Читаем без скачивания Цивилизация рассказчиков - Тамим Ансари

от современной деревни Нок. Как эти люди называли сами себя, остается только гадать. Они возделывали поля, окружавшие их деревни, и пасли скот. Независимо от северных цивилизаций они научились плавить медь. Около 1000 лет до н. э. люди культуры Нок вошли в так называемый железный век. К 500 г. до н. э. они уже создавали выразительные терракотовые статуэтки животных и людей в разнообразных уборах, нарядах и орнаментах, что говорит о сложности социального и политического устройства их общества, детали которого, впрочем, утеряны безвозвратно.

Восстановить картину жизни этой цивилизации невозможно, поскольку она оставила очень мало следов. У нее не было письменности. Дома и общественные строения изготавливались из дерева и других растительных материалов, не столь долговечных, как камень или высушенная на солнце смесь глины, песка и соломы. Даже статуэтки культуры Нок удалось отыскать только в поврежденном состоянии, поэтому их приходилось восстанавливать на основе отдельных фрагментов.

Модели более поздних культур Африки, однако, позволяют предположить, что в мире Нок основной единицей социальной жизни являлась деревня, в которой роль центральной власти исполняли старейшины, а остальные жители были членами расширенной родовой общины. Более крупные политические структуры формировались из нескольких соседних деревень. В обществе цивилизации Нок отсутствовало такое расслоение, как в ведийской культуре, наоборот, это общество было глубоко общинным. Среди жителей одной деревни могли устанавливаться близкие семейные отношения даже с дальними родственниками. Представители старшего и молодого поколений формировали связи, аналогичные тем, что существуют между родителями и детьми, даже если формально они приходились друг другу троюродными братьями или сестрами. Деревня явно была единой семьей.

Согласно теориям, построенным на основе анализа поздних культур, люди цивилизации Нок верили, что бог света материализуется посредством пронизывающих всё мироздание духов, к которым они относили в том числе и собственных предков. Мир духов не был никак отделен от повседневной жизни. Посредством музыки и экспрессивных движений люди могли общаться с ними. Представители ведийской культуры тоже искали способ установить связь с миром сверхъестественного через звук, однако они исполняли заученные наизусть гимны, созданные религиозными авторитетами. Для людей цивилизации Нок объединяющей средой была музыка, а ритуалы отправлялись совместно: каждый принимал в них участие посредством антифонного либо хорового пения. В культуре Древней Греции основным элементом мистических религий было достижение состояния транса, которое, как считалось, открывает канал связи с богами, но только один человек – жрец или пророк – мог его достичь. В западноафриканской культуре, судя по всему, состояния экстатического транса достигала вся община, устанавливая таким образом соединение со всеми членами родовой группы и с невидимым миром духов, в котором все они жили. Если говорить о культуре, то во времена Нок западная Тропическая Африка представляла собой, вероятно, единое социальное созвездие, но какие именно звезды его составляли – теперь уже нельзя определить.

Около 500 лет до н. э. культура Нок исчезла. Почему – никто точно не знает. Возможно, причиной послужили некоторые изменения условий окружающей среды. Возможно, климат стал слишком влажным, или слишком засушливым, или слишком жарким или еще что-нибудь слишком сильно изменилось. Или же люди, обитавшие на этой территории, просто достигли технологического превосходства, которое позволило им переселиться на новые земли, которые прежде считались необитаемыми. Какой бы ни была причина, но в описываемое время началась миграция с территорий, которые относятся к современным Камеруну, Нигерии и Бенину. Об этом мы узнали примерно так же, как о миграциях индоевропейцев. Практически все языки Тропической Африки относятся к одной группе – языковой семье банту. Этот факт указывает на то, что существовал древний праязык, который породил множество языков по мере того, как люди, говорящие на нем, расселялись по близлежащим территориям.

Носители языка банту сумели пересечь экваториальные леса, поскольку они могли использовать железные инструменты, чтобы рубить деревья, продираться через заросли кустарников, выкорчевывать корни и вспахивать землю. С помощью совершенного оружия они отгоняли отдельные племена охотников и собирателей, которые прежде населяли эти земли. Как и исконные народы Индии, древние племена отступали вглубь лесов, когда народ банту продвигался по их территориям.

