Красев-старший, сидя во дворе, спросил у Нормали, который уже час по местному времени вектора и получив исчерпывающий ответ, улыбнулся.
«Решение принято, — подумал он. — А скоро тебе, мой друг, придет идея поправить одну ошибку судьбы…»
11 мая 1998 года (год Тигра)
Основной вектор реальности ISTI-58.96.A
— Здравствуй, Максим…
Поднявшийся из-за стола навстречу полковник был высок ростом, широкоплеч. Его седые волосы были коротко подстрижены и, казалось, блестят в свете люминесцентных ламп. Еще на одно обратил внимание Максим: уши полковника, не прикрытые волосами, заметно оттопыривались.
«Совсем как у меня», — подумал Максим.
Но если он прятал свои, как сам порой называл, «локаторы» под пышной шевелюрой, то полковник, судя по всему, никогда не считал нужным комплексовать по такому пустяку, без смущения выставляя «физический недостаток» напоказ. Впрочем, главное в мужчине — не уши, а всего остального было в полковнике в меру, как и полагается.
Максим пожал протянутую ему руку, отметив к тому же крепость рукопожатия.
— Садись, Максим.
Они сели: полковник — по одну сторону стола, Максим — по другую. Полковник улыбнулся открыто, до предела располагающе. Максим улыбнулся в ответ, хотя на душе у него скребли не кошки даже — саблезубые тигры.
— К сожалению, я не имею права на данном этапе представиться тебе под своим настоящим именем, — заявил полковник. — Поэтому обращайся ко мне, скажем, «Игорь Валентинович» или совсем просто: «товарищ полковник».
— «Товарищ»? — не веря, переспросил Максим.
— Ах да, я и забыл… — поморщился Игорь Валентинович. — У вас же нынче принято «господин»… Ничего, со мной, Максим, можно. Я на «товарища» не обижусь. Человек-то я старой еще закалки: молодость — в комсомоле, зрелость — в партии, до октября девяносто третьего, представь себе. Да, были наши годы… — он замолчал, задумался, вспоминая.
Максим же лихорадочно соображал, не на шутку встревоженный: не пришлась ему по душе странная откровенность полковника, ни к месту она была здесь в этом кабинете с окнами на Литейный проспект.
Полковник извлек из кармана белый платок, с придыханием в него высморкался, потом встал и прошелся по кабинету. Максим снизу вверх настороженно наблюдал за ним.
— Значит так, Максим, — сказал полковник. — Не будем терять времени, перейдем сразу к делу. Допустим на секунду, что я все о тебе знаю: все самые твои сокровенные мысли, твои чувства и пожелания, и даже сверх того — я знаю, какое решение ты в скором времени примешь.
— Это невозможно, — пробормотал Максим, хотя вдруг с ужасающей отчетливостью понял, что да, он знает !
— Да, — кивнул полковник, словно прочитав его мысли. — Я знаю.
Максиму стало страшно. Страх его сгустился почти до той же степени, что и в минуты бешеной гонки через город. От полковника, от того, как он произносил слова, от того, как он смотрел, повернув голову в сторону стоявшего в кабинете сейфа, повеяло такой глубокой, черной, непонятной, а потому особенно страшной, бездной, что Максиму захотелось убраться отсюда немедленно, куда угодно, хоть в лапы киборгов, но подальше и навсегда.
Полковник выдержал многозначительную паузу и, подавшись вперед, наклонился через стол к съежившемуся на стуле Максиму. Максим инстинктивно отпрянул. Теперь полковник смотрел на него в упор.
— Я все знаю о тебе, — повторил полковник твердо. — Я знаю, что ты давно и последовательно сочувствуешь коммунистическому движению. Я знаю, где ты находился в дни так называемого мятежа. Я знаю, что твоя личная программа гораздо разумнее программ ортодоксов идеи. Я знаю, насколько хорошо ты научился скрывать свои убеждения, ведь мальчишки, которые тебя окружают, вряд ли сумеют оценить их глубину.
Максим молчал. Расширенными глазами он смотрел на полковника. Полковник шумно вздохнул и встал.
— Но главное, — продолжал он, возвышаясь над столом, уперев в столешницу огромные кулаки, — я знаю, что ты достоин; ты — патриот и настоящий коммунист; ты пройдешь свой путь до конца и нигде не свернешь в сторону…
— Товарищ полковник… — выдавил из себя Максим.
— Постой, — Игорь Валентинович погрозил ему пальцем, — я еще не закончил. Дело в том, Максим, что я в курсе твоих проблем.
— Да?! — Максим встрепенулся.
У него появилась надежда.
— Мы в курсе, — непреклонно продолжил полковник, — что за тобой, за твоей бедной головушкой идет охота, — он сделал упреждающий жест, остановив новое восклицание Максима. — Мы даже осведомлены о характере этой охоты. На тебя обратили внимание не просто сильные, а сверхсильные мира сего; они наращивают и темп, и мощь охоты. Ты, как нетрудно догадаться, хотел бы избавиться от преследований?
— Да-да, конечно… — горячо заговорил Максим, стоило представиться такой возможности; при этом он заерзал на стуле. — Но как? Там были такие… существа… это…
— Киборги, ты хочешь сказать, — чуть улыбнувшись, напомнил полковник. — Искусственные человекоподобные существа? Как в известном американском фильме?
— Да-да, вы точно говорите, все правильно… — на этот раз Максима не испугала совершенная проницательность полковника.
— Видишь, как много я знаю, — улыбнулся тот поощрительно. — А теперь и тебе, Максим, предстоит узнать кое-что новое… Ответь, ты веришь в путешествия во времени?
— После работ Михайлова-Несса кто же не верит? — вырвалось у Максима, который был сейчас захвачен другим, но когда он сумел-таки переключиться, то сразу пожалел, что не сдержался.
Все-таки с результатами работ Михайлова и Несса он был знаком лишь по иллюстрированным статейкам в популярных журналах типа «Знание — сила». К тому же и в наиболее оптимистически настроенных статьях нет-нет да и проскальзывала приглушенная нотка скепсиса: а не вкралась ли где-нибудь в выкладки двух великих ученых, удостоенных в прошлом году Нобелевской премии, маленькая ошибка, пока незамеченная и неучтенная математическая загогулина, которая в будущем возьмет да разрушит все великолепное с большим трудом и талантом возведенное здание теории. Может быть, здесь что-то не так… Но с другой стороны — бегают вот киборги по улицам Ленинграда и американский фильм… Тьфу ты, дался тебе этот фильм…
— Я открою тебе, Максим, одну тайну, — сказал полковник проникновенно, и Максим, сосредоточив все внимание, приготовился слушать. — Путешествия во времени реализованы уже давным-давно, и я один из тех людей, кто сумел шагнуть из одного времени в другое. Я, в некотором роде, агент, Максим. Агент из другого времени. Но прибыл я не из будущего, как показано в твоем фильме, — полковник снова улыбнулся. — Я агент прошлого. И прошлое, наше славное прошлое, Максим, спрашивает тебя, готов ли ты отдать всего себя во имя нашей славной борьбы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
