытаешься сделать.
– Кристал моя лошадь.
– Если я захочу что-нибудь взять, это уже не твое.
– Тогда перестаньте превозносить доброту и милосердие своего короля.
– В прошлые времена быть оставленным в живых считалось проявлением величайшего милосердия. А у вас, дорогуша, какие-то странные желания: по-вашему выходит, что посланник короля проявил бы жестокость, взяв вашу лошадь, но если бы он взял вас, то проявил бы доброту.
Кристина болезненно поморщилась и снова закрыла глаза.
– Вам больно?
– Я ничего не сломала, – снова повторила она.
Открыв глаза, Кристина увидела, что Джейми задумчиво смотрит на лесную тропинку, по которой умчалась Кристал.
– Удивительная кобылка, – проговорил он.
– Удивительная, когда я на ней езжу, – пояснила Кристина.
