главу из «Гарри Поттера» и проверяю, уснула ли она. Потом возвращаюсь за кухонный стол. За день слишком много всего накопилось, и мне предстоит разбираться с документами.
Я должна регулярно отправлять в департамент социальной защиты отчеты об участниках программы ресоциализации, чтобы не потерять свой официальный статус, а вместе с ним и финансовое обеспечение. Это весьма обременительная обязанность, потому что я предпочла бы потратить это время на действительно важные вещи, обход домов подопечных и личные беседы. Но без субсидий проект прекратит свое существование и не сможет приносить пользу.
В отчетах я обычно описываю принятые меры, расходы и дальнейшие шаги. Впрочем, в то же время это помогает мне еще раз прокрутить в голове, сколь многого мы успели добиться вместе, и показывает, каких успехов добились некоторые из моих подопечных за минувший квартал, демонстрирует, почему я продолжаю изо дня в день заниматься этой работой, хотя она отнимает у меня бесконечно много энергии. Но возможность быть рядом, когда те, кого отвергло общество, получают второй шанс и используют его, наполняет меня такой радостью, что вставать по утрам становится чуть легче. На самом деле перед этими докладами следует проводить беседу с участниками программы, но я не успела назначить официальную встречу с Маликом и Рисом. Однако, поскольку я и так общаюсь с ними обоими гораздо больше, чем со всеми остальными, думаю, я могу что-то о них написать. И тем не менее поговорить нам, конечно, в ближайшее время придется.
Я еще раз перечитываю два отчета, которые написала о Малике и Рисе.
В прошлом месяце Малик Капела столкнулся с затруднениями, когда работодатель уволил его по личным причинам. Предыстория его депрессивных эпизодов поначалу меня встревожила, но быстро нашелся новый работодатель. Малик устроился помощником повара в ресторан «Секвойя». Пока его новый руководитель очень доволен. Первый официальный разговор на рабочем месте состоится в следующем месяце. Последние полгода с небольшим перерывом Малик обеспечивает себя сам. Он берет на себя ответственность за семью и друзей. Его социальные показатели выше среднего. Он добрый, отзывчивый молодой человек, который делает лучше жизнь других. Для программы также незаменимы его позитивный взгляд на вещи и неутомимая воля. Я более чем уверена, что он успешно завершит программу.
Не буду ничего писать ни о финансовых трудностях, которые Малик и его девушка Зельда преодолевают вместе, ни о небольшом кризисе в отношениях, который сильно его потряс, ни о нынешнем счастье, которое он тоже переживает с Зельдой. Хоть это и существенная информация, мне все же кажется, что Малик заслуживает некой конфиденциальности. Я подписываю распечатку и кладу в стопку готовых оценочных форм.
Рис Болтон с каждой неделей берет на себя все больше ответственности в кафе «У Мала». Он наладил контакт со своей сестрой и образцово его поддерживает. Травмированный и выбитый из равновесия молодой человек превратился в уверенного в себе, жизнерадостного и ценного члена общества. Хотя поначалу казалось, что он будет отказываться от любой помощи, стоило дать ему этот шанс. Я редко бываю так оптимистична в своих оценках, несмотря на то что последний квартал ресоциализации еще впереди. На сегодняшний день Рис уже способен самостоятельно стоять на ногах. Если в ходе следующей беседы он изъявит желание завершить программу досрочно, я удовлетворю его просьбу.
Вот бы все мои характеристики выглядели так же позитивно. В прошлом месяце тринадцатилетний мальчик сбежал из приемной семьи, и с тех пор его никто не видел. Из-за его криминального прошлого полиция быстро закрыла расследование. Шестнадцатилетняя девочка под воздействием наркотиков напала на свою мать с ножом и вновь попала в тюрьму для несовершеннолетних Перли. Такие случаи выбивают меня из колеи и иногда заставляют сомневаться, что я в принципе в состоянии на что-либо повлиять. Для меня стало болезненным уроком осознание, что нельзя помочь всем и не каждый хочет принимать помощь.
Я обязана попытаться им помочь. Обязана, потому что у нас с этим миром старые счеты после того, как я взяла грех на душу, за который буду расплачиваться до конца жизни.
С другой стороны, Малик и Рис каждый день доказывают: то, что я делаю, не бессмысленно. И что так мне, возможно, удастся немного наверстать упущенное в прошлом.
Из коридора доносится топот босых ног. В дверях появляется Джинни и трет рукой глаза. В пижаме девочка выглядит еще более хрупкой, чем обычно.
– Не можешь уснуть? – спрашиваю я.
– Мне приснился страшный сон, – говорит она. – Можно лечь с тобой?
– Ну конечно. – Джинни нечасто снятся кошмары. Но время от времени она просыпается по ночам и тогда приходит ко мне.
Я иду вместе с ней в свою спальню и включаю ночник. Джинни забирается под одеяло в постель, которую я сегодня застелила свежим бельем. Хоть с Сэмом ничего и не получилось, он все равно лежал практически без одежды у меня на кровати и оставил после себя терпкий запах лосьона после бритья. Из-за него у меня уже возникало желание вернуться в бар, чтобы еще раз попытать счастья.
– Расскажешь мне что-нибудь? – просит Джинни.
Я ложусь рядом с ней:
– А о чем ты хочешь послушать?
– Что-нибудь о море! – С тех пор как Рис провел с ней один день у моря, Джинни им одержима.
– Хм… Ладно. – Я задумываюсь. Единственное, что я могу рассказать о море, – истории из прошлого. Но ради Джинни я возвращаюсь туда и начинаю: – Когда я была чуть помладше тебя, родители ездили со мной на море.
– А где сейчас твои родители? – задает вопрос Джинни.
– Умерли, – говорю я.
– Ты грустила? – Она поворачивается ко мне.
– Иногда. Но я привыкла. Они давно умерли. – Мы ненадолго замолкаем. Затем я спрашиваю: – А ты?
– Не знаю. – Джинни смотрит на меня. В ее взгляде отражается глубокая неуверенность.
– Это нормально, – произношу я, – можно скучать по кому-то, но не грустить постоянно.
Кивнув, она опять переворачивается на спину. Ничего удивительного, что она запуталась. За последние несколько месяцев в жизни Джинни произошло столько всего, что эмоционально ребенок, вероятно, немного не поспевает за этими событиями. Когда она по-настоящему приспособится к новой жизни, мы вместе посмотрим, насколько придется прорабатывать ее прошлое. Однако в данный момент я хочу, чтобы она как можно меньше волновалась. То же самое мне посоветовал психолог, к которому я пошла на прием, когда Джинни переехала ко мне.
– Потребуются время и терпение, – сказал он, – не принуждайте ее ни к чему. Просто будьте рядом.
Именно это я и стараюсь делать.
– Рассказывай дальше, – сонно просит Джинни.
Я устраиваюсь поудобнее и продолжаю историю:
