— Вот, — кивнул я, подводя итоги. — Это полностью безопасно. Я узнавал: за последние десять лет — ни единого смертельного случая в джуниорской лиге, и всего штуки четыре случая критических травм. За этим следят.
Юнджи склонила голову на бок, ковыряясь ложкой в завтраке.
— Учитель, — спросила она, — но вы ведь… будете записываться в нормальный турнир? Вы уверены, что сможете остаться в живых?
А вот это уже хороший вопрос.
— Я-то уверен, — отозвался я. — Но моя уверенность ничего не значит, если так вдуматься. Каждый из моих соперников тоже будет уверен ровно в том же самом.
— Многие почтут за честь пасть во имя Великих Мастеров! — с жаром заметил Джунсо.
Я улыбнулся.
— Тут ведь вот в чём фокус. Многие почли бы за честь, но ни один не захотел бы этой чести. Каждый думает, что именно он победит и выживет.
Причина того, почему демоны допускали, чтобы каждый турнир уносил жизни лучших из лучших, всё ещё были сокрыты от меня. Но я не думал, что это просто глупость или недогляд. Наверняка есть что-то весомое. Например, они для чего-то используют энергию душ погибших…
В общем, тут ещё было что вызнавать. И — возможно, чем чёрт не шутит — это даже помогло бы мне вернуться домой. Ведь моя задача — привлечь внимание демонов, а там я сумею с ними… договориться, так сказать. Особенно теперь.
***
Арена для сражений, на которой мне предстояло сойтись с будущими противниками, являла собой огромный стадион, чем-то напоминающий Колизей — так, наверное, тот выглядел во времена, когда ещё был новым и не разрушенным. Величественные колонны возносились к небесам, статуи блестели позолоченными деталями, размеры арены поражали воображение…
И тем сильнее был контраст между ней — и зданием, где проходила регистрация на турнир.
Казалось бы, откуда в мире боевого гуро бюрократия? Однако, она процветала и тут. Порой мне сказалось, что бюрократия — как плесень, процветает везде и везде разносит свои споры. Выжги её раз, выжги её два — но она всё равно продолжит упрямо лезть и лезть из-под камней.
Итак, здание было маленьким и тесным — настолько тесным, что все желающие попросту не могли в его вместиться, да и не хотели. Будь это крестьяне-просители или кто ещё поскромнее — может, они бы и стерпели тесноту. Но гордые воины, один могучей другого…
В общем, мы толпились во дворике, где росли дикие груши, кислые даже на вид, и журчал скромный фонтанчик, изображающий боевую сцену — герой в доспехах, едва закрывающих самое необходимое, разрывал пасть ужасающего вида дракону, откуда и тёк вялый ручеёк воды.
— Зря только тащились, — заметил кому-то мускулистый тип в явно тесной ему куртке из дублёной кожи, поигрывая коротким кинжалом с костяной ручкой. — Люди, которые не могут устроить участников турнира нормально, которые даже не могут проявить к ним уважение… что это за турнир такой вообще?
— Так уезжай, — посоветовал ему другой, с рыжей короткой бородой. — Развернись и уезжай, если тебе нужно уважение.
— Так и сделал бы, — поморщился первый. — Да не хочу, чтобы потом говорили, будто испугался. А ведь скажут.
Он покачал головой.
— Но всё же… вот, помню, турнир в столице, там…
…там трава была зеленее и гуро кровавее. Я переключился на другую группу бойцов.
— …слышали о том, что случилось ночью? — с ироничной улыбкой рассказывал высокий тип с белыми, как снег, волосами. Он был крепок, но не мускулист чрез меры… и выглядел одним из самых опасных из тех, кого я пока здесь видел.
— Говори уже, — повёл плечом один из его собеседников.
— Трое слабосильных идиотов из мелкого городка приехали сюда, — беловолосый тип явно умел рассказывать так, чтобы все слушали. — Три юных, наивных мальчика. Выросли они в городке столь пыльном и сонном, что их скромные таланты были там пределом мечтаний…
Ого. Вот это высокий штиль. Ему бы писателем быть. Я даже заслушался, хотя уже отлично понял, о чём идёт речь.
— …и это подвигло их совершить роковую ошибку, — продолжал он. — Они решили, будто чего-то стоят!
