мнения о брате, поэтому не стану больше дразнить. Тогда он точно уйдет и, вероятно, никогда не вернется, а это даже хуже того оживления, которое испытываю всякий раз, когда слышу хлопки щупалец по земле, надеюсь, что Тэйн наконец-то вернулся, чтобы закончить начатое в первый день.
Но каждый раз это не он.
А значит, он считает случившееся ошибкой.
Считает меня ошибкой.
Делаю вдох и пытаюсь улыбнуться.
– Надо полагать, здесь для меня не найдется работы? Я уже с ума схожу.
Он колеблется.
– Ты почетная гостья.
– Почетная гостья, которая умирает от скуки. Пожалуйста, Эмбри. Мне встать на колени и умолять?
– Это ни к чему. – В его голосе слышится легкая паника. – Я выясню, что можно сделать. Если тебе правда так нужна работа, полагаю, сможем что-нибудь придумать. Дай мне пару дней.
– Спасибо. – Лучезарно ему улыбаюсь. – Я очень признательна.
– Только… не заставляй меня пожалеть об этом.
– Разумеется. Даю слово.
Надеюсь, это не окажется бесстыдным враньем.
Глава 7
Тэйн
После встречи с Каталиной, ухожу на глубину под гнетом чувства вины и провожу там несколько дней, вспоминая о тепле ее рук на коже, о том, каково было ощущать ее в щупальцах, и о том, как прелестна она была, когда кончала.
Я не давал обет безбрачия после смерти Бранты. Одиночество сражает даже самые непоколебимые натуры и вынуждает искать чьего-то общества. Но всегда с ясным пониманием, что это продлится не дольше одной ночи – большего дать не способен. Эти встречи были нежными и полными внимания и… совсем непохожи на то, что произошло у нас с Каталиной.
Я хотел подчинить ее.
До сих пор хочу, если уж быть честным.
– Тэйн. – Эмбри спускается через вход надо мной, говоря щелчками и жестами, с помощью которых мы общаемся под водой. Он смотрит с неодобрением. – Ты прячешься.
– Нужно проследить за восстановительными работами.
Указываю на окно, за которым видна стройка. Вода – прекрасная стихия, но такая же разрушительная, как и все остальные. Притом что большая часть крепости находится под водой, нам приходится постоянно следить, чтобы фундамент оставался прочным и устойчивым.
Эмбри скрещивает руки на груди.
– И по-твоему, это должен делать лично предводитель территории, а не рабочий, которому ты поручил это дело месяц назад.
Я не краснею, но оказывается не так-то просто не заерзать, как пойманный с поличным юнец. Эмбри всегда так на меня влиял, пусть он и младше.
– Это важная задача.
– Твоя девушка учиняет проблемы.
– Каталина не моя девушка.
– Разве? – Он склоняет голову набок. – Сдается мне, здесь больше никто не заключал сделку с демоном и не приводил человека, хотя ты ясно дал понять, что не намерен давать потомство или смещать меня с позиции наследника.
Стискиваю зубы.
– Ты знаешь, зачем я пошел на сделку.
Я должен был сохранить за нашей территорией хотя бы видимость того, что она не уступает остальным. Окажись я единственным предводителем, который не принял приглашения Азазеля, то попал бы в невыгодное положение. Когда территории не равны, народы страдают.
– Да, знаю. Просто напоминаю тебе об этом. – Эмбри вздыхает. – Знаю, что в первый день все пошло немного не по плану.
– Что, прости?
– Оставь этот тон напыщенного повелителя. Когда она наконец набралась смелости и вышла осмотреться, то все еще пахла тобой. – Его взгляд становится мягче. – Никто и не ждет, что ты найдешь замену Бранте.
– Бранта незаменима.
– Я знаю. Но Каталина сходит с ума от скуки и мутит воду. Не думаю, что намеренно, но некоторым становится не по себе от ее присутствия.
– Ты же не предполагаешь, что ей грозит опасность? – Я прищуриваюсь. – Навредить человеку – значит, навредить нашим землям.
Почему сердце стучит так часто? Глупый вопрос. Потому что цена неудачи слишком высока. Это никак не связано с мыслью о том, что Каталина страдает из-за моей небрежности.
– Но я услышал твое беспокойство и приму его к сведению. Где она сейчас?
– На кухне.
Почему, во имя Богини, она на кухне?
Не озвучиваю этот вопрос. Похоже, Эмбри и без того сильно взволнован, не хватало еще, чтобы ему показалось, будто его в чем-то обвиняю.
– Идем.
Мы незамедлительно туда прибываем. По очевидным причинам кухня – одно из тех помещений, что расположены над водой. Возможно, наши предки питались только сырой рыбой, которую сами ловили, но у моего народа намного более разнообразные вкусы.
Останавливаюсь в дверном проеме и осматриваю развернувшуюся передо мной катастрофу. Каталина пытается что-то… нарезать. Не знаю, что это было изначально, но теперь на доске какое-то месиво. Ее лицо раскраснелось от стыда, а повар Хенрик отчитывает ее с нарастающим раздражением. Он нанят недавно, но славится мастерством, и пока я не наблюдал ничего, что опровергло бы это утверждение. Хотя наше нечастое общение оставляло неприятный осадок.
Возможно, нам стоит вернуться позднее.
Сомневаюсь, что Каталина захочет присутствия свидетелей, а я не желаю причинять ей еще больше страданий. Или же лучше вмешаться и остановить Хенрика…
Как только меня посещает эта мысль, он повышает голос.
– От тебя никакого толку.
Он машет на нее ножом.
Слишком близко. Слишком, черт подери, близко.
– Выметайся из кухни, пока не выпотрошил тебя.
Действую, не успев принять решение. Слышу, как Эмбри резко вздыхает рядом со мной, а потом оказываюсь между Хенриком и Каталиной.
– Опусти нож. Сейчас же.
Он угрожал ей. Направил лезвие на ее хрупкое тело и сказал, что хочет ее вспороть.
– Или сделаю это за тебя.
Не узнаю собственный голос. Он звучит так, словно хочу перегрызть ему глотку.
А это близко к правде.
Хенрик тотчас отступает, от страха прижав щупальца к телу.
– Тэйн. Я не знал, что ты…
– Это вообще не должно иметь значения, – Рычу я. – Эмбри, распорядись, чтобы охрана вывела его отсюда. Навсегда.
– Погодите, нет!
Оставляю его мольбы без внимания и обращаюсь к Каталине.
– Возвращайся в комнату и собирай вещи. Мы уходим.
Она бледнеет, ее глаза становятся огромными.
– Эм.
– Сейчас же, Каталина.
– Хорошо. Ладно. Конечно.
Она отступает, а потом мчится прочь за дверь. Я напугал ее, но сейчас не в состоянии ясно мыслить, чтобы сбавить обороты.
Через несколько минут приходят стражники, и Эмбри разрешает ситуацию с таким изяществом и терпением, на какое я сейчас не способен. Мне приходится сосредоточиться, чтобы оставаться неподвижным и дышать размеренно, тогда как на самом деле хочется одного: схватить этот проклятый нож и…
Эмбри подходит ко мне, но не прикасается. Умно с его стороны. Меня все еще трясет. Почему меня трясет?
– Его
