— Всегда со мной. Зачарованные оковы. Чтобы магией не пользовался.
Хорошая штука. Надо будет и себе такие найти.
— А если бы очнулся и убежал?
— В оковах? Далеко бы от меня не убежал.
Осматриваюсь. Вой зомби остался далеко позади.
Смотрим на пленника.
— Хм…
— Хм… — отвечаю Торну.
— Вы его хотите допросить?
— Да.
— А потом…
Ясное дело — на нож ради спасения невинных и наказания виноватых. Или как там это называется. В общем, комбо. Мы оба с этим хреном сделаем всем только лучше. Он своей смертью, а я своей жизнью.
Пожимаю плечами:
— Принесем в жертву, как и планировали.
Торн скрежещет металлом. Тема ему не нравится, но мы ее уже обсуждали.
— И как это… сделать? Просто убить?
— Кто бы знал. Надо у Кости спросить. Может там… что-то произнести надо, молитву спеть, кровью окропить жертвенный алтарь или вообще ее выпить. Мне бы такого не хотелось.
— Вы неплохо в этом разбираетесь.
На этот раз в его голосе нет подозрений. Только легкое смирение с тем, что связался с каким-то мутным типом.
— Простая логика, друг мой. Если сказали «жертва» — жди всякого такого.
— Хм…
Наклоняюсь над мужиком, размахиваюсь, чтобы вмазать ему пощечину. Сюсюкаться с ублюдками я не люблю.
Торн кашляет.
Рука замирает в сантиметре от бандисткой морды.
Ох ты ж…
Кладу мешок на землю, снимаю перстень. Сейчас бы устроил тут фейверк из мозгов.
На этот раз пощечина не смертельная. Еще раз… Еще…
— Ты не убил его случаем?
— Нет. Придушил. Он сильно опустошил сосуд эфира. Нужно какое-то время, чтобы он пришел в себя.
Ясно. Тащить его с собой в деревню не хочется. Особенно устраивать там танцы с жертвоприношениями. Нужно все решить здесь и сейчас.
Достаю череп:
— Оставайся с ним, я пойду узнаю у Кости подробности.
Торн кивает, садится на поваленное дерево.
Свет…
…
Тьма…
Сухая пещера встречает меня приятным теплом. Почему-то тут всегда чувствуется некоторый комфорт, хотя антураж и не располагает.
Киса тихо дрыхнет в уголке, обнимая пустой кувшин из-под вина. Блин, надо будет ей отправить сюда гостинцев. А то сидит тут, страдает…
— Костя, ты живой? — тихо спрашиваю я.
— Пока нет, — также тихо, но с издевочкой, отвечает он. — Но это скоро изменится.
— Правда?
— Страшно?
— Не очень, но лучше бы ты оставался черепом. Очень уж ты мутный тип.
— Да ладно? Уверен, вам это часто говорили, мастер. Так что, значит хотите узнать о жертвоприношении?
— Смотрю, ты доволен.
— Конечно. Обожаю этот переходный момент. Так вот, вспарываете пузо бандиту, пропихиваете меня в его утробу и ждете полного разложения. Пока, я так сказать, не насыщусь его соками.
Молчу. Вздыхаю, потирая переносицу:
— А если серьезно?
— Если серьезно, то вам нужно затащить его в анклав и оставить тут одного. Девку тоже придется вытащить. Вам нельзя видеть, что я с ним сделаю.
Вот теперь я немного охреневаю:
— Так, не понял. А чего ты раньше не сказал?
— А вы спрашивали?
— Конечно, нет. Я думал глотку перерезать и все дела.
— Ага, я слышал, что вы рыцарю говорили. Еще станцевать вокруг кургана и выпить его крови. К сожалению, все не так. Хотя я пару раз так веселился с другими хозяевами. Но с вами не буду. Оставляете его здесь всё. Плату с вас за жертву я не возьму.
— И что ты с ним сделаешь?
— Это вопрос такой же нетактичный, как и подглядывание за принцессами, когда они…
— Ой, замолкни, Костя.
Секунду думаю спрашивать его или нет. Советы от него — такие себе.
— Как думаешь, Иону можно выпустить?
— Честно?
Начинается. Сейчас опять пошутит.
— Нет, соври.
— Хорошо. Я бы ее сначала отодрал и сделал верной и послушной. Знаете, гордые женщины часто ломаются до, так сказать, их первого раза. Потом, чтобы не спятить внушают себе мысли, что сами дали или хитро сманипулировали ситуацией. В общем, навыдумывают себе, лишь бы проституткой себя не считать. С таким можно работать. Потом влюбите ее в себя, скажете парочку комплиментов и всё — они больше не изнасилованные, а любимые.
Знал же, что спрашивать у него бессмысленно.
— Наверное, у тебя много женщин было, да, Кость?
— До того, как я стал черепом?
— А что и черепом были?
— Конечно. Ух, какие горячие. Скоро и девка моей будет. А вы мне отдадите пять лет жизни.
— Посмотрим. Ладно, я тебя понял. Развлекайся тут… Не знаю, зарядку что ли сделай или выпей.
— Обхохочешься.
Тьма…
…
Свет…
Снова мокрый и благоухающий трупаками и хвоей лес. Снова унылый Торн и маг-нацист. Быстро пересказываю разговор с Костей.
— Хм…
— Ага.
— Что будете делать?
— Наверное, выпущу, — вздыхаю. — Вроде бы мы немного подружились. Посмотрим, как дальше будет.
— Хм… не думаю, что девочка будет болтать о вас и анклаве, Римус. Никто не говорит о некромантии. Она не из тех, кто любит внимание.
— Ты прямо хочешь, чтобы я ее отпустил.
— Не совсем.
— Тебе не нравится, что я ее там держу?
Не отвечает. Понятно. Законник-моралист. В тюрягу и на виселицу значит норм, а в пещере с веселым Костей — не, это плохо.
Так, ладно. Если Иону и отпускать, то далеко в лесу и рядом с Торном.
— Если она удерёт, догонишь ее?
— Вряд ли. Но могу не дать убежать.
— Только не убивай.
Кивок.
Бандит открывает глаза, моргает.
— Какие люди, — вскидываю руки. — Как поспал? Ну что, мой скользкий
