Стоит кому-то одному сорваться, и отовсюду раздадутся крики — а чем это мы хуже? Почему Школа Позвоночного Меча позволяет себе убивать, а Школа Топора Из Селезёнки нет? Срочно разрешите убивать Школе Моргенштерна Из Толстой Кишки! А впрочем, нет, не разрешайте — нам не нужны разрешения, мы сами решаем, что нам делать!..
…и в итоге все убивают всех.
Некрасиво получается, что и говорить.
Видимо, на моём лице повисло что-то такое — в духе «А что, неплохая перспективка» — что Юн снова поспешил заговорить. Этак я отучу его молчать вовсе!
— Нет.
— А я ничего и не возражал, — пожал я плечами.
— Ты собирался.
— А ты у нас будущее предсказываешь? — хмыкнул я.
— И дети тоже не остаются тут.
— Здесь есть ещё две комнаты, — я и сам прекрасно понимал, что это плохая идея, но хотел услышать, что скажет он.
— Ты взял на себя обязательство охранять учеников. Делай это.
— Учитель, — покосился на меня Джиан, — вы же не собираетесь так просто это оставить?
Я снова усмехнулся и указал на него Юну.
— Вот, видишь? До сих пор они видели во мне учителя. Может, порой жестокого или чудаковатого, со своими, необычными, методами — но учителя. Стоит мне закрыть глаза на этот эпизод — и они будут видеть во мне неудачника, который может только хвалиться и говорить красивые слова, а на деле постоять за себя не способен.
— Учитель, мы не… — встряла Чон.
Я пожал плечами.
— Впрочем, у меня есть фора. Охранник Ино Сонним всё-таки чего-то, да стоит, так? Пошли отсюда, поищем местечко получше.
Ты прав, Джиан, ты чертовски прав. Я точно не собираюсь так просто оставлять это. Нахамить мне, обставить меня и надеяться, что я не отреагирую… Это было глупостью, большой глупостью. Смертельной глупостью.
Просто и Юн прав тоже — в мои планы не входило превратить славный город Тансон в залитое кровью пепелище. Не таким образом, во всяком случае.
Значит, нужно действовать с умом.
***
Хорошая новость состояла в том, что «местечко получше», где хватало комнат на нас всех, мы всё-таки отыскали.
Плохая новость состояла в том, что это был клоповник на самой окраине с комнатками размером с конуру для большой собаки и примерно таким же, ээээ, с позволения — «сервисом». А ещё в том, что на это мы потратили весь день.
Я, не споря и не торгуясь, сразу выложил на стол плату за одни сутки — явно завышенную в три раза из-за «аншлага». В деньгах у нас недостатка не было, кстати — перед отъездом аристократия Хончи сунула нам, ни много ни мало, половину всех личных сбережений семьи На Канга. Мэру и его семейству деньги, в общем-то, уже не понадобились бы, так что мы везли с собой немаленький сундучок, набитый монетами. Аристократия на своих детях не экономила.
— И это место… — Дайе оглядывала комнату, доставшуюся девочкам, с выражением брезгливого ужаса на лице. Ну, я бы даже сказал, на этот раз она и не придиралась почти.
— Потерпи, Дайе, — спокойно кивнул я. — Мы заплатили только за день, и это не просто так.
— А потом? — с надеждой поглядела мне в лицо Юнджи. Да, кажется, Её Высочеству подобный опыт тоже был в новинку. Что ж, лучше узнает, как живётся народу.
— А потом я постараюсь найти другое место, — пояснил я. — Просто мы не можем продолжать колесить по городу со всеми вещами, уставшие и голодные. Сегодня ночуем тут, а к завтрашнему дню я, быть может, и отыщу что-то более подходящее.
Все присутствующие поглядели на меня с надеждой… и усталостью. Сегодняшние скитания по городу в поисках места для ночлега вымотали всех настолько, что даже я сжалился над ними.
— Сегодня без тренировки, — объявил я. — Джиан, Хёнсо — озаботьтесь тем, чтобы обеспечить всем достойный ужин. Джунсо, Тэмин — в этой богадельне совершенно не заботятся по лошадях, поэтому приведите их в какой-никакой порядок. Чон, Дайе, эээ… Джин Джи — перетряхните постельное бельё во всех комнатах, не хочу, чтобы мы нахватали клопов и вшей.