Миграции банту не были внезапным и стремительным перемещением. Их путь до восточных берегов Африканского континента мог занять тысячу лет. Они двигались медленно, по мере того как менялась окружающая среда. В тропическом климате проливные дожди истощали почву, и никакой ежегодный разлив не восстанавливал ее плодородные свойства. Поэтому для выращивания зерновых культур использовалось подсечно-огневое земледелие: люди сжигали растительность, чтобы сформировать зольный слой и обогатить почву полезными веществами. Но после того как деревья превращались в пепел, больше жечь было нечего. Зола делала почву более плодородной всего на несколько лет, а затем земледельцам приходилось перемещаться на новые территории, покрытые лесами, и снова рубить и выжигать их. Ни одно из поколений таких народов не воспринимало себя как переселенцев. Они всего лишь возделывали почву, однако такой способ предполагал, что со временем им придется перебраться в новые места.

Медленные миграции постепенно привели народы банту к берегам Индийского океана. Там многие люди поселились в долинах рек и озер и, помимо земледелия и скотоводства, стали ловить рыбу. Другие же двинулись на юг и продолжили миграцию, в итоге слившись с переселенцами с западного побережья.

Все они несли с собой собственную родовую деревенскую культуру, однако между поселениями формировались торговые сети, и возникали сложные системы, где некоторые родовые старейшины приобретали королевский статус.

В Восточной Африке народы банту вступили в контакт с торговцами, путешествовавшими вдоль побережья или приплывшими из-за океана. Африканцы стали частью Муссонного мира, в котором главную роль играли арабы. В Восточной Африке миллионы людей говорили на суахили, смеси банту и арабского. Само название языка образовалось от арабского слова sahel, которое означает «граница». Суахили возник на территориях, где говорящие на банту люди вступили в контакт с арабскими грабителями и торговцами. А там, где одна культура сталкивается с другой, всегда возникает волновой эффект.

5.

Зарождение систем верований

(1000–350 гг. до н. э.)

Принято считать, что любые два человека на Земле разделены не более чем шестью уровнями связей. Иными словами, каждый из нас знает кого-то, кто знает кого-то, кто знает – и так еще четыре раза – папу римского, актера Кевина Бейкона или любого из непойманных серийных убийц. Я допускаю, что это возможно. Однако есть глубоко укоренившийся паттерн взаимодействия между людьми, который идет вразрез с теорией шести рукопожатий. Назовем его эффектом узких групп. Люди, живущие в одинаковых условиях, будут чаще иметь дело друг с другом, чем с теми, кто живет в ином окружении.

В древние времена, к примеру, жители одной речной долины, которые вместе работали на каком-нибудь масштабном инфраструктурном проекте, были узлами сети личных связей – по сути, единой коммуникационной зоны. Передаваемые из уст в уста истории, как правило, циркулировали в пределах такой зоны. Отдельному человеку не обязательно было общаться со всеми членами его сети и даже иметь знакомство с большинством из них – он знал людей, которые знали других людей, и через них имел связь со всеми остальными. Один сказал – все узнали.

Конечно, приходили вести и со стороны. Обрывки сплетен приносили торговцы-путешественники, возвращались домой искатели приключений, забредали в города случайные странники – тем не менее сведения из далеких мест оставались фрагментарными. А вот истории, которые ходили в границах коммуникационной зоны, были законченными, связанными друг с другом и самоподдерживающимися. Постепенно они перерастали в мифы, когда каждый, кто пересказывал историю, опускал несущественные, по его мнению, моменты и уделял больше внимания деталям, которые считал значительными. Четыре цивилизации речных долин – очевидный пример таких коммуникационных зон. Но и обширные торговые сети тоже были коммуникационными зонами, поскольку люди, путешествовавшие по их дорогам, встречались в городах (таких как Гекатомпил, Петра, Кносс или Карфаген) с другими бывалыми странниками, представителями самых разных культур, и обменивались с ними слухами и сплетнями. В Средневосточном мире родился свой характерный корпус мифов, как и в Средиземноморском мире – свой. Каждый из них стал гигантским социальным созвездием, скрепленным бесчисленным количеством нарративных нитей.

В любой группе