— Джон, позволь заметить, что это глупо. Зачем тебе загородный дом, до которого невозможно добраться?
— Я собираюсь жить там, Клэр.
— А Лондон? А банк?
— Лондон стоит уже тысячу лет и наверняка протянет еще столько же. Банк открывается в пятницу. Какие проблемы?
— Но Джон, дорогой, ведь работа…
— Клэр, я больше не рядовой бухгалтер. Это МОЙ банк, понимаешь? Там будут служащие, клерки, управляющий…
— И все?
— Почему. Еще уборщицы, охранники, техники. Будет мистер Тревис.
— Он не может заменить тебя во всем.
— Почему же? Я передам ему право подписи, он отлично справится, уж во всяком случае лучше, чем я.
— Джон, я не понимаю… Ты так мечтал о своем банке.
— Честно говоря, не уверен, что это можно назвать мечтой. Скорее, это естественный ход событий. Вершина моей карьеры, все такое.
— Ты так говоришь, словно тебе в одну ночь стало на все наплевать.
— Не совсем так, Клэр. Просто… увидев Мейденхед, я вдруг понял, чего хочу на самом деле.
— Ремонтировать дома?
— Боюсь, я не слишком в этом подкован, предоставим ремонт специалистам. А хочу я жить в Мейденхеде. Хочу, чтобы старый дом возродился. Хочу собрать под его крышей всех тех, кого не видел много лет.
— Но ведь это безумные деньги…
— Не такие безумные, и в любом случае они у меня есть.
— Но… наша свадьба… Я думала, мы куда-нибудь поедем…
Джон внимательно посмотрел на Клэр и вдруг тихо спросил:
— Клэр, а ты меня любишь?
― Что?
— Ты. Меня. Любишь?
— Что за нелепый вопрос…
— Почему же. Самый важный, если говорить о браке.
— Мне казалось, ты и так знаешь.
— Я знаю, что мы спим вместе два раза в неделю. Знаю, что в четырех случаях из пяти ты симулируешь оргазм.
— Джон!
— Разве не так? Еще я знаю, что ты терпеть не можешь, когда тебя по утрам видят без косметики, и потому никогда не остаешься в моей спальне на всю ночь. Честно говоря, я вообще тебя ни разу в жизни не видел без косметики.
— Джон, я сейчас упаду в обморок…
— Брось, Клэр. Ты крепкая девушка, выросшая в деревне. Хорошо питаешься. С чего тебе падать в обморок?
— Почему ты со мной так разговариваешь? Тебе что-то наговорила эта маленькая шлюха?!
Джон подался вперед. Красивое лицо потемнело, сделалось жестким, почти жест жим. В серых глазах загорелся недобрый огонек.
— А что она могла наговорить, Клэр? Есть что-то, чего ты стыдишься? Может быть, это как-то связано с твоим отцом и его желанием получить графский титул?
Клэр вскрикнула, схватилась за горло и побледнела до синевы, теперь уже непритворно готовясь лишиться чувств. Джон решил не ослаблять натиск.
— Давай, Клэр, поговорим начистоту. Почему ты примчалась ко мне в Америку после семи лет разлуки? Не потому ли, что твой отец так и не смог уговорить моего дядю продать Мейденхед, и тогда вы решили добиться графского титула другим способом? А самый очевидный способ — это выйти за меня замуж, не так ли? И любовь здесь совершенно ни при чем.
Как ни странно, Клэр внезапно успокоилась. Краска вернулась на лицо, руки расслабились — Клэр Дэвис вполне овладела собой.
— Джон, ты даже не представляешь, какую рану ты мне нанес своими словами. Неужели я похожа на пошлую охотницу за титулом? Ты прав, папа всегда мечтал об этом, но разве мало у стариков причуд? И разве ты единственный граф в Англии? Если бы я так уж мечтала о титуле, почему же не вышла замуж еще за кого-нибудь?
Ведь ты мне нравился с детства, Джон, разве ты этого не замечал? Я была влюблена в тебя, и мне казалось, что и ты ко мне неравнодушен. В разлуке я поняла, насколько крепко мое чувство к тебе, я поехала в Америку, бросив все, наплевав на собственную гордость. Я хотела только одного: увидеть тебя и понять, нужна ли я тебе.
Разве я от тебя чего-то требовала? Клянчила подарки? Разве настаивала на свадьбе? Ты сам дал понять, что хочешь близости, и я поверила, что нужна тебе. Джон, Джон, ты разбил мне сердце! Я пренебрегла самым дорогим, что есть у девушки — собственным добрым именем, честью, я жила с тобой на правах любовницы и никогда ничего не требовала…
Клэр прерывисто вздохнула и закрыла лицо ладонями. Джон мрачно смотрел на нее. Вообще-то, если не знать Клэр так хорошо, как знает ее он, легко купиться. В принципе-то ни одного слова неправды, другой вопрос, под каким соусом подать правду?
Он еще ожесточеннее потер лицо руками и спокойно произнес:
— Что ж, я готов извиниться, Клэр. Если я обидел тебя несправедливым подозрением, упреками, несдержанностью — извини меня. Не будем ссориться. Если я ошибся, и ты действительно любишь меня и хочешь быть со мной — что ж, прими мое решение. Я собираюсь восстановить поместье Мейденхед и жить там… со своей семьей. Если ты станешь моей женой ― значит, с тобой.
Клэр отняла руки от абсолютно сухих глаз и испытующе взглянула на своего жениха. Внутренний калькулятор мгновенно произвел необходимые расчеты. Клэр Дэвис знала, когда нужно отступить.
— Хорошо. Это твое поместье и твое решение. Я готова повиноваться своему… мужу. С твоего позволения, я возьму на себя часть забот. То, что касается бумаг, местных властей — я ведь все-таки родом из тех мест. Думаю, папа тоже сможет помочь.
— Хорошо. Теперь, с твоего позволения, я приму горячий душ и переоденусь. Увидимся внизу, за завтраком.
— До встречи, милый.
Она нежно поцеловала его в щеку и выплыла из номера. Джон запер дверь и скривился, как от зубной боли. Как бы выкрасть у Клэр эти жуткие духи? Этот запах буквально сбивает с ног, особенно после такой ночи…
Стоя под душем, он неожиданно вспомнил другой аромат, похожий на запах лесной земляники — терпкий и нежный, свежий и возбуждающий… возбуждающий до такой степени, что пришлось срочно перейти на холодную воду.
* * *
Майра безуспешно пыталась открыть глаза. После ночных рыданий они превратились в щелочки, сквозь которые едва брезжил свет.
Она заснула на диване, в обнимку с Байкером, но сейчас пес ушел, и было холодновато. Вставать, впрочем, тоже не хотелось. Ничего не хотелось. Даже жить.
Топ-шлеп-топ, топ-топ-шлеп… Осторожные шаги на лестнице, сосредоточенное пыхтение все ближе, ближе, совсем рядом. Майра почувствовала, что улыбка против ее воли растягивает уголки губ, и поспешно притворилась спящей.
Шейн некоторое время сосредоточенно изучал ее лицо, внимательно глядя, не моргнет ли Ма. Не моргнула. Шейн важно кивнул сам себе и осторожно направился к двери. Майра осторожно приподняла голову и, уже не скрывая улыбки, стала наблюдать за мальчиком.
