Убить его было не менее просто, чем поднять в виде зомби. Несмотря на громкое и красивое название, Бессмертные были вполне себе смертны. Зато теперь можно хвастаться, что я убил Бессметрного. Десять раз.
— Становись здесь, — велел я, заводя Мордекая в подвал, где уже стояли у стенки — неподвижно, спокойно — девять таких же, как он. — Жди.
Ну, вот. Моя Армия Тьмы пополнена новым экземпляром. Когда-нибудь я поведу её атаковать и, может, она сумеет одолеть того, кто по-настоящему бессмертен.
Или, скорее всего, нет. Но она, по крайней мере, выиграет мне лишний месяц на подготовку действительно действенного плана.
***
…я не планировал сейчас пересекаться с учителем. Хотел быстро помыться с дороги — и завалиться спать. До попытки убийства оставалось четыре дня, а я почти ничего не подготовил, занятый турниром. Нужно было придумать что-нибудь простенькое, но оригинальное — я не любил понижать градус.
Виссарион попался мне сам. Он, чуть шатаясь, шёл по лестнице — непривычная для него походка. Объёмистая, под стать его росту, бутылка в руке, знакомое амбре… Я не сразу поверил своим глазам.
— Учитель, ты… пьян?! — вырвалось у меня прежде, чем я сообразил, что вопрос был не очень-то вежливым.
Виссарион поднял на меня мутный взгляд, в котором читалось что-то в духе «Ну тебя-то ещё кто просил лезть?»
— Да, пьян, — кивнул он. — Вопросы?
— Эээ… что-то случилось? — я не нашёл ничего лучше, чем спросить это.
— Случилось, — снова согласился Виссарион. — Много лет назад случилось. А сегодня годовщина. Я всегда пью на годовщину.
— Но я никогда раньше не видел…
— Отсутствовал, должно быть, — равнодушно пожал плечами Виссарион. Он стоял, покачиваясь и чуть опираясь о стену. — Или сидел взаперти на хлебе и воде.
— А годовщина… чего? — раз уж я сегодня наглею, то до конца.
Виссарион покачал головой.
— Не помню. Прошло уже слишком много лет; четырёхзначное число. Что упомнишь за такой срок?
С этими словами он оторвался от стены и пошёл дальше, явно давая понять, что разговор окончен.
Ха. Не помнит. Я глянул в глаза Виссариону. Совершенно трезвый взгляд.
Всё ты помнишь, старый чёрт. Просто мне не хочешь говорить.
Впрочем… в принципе, может, это и не моё дело.
Глава 6
Проснулся я в отличном настроении.
Рассвет за окном ещё только занимался; я привык вставать рано и спать мало. За дверью моей комнаты было тихо — ученики пользовались шансом выспаться покрепче.
Чёртов Виссарион, подумал я, вспоминая снившийся мне сон о прошлой жизни. Вот ещё одна причина не любить этого старого колдуна — он так и не сказал мне, зачем! Зачем нужно было его убить?
«Убей меня — и узнаешь». Ха, ха, ха! Когда я его прикончил, то, разумеется, он уже ничего не сказал. Интрига осталась подвешенной, как чеховское ружьё на сцене, которое так и не выстрелило.
Впрочем, это была так — побочная мысль, особо не влияющая на моё настроение. Которое, как я уже и сказал, было отличным.
Сила переполняла меня, и это чувство, почти забытое за последний месяц, было сродни пьянящей эйфории. Теперь я мог… многое.
Многое, но всё же недостаточно многое, осадил я себя. Вероятнее всего, я даже победить в этом турнире пока не могу. Что ж, всё в процессе.
Одевшись, я распахнул двери своей комнаты. Тишина. Все спали, и только неутомимый Юн, сидящий на стуле у дверей Юнджи, явно бодрствовал. Глаза его были закрыты, и кто-нибудь неопытный мог бы принять его за спящего, но нет. Он ловил каждое моё движение — слухом, осязанием, а может, каким-то шестым чувством.
