с Зельдой, и это так трогательно.
– Абсолютно уверен. У нее есть парень, которого она очень любит.
– Как я свою Алису.
– Именно так.
И как до недавнего времени надеялся полюбить я. Но после случая с Тамсин пришлось немного скорректировать свои ожидания.
Шахматная партия какое-то время удерживает нас в плену своих чар. На фильм никто не приходит, и, с одной стороны, меня это огорчает, ведь чуть ли не возмутительно, что в этом городе нет ни души, которая хотела бы посмотреть «Окно во двор» в самом классном кинотеатре на свете. Но, с другой, я наслаждаюсь этим спокойным моментом с Норманом.
Я не очень хороший шахматист, и за полчаса Норман ставит мне шах и мат. Это наша третья игра и мой третий проигрыш, но с каждым разом я держусь все дольше.
– Еще хочешь посмотреть фильм? – спрашивает старик, убрав шахматную доску. – Я с удовольствием тебе его включу.
– Мне очень приятно, Норман, – отвечаю я, – но я пойду домой.
– К яркой девушке?
– Нет, она у своего парня, – ухмыляюсь я. – Мы с Зельдой не встречаемся. Она не моя Алиса. – Перед моим мысленным взором возникает образ Эми. Ее улыбка, щелочка между передними зубами. – Спасибо за пиво! И передавайте от меня привет жене, когда вернетесь домой, – прощаюсь я, разворачиваясь, чтобы уйти.
– Не получится, – откликается Норман. – К сожалению, она умерла двадцать лет назад. Но я передам ей, когда увижу во сне.
Глава 9
Эми
Я сижу у себя в кабинете, который удобно расположен этажом ниже моей квартиры. Передо мной толстая папка с документами, на обложке которой красуется эмблема тюрьмы для несовершеннолетних Перли, которые мне сегодня надо просмотреть. Как только у меня появляется возможность принять кого-то в программу, я связываюсь с мистером Брентфордом, тюремным психологом, который высылает мне сведения о кандидатах. Есть еще несколько тюрем, с которыми я работаю, однако ТДНП более склонна к сотрудничеству. Кроме того, я без проблем встречаюсь с кандидатами несколько раз, прежде чем принять окончательное решение. Рекомендация психолога – это одно, но личный контакт дает более полную картину. В большинстве случаев молодые люди узнают о моем визите незадолго до нашей встречи, чтобы сложилось объективное впечатление.
Во вложенном в папку письме мистер Брентфорд рекомендует мне кандидатку. Софии семнадцать лет, и, по словам психолога, судьба обошлась с ней очень сурово. Однако определяться нужно быстро, так как ее должны освободить всего через несколько недель.
Я пролистываю первый файл. Т. Дж. Робертс, которому осталось провести в тюрьме еще три месяца. Молодой человек восемнадцати лет. Домашнее насилие, уход из школы, драки, нанесение тяжких телесных повреждений – типичная драма.
Юноша на фото выглядит усталым. У него красивое лицо, но глаза отражают всю несправедливость прожитой жизни.
Вторыми лежат документы Софии. Я изучаю ее снимок: лицо обрамляют темные, слегка спутанные волосы, подводка растеклась, взгляд глубоко посаженных глаз кажется равнодушным и пустым. На мгновение я будто узнаю на фотографии другого человека, но моргнув, вижу лишь незнакомую девушку. Да, по-другому и быть не могло, ведь образ Имоджен стерся из моей памяти, он безвозвратно потерян. Я быстро просматриваю страницу с информацией о Софии. В ТДНП она провела чуть больше года, значит, на фото ей около шестнадцати лет. За два года до тюрьмы девочка жила в четырех приемных семьях, из которых каждый раз сбегала. Трудно сказать, в чем причина – в семьях или в Софии, но она, несомненно, общий знаменатель. Хотя, вспоминая собственное прошлое, я часто задаюсь вопросом, почему не сбежала раньше.
На самом деле в истории Софии отражаются многие проблемы этого мира. После рождения ее отдают на удочерение, однако из-за порока сердца и многочисленных операций на первом году жизни семью ей найти не удается. Такая слабая, в самом начале жизни она оказалась брошенной. И чем дольше ее не удочеряют, тем ниже вероятность, что это когда-нибудь произойдет. Бездетные пары с нереализованным желанием иметь детей буквально охотятся за младенцами. Но маленькой неполноценной девочке со сложной историей болезни приходится нелегко. Настолько нелегко, что София проводит детство и юность в приюте. В восемь лет она в первый раз попадается на воровстве. У нее наверняка появляется чувство, что мир ее ненавидит. В ее жизни нет ничего, кроме печали. Но в двенадцать она впервые находит выход: Софию ловят за курением травки и едва не выгоняют из детского дома – единственного дома, который у нее когда-либо был. Когда ей исполняется тринадцать, девочка отправляется в первую приемную семью и начинает прогуливать школу. Сбежать от повседневности ей помогает уже не травка, а более сильные наркотики, прежде всего кристаллический метамфетамин.
Я снова смотрю на фотографию, на которой София всего на пять лет старше, чем Джинни. Девочка, у которой нет никого, кроме себя самой. Мистер Брентфорд считает, что она подходит для моей программы, однако у меня еще слишком свежа в памяти ситуация с девушкой, которая под действием наркотиков напала на собственную мать. Эта история стала одной из причин, по которым я лишилась сначала одного спонсора, а пару дней назад – второго. Неверное решение может лишить других столь необходимого им места, хотя София, конечно, заслуживает шанса. Но с наркоманами шутить не стоит.
Сглатываю ком в горле. Потом тянусь за телефоном и набираю номер мистера Брентфорда.
– Тюрьма для несовершеннолетних Перли, Брентфорд слушает, – произносит приятный мужской голос.
– Добрый день, это Эми Дэвис, – здороваюсь я.
– Эми! – у психолога всегда такой жизнерадостный тон.
– Я смотрю документы Софии Марин, которые вы мне прислали.
– Что вы насчет нее думаете?
– Не уверена насчет нее. Я сейчас с осторожностью отношусь к наркотической зависимости в прошлом.
– Понятно, – отвечает мистер Брентфорд и прочищает горло: – По-моему, вам стоит с ней познакомиться.
– Честно говоря, я склоняюсь к кандидатуре Ти Джея. – А я и не осознавала, какой след оставило разочарование последних нескольких месяцев.
– С парнем вы наверняка не ошибетесь, но мне захотелось дать Софии шанс жить. Но это, разумеется, рискованно, да.
– Я заеду в ближайшее время, чтобы встретиться с Ти Джеем.
– Когда вам будет удобно.
Во второй половине дня я жду Джинни перед школой. Но мысленно еще нахожусь дома у Кайли и Стива, чья квартира расположена недалеко от школы. Сегодня они оба встретили меня в приподнятом настроении. Кайли очень обрадовалась информационным брошюрам вечерних школ, а у Стива на следующей неделе действительно состоится собеседование.
– Мисс Дэвис! – строгий голос выдергивает меня из размышлений. Это миссис Харрис, классная руководительница Джинни. – Хорошо,