Джин Джи — всё ради конспирации. Именно такое имя выбрала себе юная принцесса. Что ж, я не возражал.
— А вы, учитель? — поглядел на меня Хёнсо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я пожал плечами.
— Как я и говорил. Пройдусь… погляжу на город и, возможно, подыщу нам жильё поприличнее.
— Но…
— Меня не ждите, — отмахнулся я. — Вернусь поздно, возможно, ночью. Поешьте, закончите с делами и ложитесь спать, завтра у нас будет насыщенный день — будет навёрстывать то, что упустили сегодня.
Не слушая дальнейших вопросов и возражений, я вышел в уличный полумрак.
***
На улице темнело быстро, а славный город Тансон был той ещё дырой.
Нет, не поймите меня превратно — по сравнению с Хончи он был буквально центром мира. Но всё же это никоим образом не избавляло его от узких улочек, трущоб, сброда вокруг.
Наверное, в иное время здесь было бы хорошо охотиться. На местных гопников, например, поджидающих простых горожан за углом с дубиной и кастетом. И Силу прокачал бы, и хорошее, общественно полезное дело сделал бы.
Но сейчас ситуация была иной. Все местные гопники залегли на дно и старались там не отсвечивать — в городе, где каждый приезжий может оказаться мастером или аристократом с умением в пять секунд нашинковать тебя в капусту, где любая безобидно выглядящая дамочка может заставить твою кровь вскипеть, а мозги взорваться…
В общем, «в этом месте рыбы нет». И бандиты пережидали Гранд-Турнир, надеясь отыграться после его окончания, когда мастера и знать уедет, а вот денежки, потраченные ими, осядут в карманах горожан.
Я шёл по самой тёмной подворотне — медленно, спокойно, вслушиваясь в каждый шорох.
Моей целью является что? Убить побольше местных гуро-мастеров. Турнир идеально для этого подходит, но зачем же… ограничиваться только им?
Юн прав — нельзя делать это на публику. Начнётся бойня, с которой мне не совладать. Но что, если делать это тихо? Создать легенду, о которой будет говорить; породить новую страшную сказку.
В настоящий момент я искал вполне себе конкретных противников. Не может быть, чтобы такие пафосные господа, сняв гостиничный номер, сразу же завалились спать и носу не казали на улицу. Нет уж, я таких видел в своей жизни не раз — они будут шуметь, кутить и пытаться всем доказать свою крутизну!..
…найти ту троицу оказалось легко. Остаться с ними один на один — куда сложнее: они, как я и думал, гуляли в каком-то ресторанчике, и только после полутора часов обильных возлияний (всё это время я следил за ними из другого угла кабака) все трое, дружески обнявшись, вывалились наружу.
К моей вящей радости, они всё же были недостаточно круты, чтобы кутить в центре города, освещённом и более людном. И пяти минут не прошло, как они завернули в какую-то подворотню.
Я ступил за ними и деликатно покашлял.
Наверное, можно было атаковать сходу, но… мне отчего-то хотелось, чтобы они оглянулись. Чтобы все трое увидели меня и осознали, кто их будет убивать.
— Э… мастер! — пьяно выдавил тот, что с бородкой. — Гляди-ка. Ты тот щенок, что…
Ну, довольно. Посмотрели, насладились зрелищем — и будет. Вытянув кинжал, я с силой метнул его вперёд, и он вонзился прямо в глаз одному из его товарищей. Тот коротко вскрикнул — и повалился навзничь; веселье быстро исчезало из глаз оставшихся двух.
— Да ты?!.. — выдохнул ещё один, и ринулся на меня, пока лидер троицы оставался стоять, соображая пьяными мозгами, что произошло.
Я, я.
Будь они трезвы, всё было бы немного сложнее, но сейчас мне было неестественно легко — как конфетку у младенца отобрать. Щёлкнув пальцем, я попытался вызвать у бегущего ко мне бугая рвотный спазм — попробуй подерись, когда тебя выворачивает наизнанку. Тот выпучил глаза и резко сменил направление; я, не торопясь, начал к нему приближаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да кто ты, ****, такой?! — в этот момент включился лидер. В его руке сверкнул короткий топорик, и он попытался метнуть его в меня. Нужно признать, даже в пьяном состоянии метал топорики он прилично.
