— Согласна, — и я решительно вложила свою ладонь в лапу Макса, подступая на шаг ближе к нему.
В сторону стоявшего сбоку от нас Андрея я не взглянула. На такое храбрости в душе уже не нашлось. И пока мы вдвоем с медведем, плавно огибая кусты, удалялись в лес, все ждала. Вот сейчас он прикажет, раздавит волей сильнейшего… Не позволит уйти, заставит послушаться его и вернуться обратно. Ощущая невероятное напряжение, спиной чувствовала волчий взгляд. Ух, сглупила! Сейчас инстинкты альфы в нем взыграют и… меня еще и покусать могут. Волчица внутри боязливо замерла, пытаясь осознать то, что я натворила. Мне и самой не верилось, и страшно было…
Не приказал.
— Я не ошибся в тебе, — задумчиво шепнул новый знакомый спустя пятнадцать минут. От лагеря мы отошли на приличное расстояние.
— Мы… Нас не слышат? — с трудом шевеля сведенными от ужаса губами, спросила у мужчины.
— Нет, он ушел в противоположном направлении. Ты… задела его.
«Оскорбила навечно» — будем называть вещи своими именами.
— Ох!
— Ага. Пусть и молодая, а характер лидерский. Добровольскому отказать — это дорогого стоит. Этот эпизод я не забуду, — усмехнулся медведь.
— Какой характер, — вздохнула я. — Умом бы где разжиться. Поддалась злости, и вот — теперь будут последствия. Еще и с тобой сглупила… Надо же — оборотень!
— Не изводись, — хохотнул Макс, присаживаясь на ствол поваленного ветром дерева. — Я ж тебе уже сказал: мала еще, многого не умеешь. И вообще, у нас не как у волков. Это вы своим боевые подруги, а медведицы… Они домашние и носы в сторонние дела не суют, и кто есть кто, их мало волнует. Главное, чтоб дети здоровыми были и в семье все благополучно. Дело мужчин чужаков выявлять и с ними разбираться.
— А… зачем ты… — Я вдруг сообразила, что вследствие того, что мы принадлежим к разным сообществам оборотней, ничего, кроме легкой интрижки, да и то в человеческой ипостаси, между нами невозможно. Он это знал изначально.
— Целоваться полез? — хмыкнул парень, беспечно смахивая присевшего на плечо жука. — Знаешь, стыдно признаться, не сдержался! Когда еще доведется так Добровольского поддеть? Мы лет восемьдесят знакомы и, думаю, подобного шанса еще столько же ждать. Твоя необученность мне на руку сыграла. Поэтому и продолжить прогулку предложил.
— Это да, — грустно кивнула я и поделилась своими предположениями: — Любой альфа нетерпим к попранию собственных прав, особенно публичному. А ты меня подтолкнул наперекор его приказу поступить. Такой удар по самолюбию… Он, конечно, недоволен, и мне теперь кранты.
Максим потрясенно моргнул, несколько секунд удивленно всматривался в мои глаза и неожиданно захохотал.
— Ох, Андрюха, ох, попал он! — едва не свалившись с дерева, трясся медведь от смеха. — И это ж надо — эта святая наивность и есть волчья наследница, призванная лишить его всего. Ох, бедняга… Мне уже интересно! Ты серьезно думаешь, что он злится из-за твоего неподчинения приказу альфы?
Я неуверенно кивнула. Макс закрыл лицо ладонями и немногим не взрыдал от смеха.
— Я понял, что имел в виду Томаш, когда говорил, что все складывается очень странно, — между всхлипами с трудом выговорил он. — Но чтобы настолько… Это не драма, это — комедия! И все еще удивлялись, зачем он настолько раньше явился к нам. Как, ну как вы будете биться за право сильнейшего?! Мне казалось, такой неравный бой — преступление, но сейчас я понимаю: это будет убийство!
— Биться? — Теперь я растерялась окончательно и бесповоротно. — Мы?! Это шутка такая странная? Или что? Я же не самоубийца… Добровольский меня за долю секунды к праотцам отправит. Бред!
— Спасите меня, — уже хрипел от смеха Макс, все-таки рухнув на землю. — Он ее к праотцам отправит! Как же!
Медвежье веселье вызывало недоумение. Поэтому, скорее от растерянности, чем от искреннего недовольства поведением Макса, строгим голосом уточнила:
— Что, собственно, вас так забавляет?
Парень, чутко отреагировав на мой настрой, резко оборвал странное веселье и ехидненько хмыкнул:
— Да не обращай на меня внимания. Стар я, видно, стал, а тут ты рядом — юная и наивная, вот душа и воспрянула, кровь в жилах забурлила…
— Тоже мне — седая древность, — недоверчиво отреагировала я, заподозрив, что от ответа мужчина просто уклонился.
Но не может же он думать, что я нравлюсь Добровольскому? Ага, после явления черной волчицы и возмутительного отношения белого ко мне в этом никаких сомнений быть не может! Похоже, медведь просто слабо представляет себе связь альфы со своей стаей. Они — оборотни-одиночки, куда им понять волчью иерархию. А стая Андрея — это фактически я. Пока.
Впрочем, не стоит на этом зацикливаться. Взбучка и наказание от моего альфы неминуемы, что бы Макс ни думал. Сейчас же…
— Максим, так что за битва? И про Томаша: кто это? Почему он вам о нас говорил? — Ведь мама уверяла, что на землях медведей я кое-что узнаю. Может, сейчас появился шанс хоть что-то прояснить, морально подготовиться?
— Томаш — медведь, что присматривал за вами на землях бурых. — Я сразу вспомнила поход в супермаркет и грозного оборотня, встреченного нами на выходе. — А говорил он о вас потому, что мне надлежало пригласить тебя сегодня в наше поселение для исполнения намеченного. Я с этой целью с тобой сегодня и заговорил. Вот только не думал, что все так… неоднозначно. И наказ Томаша — присмотреться и действовать по ситуации — только теперь понял, поэтому… — Макс перевел на меня очень сосредоточенный взгляд, вмиг утратив всю веселость, — я не буду, как планировал, отводить тебя сегодня к нам. Лучше тебе остаться до срока тут. Полезнее.
— Намеченного? — Медведь был полон тайн. — Какого срока?
— Знаешь, — мужчина прищурился, вновь присев на бревно, — ты так на отца похожа… Нет, внешне только глаза и овал лица, но вот характер… рассудительность и спокойствие… просто — вылитый он.
Сердце екнуло, опаляя немедленным желанием расспросить об отце. Но я в полной мере осознавала, что на это и был расчет. Потому, волевым усилием сдержавшись, спокойно и настойчиво переспросила:
— Так какое событие намечается? И как оно касается меня? И когда ожидается? — Раз такая суета с этим, значит, вопрос важный. Опять же такие слова, как «наследница» и «битва», мимо моего внимания не прошли.
Максим неожиданно улыбнулся, кивнув сам себе, словно ожидал от меня этих слов.
— Событие? Тут в двух словах не скажешь. Пусть будет «круглый стол» по вопросу преемственности власти. И ты, собственно, представляешь одну из сторон. И присутствовать обязана. Вот только Томаш боится, что если ты раньше времени под влияние своей «стороны» попадешь — худо дело будет. Лучше тебе пребывать в неведении до последнего — злее будешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