Тихо, еле слышно ступая, я прошёл на кухню. Дом сдавался со всей необходимой утварью, и я ещё вчера присмотрел кое-что полезное. Большой металлический чан — вроде казана — замечательно годился на роль колокола. А вот эта большая металлическая ложка…
— ПО-ДЪЁМ! ПО-ДЪЁМ! — орал я, неспешно идя по коридору мимо дверей спален и колотя ложкой в днище кастрюли. — ВСЕМ ДАВНО ПОРА ВСТАВАТЬ! ЗАПРАВЛЯЙ СКОРЕЙ КРОВАТЬ! ЧТОБЫ ДЕНЬ ТВОЙ БЫЛ В ПОРЯДКЕ, НАЧИНАЙ ЕГО С ЗАРЯДКИ!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я понятия не имел, делает ли программа Интерфейса эти кричалки времён пионерских лагерей и мои импровизации на тему рифмованными и для уха местных жителей, или же нет, но эффект в любом случае был что надо. Судя по стуку из-за дверей, кто-то свалился с кровати, и даже невозмутимый Юн вытаращил на меня глаза, как на экзотическое чудо или опасного сумасшедшего.
— ДОЛГО ДРЫХНУТЬ НА ПОДУШКЕ — ВРЕДНО И ДУШЕ, И ТУШКЕ! — пояснил я ему, лупя по чану как ударник рок-группы.
— Учитель… — дверь распахнулась, и оттуда вывалился сонный Тэмин, поправляющий очки. За его спиной маячил Джиан с покрасневшими глазами. — Учитель, что…
— Подъём, говорю, — я прекратил лупить и швырнул посуду в угол, что, конечно, тоже вызвало грохот. — У нас сегодня много дел, и я не намерен ждать, пока вы всё проспите!
…сначала — как я и анонсировал одной из кричалок — была зарядка, а точнее, полноценная разминка. Учитель я или где? Впрочем, нужно сказать, к этому детишки уже привыкли, и держались достойно. В конце концов, может, бойцы из них так себе, но физической подготовкой в общем плане их родители озаботились с ранних лет.
Затем — краткий завтрак. Лично я перекусил лишь парой кусочков поджаренного хлеба и одним яйцом всмятку. Чертовски хотелось кофе, но… откуда в этом мире кофе? Ох, ох, ох. Чувствую, по возвращении домой я снова разорю какую-нибудь бургерную. Или, может, кофейню.
— Итак, — объявлял я, глядя на своих учеников, которые жевали так быстро и сосредоточенно, как будто боялись, что я снова начну лупить по чему-нибудь и гнать прочь всех тех, кто не успел позавтракать за определённое время. — Сегодня наша цель — это турнир. Мы прибыли сюда не просто так. Мы все запишемся в турнир, и все сделаем всё возможное для победы.
— Учитель? — удивился Джунсо Мо. — Вы хотите, чтобы мы участвовали…
Я пожал плечами.
— Почему нет? В джуниорской лиге, или как она тут правильно называется. В общем, для категории младших вы уже вполне дозрели.
— Но… — попыталась возразить Чон.
— Никаких но, — отрезал я. — Ваши родители затем и посоветовали мне ехать сюда.
Вообще-то их родители говорили совсем противоположное — что их детям лучше быть зрителями, чем участниками — но я не собирался давать детишкам прохлаждаться. Со своей стороны я собирался честно учить их, чтобы повысить их шансы на победу. Победят — молодцы! Проиграют… ну, это тоже урок.
То, что в турнире действительно есть такая «джуниорская лига», я тоже узнал заранее. Это был скорее не сам турнир как таковой, а что-то вроде дополнительных мероприятий — зрителям развлечение, юнцам тренировка. Идея была неплоха, а мне нужно чем-то занять семерых детишек, так что…
— Не нужно паники, — детишки по-прежнему продолжали шуметь, так что я успокаивающе поднял руки. — Это не смертельно, если вы не в курсе.
— Не смертельно, — подтвердил Джиан. — Но очень неприятно! Там же наверняка будут неофиты из всех основных школ — Блаженной Боли, Костяных Осколков, Капли Крови…
— Довольно, довольно, я понял, — кивнул я. — Названия громкие, и все мы знаем, что это не просто вывеска. Эти парни умеют делать больно, спору нет. Но!
Я наставительно поднял палец.
— Какие из вас, к чёрту, аристократы и бойцы, если вы боитесь боли?
Занервничали, значит? Как приносить в жертву беззащитных детей, предварительно пытав их — так потираете руки в предвкушении, а как идти и драться с опасным противником — так под диван и не дышать? Нет уж, вы у меня сделаете всё, что я скажу, садисты мелкие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— В конце концов, — заметил я, — если бы это было по-настоящему опасно для ваших жизни и здоровья, Юн уже возразил бы мне. А раз он молчит…
— Это безопасно, — отозвался Юн из своего угла. Он съел ещё меньше меня, и теперь сидел там в круглой пиалой горячего чая в руках, неотрывно следя за нами.
