Вокруг воцарилось гробовое молчание.
Спас положение Лайам. Он вышел вперед и сказал небрежным тоном:
– Уверен, Джейми, что такая горячая и так мило изложенная просьба стоит одной-двух коров! К тому же в словах леди есть здравый смысл. Здешние люди хорошо ведут хозяйство, а мы, чем черт не шутит, можем снова сюда вернуться, и тогда вновь застанем Хэмстед-Хит процветающим и способным обеспечить нас.
Кристина несмело взглянула на Джейми. Он смотрел на нее с прищуром. От этого взгляда Кристина зябко поежилась, сознавая, однако, что теперь ей придется играть каждую минуту, потому что она была готова сделать все, что угодно, ради надежды сохранить жизнь своему брату, уберечь Лорен и не дать обитателям Хэмстед-Хита страдать от голода.
– Вставайте, – проговорил шотландец так тихо, что никто, кроме Кристины, не услышал его. – Поднимитесь с колен немедленно. – Он протянул ей руку. Жест этот мог бы показаться любезностью. Рука, поставившая ее на ноги, была напряженной и горячей, как расплавленная сталь. – Лайам, ты прав, дружище! Нам следует очень любезно обращаться с женщиной, которая хотела всего лишь оскандалить нас и взять в плен, а вовсе не желала, чтобы мы умерли мучительной смертью от ее руки. Нам обязательно нужно оставить из стада какое-то количество голов на будущее. – Джейми усмехнулся и притянул Кристину поближе к себе. – Клянусь, если вы не пойдете сию же минуту, мне придется связать вас по рукам и ногам, заткнуть рот кляпом и бросить в самое мрачное подземелье, откуда вас вызволят лишь тогда, когда мы будем уже далеко отсюда. Вы меня поняли?
Кристина почувствовала его дыхание на своей щеке. Голова у нее кружилась, сердце бешено колотилось. Ей показалось даже, что она может потерять сознание, что было бы для нее немыслимым унижением, потому что она такой слабости никогда не допускала.
– Вы меня поняли? – спросил шотландец, и Кристина поморщилась от боли, почувствовав, как он сжал ее руку.
Она согласно кивнула, но двинуться с места не могла. Перед глазами мелькали черные мушки. У нее все болело, тело было в синяках и ссадинах после падения на землю. Но головой-то она, кажется, не очень сильно ударилась? Тем не менее Кристина боялась, что если сделает шаг, то упадет.
– Я сейчас… я… – лепетала она.
– Если вы намерены устроить еще одно представление, – сквозь зубы цедил шотландец, – то, клянусь, я позволю вам хлопнуться лицом в грязь.
Кристина в отчаянии замотала головой, понимая, однако, что, видимо, так оно и будет.
Но он не позволил ей упасть. Черные мушки продолжали мелькать перед глазами, и ей показалось, что она опускается вниз… потом почувствовала, как ее кто-то обнял и поднял в воздух. Откуда-то издалека доносились какие-то крики, но уже в следующее мгновение сознание ее отключилось.
Стоя в большом зале, Джейми внимательно изучал интерьер помещения. Хэмстед-Хит ему явно нравился. Величественным это здание, конечно, не назовешь, однако деревянная обшивка на стенах делала зал, такой же просторный, как во многих замках, теплым и уютным, тогда как каменные стены во многих крепостях были холодными и мрачными, как ни старались прикрыть их гобеленами. Мебель была украшена тонкой резьбой, причем каждый резчик по дереву работал в своем стиле. Кресла, накрытые красивыми ткаными ковриками, были выполнены во французском стиле. Драпировка свидетельствовала о гэльском влиянии, а большой стол и скамьи вокруг него были, видимо, творением французских краснодеревщиков. По правде говоря, многое из того, что Джейми здесь видел, он с удовольствием забрал бы себе – разумеется, именем короля. Однако он постарался не ограбить до нитки это поместье, чем, видимо, очень удивил хозяйку дома.
За долгие годы у многих шотландцев, да и, признаться, у него самого, появилась естественная враждебность по отношению к англичанам. Правда и то, что в ходе этой войны за суверенитет Шотландии многие из его соотечественников время от времени перебегали с одной стороны на другую. Он сам был тому свидетелем, и не раз. И хотя иногда возникала глубокая ненависть, длившаяся десятками лет, а то и дольше, ей не позволяли заходить слишком далеко, потому что всем было понятно, что, поскольку многие из крупных землевладельцев в Шотландии владеют также большими земельными наделами в Англии, такая двойственная лояльность подразумевалась с самого начала. Однако создал армию и стал светочем Шотландии простой человек. Уильям Уоллес обратился к народу, и люди, вооруженные мотыгами и косами, выступили против хорошо вооруженных и обученных английских рыцарей. Роберт Брюс, уже обладая богатством и властью, многому научился у Уоллеса, к сожалению, познав подлинную мощь этой страны только после жестокой казни этого национального героя Шотландии. Роберт Брюс тоже дорого заплатил за это. Многие годы он и его сторонники, словно разбойники, скрывались в лесах. В войне против англичан были захвачены в плен и жестоко казнены его братья, а его жену англичане бросили в тюрьму, и она избежала жестокого обращения только благодаря тому, что ее отец был, крупным английским землевладельцем. Он долго и упорно боролся, чтобы заслужить уважение и получить поддержку своего народа. Джейми многому научился у обоих: у Уоллеса, который верил в свою страну и народ, и у Роберта Брюса, который был полон решимости не перекладывать на других горечь своих утрат и поражений и самому нести свой крест до конца. Уже обретя власть, он нередко представлял охватывающую его жажду мести ради блага своей страны. Он был твердо намерен уберечь Шотландию от разорения. Он не медлил, когда обстановка заставляла взяться за оружие, по всегда предпочитал решать проблемы по возможности дипломатическим путем, без кровопролития. С Англией всегда будет существовать граница, хотя с течением времени ее линия может измениться. И настанет день, когда между этими двумя странами установятся мирные отношения. Эдуард I умер. Он заслужил свое прозвище и был действительно грозой шотландцев. Сын ему и в подметки не годился. Брюс во всем значительно превосходил его: и как человек, и как король.
Джейми в задумчивости смотрел на пламя в камине, как вдруг услышал позади себя легкие шаги по каменному полу. Это была молодая женщина Лорен, которая прошлым вечером разливала вино. Она медленно пересекла комнату, не замечая присутствия Джейми. В руках она несла женское платье. Заметив морщинку на ткани, она разгладила ее рукой и нахмурилась. Остановившись у центрального окна, откуда падал свет, она покачала головой. Эта скромная и загадочная юная красавица снова вызвала у Джейми любопытство.
– Миледи? – тихо окликнул он.
У нее были очень светлые волосы и голубые, как безоблачное небо, глаза. Услышав, голос, она остановилась и, поняв, что не одна, вспыхнула от смущения и испуганно пробормотала:
