— Нет, папа не годится, — отмел это предложение Мартин. — Папа не станет своего родного дядю обманывать.
— Может, тогда папу Саманты попросить? — подала мысль Тина.
— Он у меня только по-английски говорит, — сказала Саманта.
— А твой папа, Роланд? Может, он согласится? — спросила Тина.
— Мой папа с нами не живет, он переехал в Везель, — сообщил Роланд и отвел глаза. — Давай лучше твоего папу спросим, — предложил он, обращаясь к Тине.
Тина задумалась.
— Боюсь, мой папа тоже не согласится, — сказала она после некоторой заминки. — К тому же он сейчас в командировке, уехал в Лихтенштейн.
— Н-да, план с треском провалился! — вынужден был признать Роланд.
— Ну неужели нет никакой возможности выкурить этого вредного дядюшку? — со вздохом спросила Тина.
— Похоже, что нет, — тусклым голосом проговорил Мартин.
Глава двенадцатая
Куда подевался господин Дауме?
Субастик, против своего обыкновения, не принимал участия в общем обсуждении. Пока друзья обдумывали разные способы избавления от дядюшки Элвина, он тихо сидел на скамейке, болтал ногами и сосредоточенно молчал. В какой-то момент он даже встал и отправился бросать камешки в пруд. Бросал-бросал и вдруг как закричит:
— Ура! Ура! Башка моя баранья! Не варит котелок!
Друзья уставились на Субастика, не понимая, чему он так радуется.
— Идея, идея! И где я, и где я, и где я раньше был! — громко распевал Субастик пританцовывая.
— Что у тебя за идея? — осторожно спросил Мартин, с тревогой глядя на Субастика, — его странное состояние внушало некоторое беспокойство.
— Идея посетила меня сейчас случайно, ее поймал за хвост я, можно сказать, нечаянно! — затараторил Субастик. — Блестящая идея, пришла ко мне как фея! Явилась вдруг и…
— Слушай, — перебил его Роланд, — хватит уже кормить нас своими присказками! Говори толком, что ты там придумал!
— Нужно просто пожелать, чтобы дядюшка Элвин исчез! — выпалил Субастик.
— Как это — «пожелать»? — не поняла Саманта. — Мы и так желаем Мартину, чтобы он избавился от дядюшки, только дядюшка с места не двигается!
— Еще как сдвинется, если мы пустим в ход волшебные веснушки! — ответил на это Субастик. — Стоит мне только сказать: «Хочу, чтобы дядюшка Элвин оказался в Австралии!», и фук! — нету дядюшки!
— А как ты собираешься это осуществить? Ведь волшебные веснушки достались господину Дауме. Забыл? — вмешался Мартин. — Чтобы твое желание исполнилось, нужно, чтобы господин Дауме был рядом и слышал все, что ты говоришь.
— Ну и что? — не сдавал позиции Субастик. — А мы придем к этому Дауме, и я загадаю свое желание!
— А как ты к нему придешь? Ты знаешь, где он живет? — спросила Саманта. — Вы, кажется, говорили, будто он работает у нас в школе учителем физкультуры. Но я его ни разу не видела.
— Раньше работал, — пояснил Мартин. — Последнее, что я слышал о нем, это сведения из газеты. Я даже вырезал себе эту заметку и вклеил в дневник.
— Как ты мог слышать, если это сведения из газеты? — поинтересовался Субастик с ехидной улыбкой.
— Да ладно, не придирайся к словам, — приструнил Субастика Роланд. — Так что там было написано в этой заметке?
— Там было написано, что пожарные сняли господина Дауме с крыши школы и отвезли в психбольницу, — сказал Мартин.
— Это называется клиника нервных болезней, — уточнила Тина.
— Неизвестно, там ли он еще. Может, давно уже выписали, — поделился своими сомнениями Мартин.
— Так это мы быстро выясним! — оживился Роланд.
— А как? — спросил Мартин.
— Очень просто! — сказала Тина. — Пойдем туда, узнаем в справочном, там ли еще господин Дауме, и если да, то в какой палате.
— И тогда я войду в палату и пожелаю, чтобы дядюшка Элвин убирался восвояси! — воскликнул Субастик.
— Все не так просто, — сказала Саманта, покачав головой. — Такие заведения считаются, как правило, закрытыми. Туда так легко не пройдешь. К тому же, насколько я знаю, сведения о пациентах предоставляются только родственникам.
— Как же нам выяснить, там Дауме еще или уже выписался? — задумался Мартин.
— А что, если кому-нибудь из нас пойти туда и представиться родственником? — предложил Роланд.
— Можно, только кто пойдет? — спросила Тина.
— Мартину идти нельзя, мне тоже, — стал рассуждать вслух Роланд. — Представьте, вот ему скажут, к вам, дескать, родственнички пришли, а он как выглянет в окошко, увидит Мартина или меня и сразу завопит: «Гоните их отсюда! Никакие это не родственники, а мои бывшие ученики!»
— Тину он тоже знает, — задумчиво проговорил Мартин. — Она ездила с нами в зимний лагерь.
— Получается, что единственный человек из нашей компании, кого он не знает, это Саманта, — подвел итог Роланд.
Все посмотрели на Саманту.
— Ну ладно, — согласилась Саманта, — скажу, что он мой дядя. Только я сбегаю домой за велосипедом. Так будет быстрее.
— Нет, — честно призналась Саманта.
— Как же ты ее найдешь? — встревожилась Тина.
— Посмотрю адрес в «Желтых страницах»! — крикнула Саманта уже на ходу.
— Отличная мысль! — крикнул Роланд ей вслед.
Разговаривая с привратником больницы, Саманта изрядно нервничала.
— Я пришла навестить дядю, — сказал она слегка дрожащим голосом. — Вы не знаете, в какой он палате?
— А как фамилия твоего дяди? — спросил привратник, сидевший при входе за большим стеклом.
— Дауме, господин Дауме, — быстро ответила Саманта.
— А имя? — уточнил привратник.
— Саманта, — выпалила, не задумываясь, новоявленная племянница господина Дауме.
— Имя дяди, а не твое, — снисходительно сказал привратник.
— Э-э-э… — замялась Саманта.
Это же надо так опростоволоситься! Не спросить заранее имя этого несчастного Дауме! Делать было нечего, и Саманта решила назвать наобум первое попавшееся имя.
— Герхард! — выдала она.
— Уж могла бы выучить имя своего дядюшки, — назидательно проговорил привратник и строго посмотрел на девочку.
— Он не совсем мне дядя, то есть не родной, а четвероюродный, — попыталась оправдаться Саманта. — У нас дома его все называют в шутку дядя Дама, вот я и запуталась.
— Дядя Дама! — рассмеялся привратник. — Ну, давай поищем твоего четвероюродного дядюшку.
Он принялся листать пухлый журнал.
— Ага, Дауме! Вот он, голубчик! — сказал наконец привратник, когда Саманта уже потеряла всякую надежду. — И чтоб ты знала, твоего дядюшку зовут Фитцгеральд! Фитцгеральд Дауме. Теперь я вспомнил, кто это такой! У нас его тут звали просто Фитци. У него еще странная болезнь была, от которой он никак избавиться не мог. Всю физиономию обсыпало синими пятнами, вроде как веснушками! Не повезло бедолаге!
— Вы сказали «была»? — осторожно спросила Саманта. — Так, значит, он теперь вылечился? Избавился от этих синих веснушек?
— Понятия не имею, — привратник пожал плечами. — Может, уже и избавился. Его в марте выписали.
— В марте? — переспросила Саманта, и голос ее дрогнул.
— Надо было раньше приходить, — сказал привратник. — А теперь дома ищи своего дядю.
— Спасибо, — поблагодарила Саманта и попрощалась.
— До свидания! — отозвался привратник. — Запомнила, как зовут твоего дядюшку? — крикнул он вслед удаляющейся посетительнице.
— Конечно! — ответила, обернувшись, Саманта и рассмеялась. — Фитцгеральд!
— То-то же, — сказал привратник себе под нос и закрыл пухлый журнал.
Глава тринадцатая
Что делать?
Мартин, Роланд, Тина и Субастик сидели на скамейке у пруда и терпеливо ждали возвращения Саманты. Времени прошло немало.
— Наверное, скоро вернется, — нарочито бодрым голосом проговорил Роланд. — Ее уже больше часа нет. Это значит, что ее не отправили сразу восвояси и она там что-нибудь да выведает.
— Целый час мы тут торчим, в животе уже бурчит! — сообщил Субастик. — Знал бы, что нам тут так долго придется ждать, захватил бы с собой из дома припасцев.
— У тебя в голове только одна еда! — с укоризной сказала Тина.
— Нет, в голове тоже пусто, — невозмутимо ответил Субастик. — И в голове, и в животе звенит от голода уже! Что б мне такое пожевать, чтобы от звона не страдать? Готов я съесть свинью с быком и сто сосисочек потом.
— Как ни крути, это будет непросто, — задумчиво сказала Тина.
— А чего тут сложного? Я же не за раз всю эту кучу есть буду! — утешил ее Субастик. — Потихонечку, полегонечку, не спеша… Сначала с бычком расправлюсь…
— При чем здесь твои бычки! — перебила его Тина. — Я говорю о нашей операции. Даже если мы узнаем, в какой палате лежит Дауме, как мы туда попадем?