Компания рассмеялась, и даже я не смог сдержать улыбки. Светловолосый парень был… действительно остроумным, нужно признать. Снобом, но исключительно остроумным снобом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я подошёл ближе и встал возле слушающих. Интересно, интересно. Хотелось бы побольше узнать и о слухах, что ходят в городе… и о самом рассказчике.
— Было их, как я и говорил, трое, — светловолосый пробежался по толпе слушателей, которая всё росла, глазами, — но гонору в них хватало на десятерых, а сил едва ли достало бы на одного. Это их и подвело. Многие были свидетелями того, как они кутили вечером в каком-то дешёвом кабаке. Похвалялись, будто их вожак дойдёт до финала и займёт первое место!
Новый взрыв хохота. А что, те парни действительно такое говорили? Или это просто для красного словца?
— Ну а в итоге-то что, Сун Ли? — спросил кто-то.
— А в итоге они даже до первого раунда не дошли, — с весёлым тоном светловолосый Сун Ли развёл руками. — Кто-то прирезал всех троих, как рабов, в переулке прямо за тем кабаком.
Снова смех. Похоже, шутка казалась остроумной местных гладиаторам.
— И что? — заговорил я, как будто был давно знаком со всеми. — Нашли того, кто это сделал?
Пара ближайших воинов с подозрением покосились на меня. Алый плащ ниспадал с моих плеч, а шарф закрывал нижнюю половину лица. Экстравагантный облик.
— Если и нашли, то я об этом ещё ничего не слышал, — весело отозвался Сун Ли. — Да и как его найдут? Тот, кто это сделал, просто избавил нас от общества этих трёх ничтожеств и ушёл. Если его кто и видел, то вряд ли раскроет рот, пока ему дороги его потроха.
Нет, ладно. Снобизма в нём всё-таки больше, чем остроумия. Причём это местный, фирменный снобизм с привкусом гуро.
— Так что он ещё на свободе… — Сун Ли шагнул вперёд и вальяжно похлопал меня по плечу. — Но тебе беспокоиться не о чем.
— Вот как? — заметил я.
— Если ты не собираешься дебоширить в тавернах, — усмехнулся он. — Будь скромен, и, может, даже переживёшь этот турнир.
О. Мило. Я даже опомниться не успел, как мне уже нахамили.
— Скромным быть пристало крестьянам, — хмыкнул я в ответ. — Воин, подверженный излишней скромности, обречён проиграть — даже если силы его велики.
— Да ты мудрец не по годам! — расхохотался Сун Ли, хотя едва ли выглядел намного старше меня, и остальная толпа по-шакальи подхватила за ним смех. — Может быть, тоже заявишь, что хочешь дойти до финала и стать лучшим из лучших?
Я развёл руками.
— Хочу ли? Хочу. Как каждый хочет, иначе не явился бы сюда. Смогу ли? Вот другой вопрос, куда насущнее.
Не показывать злости. Не давать повода для новых насмешек. Я не собирался оставлять это хамство так просто, но… не здесь и не сейчас.
— Много слов, — хмыкнул другой тип, с кривым ветвистым шрамом через всё лицо и глазами навыкате. — Хочешь показать что хочешь чего-то, Алый — покажи делом.
— Спокойно, Хюнто, — отозвался Сун Ли, обращая свой неиссякаемый запас сарказма уже на этого типа. — Ты и сам далеко ли ушёл? Конечно, среди тех, кто здесь собрался, нет таких убожеств, как те трое… но говорить все горазды.
Он улыбнулся всем сразу и никому одновременно.
— Тому, кто этот сделал — не знаю, слышит ли он нас — моё уважение. Турнир должен быть турниром, а не потехой для крестьян. И я надеюсь, что все усвоят этот урок и не будут пытаться прыгнуть выше своей головы.
К окончанию фразы взгляд был направлен именно на меня — насмешливый, уверенный в себе.
— Разве я давал повод так думать? — уточнил я, держась вежливо.
— Новое лицо, — пожал плечами Сун Ли. — Вызывающий наряд. Что это за тряпки, незнакомец?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Выглядит немного странно, — согласился я. — Но разве есть другие способы скрыть своё лицо в людном городе?
— Было бы что скрывать… — начал кто-то, но Сун Ли остановил его жестом.
— Ты спросил, дал ли повод думать, будто ты слаб, Алый. Так вот — ты не давал повода думать иначе. Готов поставить на то, что в будущем я изменю своё мнение?
