Взлетела рука Эммы:
- На прошлой неделе, сэр?
- Верно, Эмма. Исследования показывают, что атаки стригоев не уменьшились по сравнению с прошлым годом. Имеются доказательства того, что они могут увеличиться. Как Вы думаете, почему это так?
- Потому что стражи на самом деле не преследуют их так, как они должны были б?
Это опять таки была Эмма. О мой Бог, подумала я. Я имею дело с Сидни Сейдж до перевоспитания
- Это конечно одна теория, - сказал Харрисон. - Стражи больше заинтересованы в пассивной защите мороев, чем в активном поиске стригоев во блага всем нам. На самом деле, предложения о том, чтобы увеличить число стражей с помощью наёма их с более ранних лет, морои эгоистично отклонили. Они видимо принимают во внимание только спасение самих себя и не чувствуют себя обязанными помочь нам.
Я прикусила мой язык. Я на самом деле знала, что это не было правдой. Морои страдали от малого количества стражей, так как была нехватка дампиров. Дампиры не могут размножаться с другими дампирами. Они были рождены в те времена, когда люди и морои свободно смешивались, но теперь их раса продолжается при смешивании мороев с дампирами, у которых появляются всегда дети-дампиры. Это была генетическая тайна, даже для алхимиков. Я узнала от моих друзей, что возраст, необходимый для становления стражем, был главной предметом для обсуждения сейчас, так же и королева мороев, Василиса, была увлечена этим вопросом. Она боролась за то, чтобы уберечь дампиров от становления полностью самостоятельными стражами до восемнадцати лет, не из-за эгоизма, но потому, что она думала, что они заслуживают возможность почувствовать юность прежде, чем они выйдут и рискнут своими жизнями.
Я знала, что сейчас не самое время делиться моим пониманием, тем не менее. Даже если они и знали это, никто не хотел слышать этого, и я не могла рискнуть, сказав это. Мне нужно было строго придерживаться правил и действовать так, как будто я была на пути искупления для того, чтобы обезопасить мои преимущества любым способом, не зависимо от того, как было больно слышать продолжение тирады Харрисона.
- Другой фактор заключается в том, что морои сами способствуют увеличению числа стригоев. Если вы их спросите, большинство мороев будет утверждать, что они не хотят иметь ничего общего со стригоями. Но можем ли мы действительно доверять этому, если они могут так просто превратиться в тех самых монстров? Это фактически потолок развития для мороев. Они живут “нормальную” жизнь с детьми и работой, тогда как возраст начинает брать своё… хорошо, как удобно выпить просто немножечко дольше из их “добровольных” жертв, и утверждать, что это был “несчастный случай”… и пуф!
Число кавычек, которые использовал Харрисон, было действительно ошеломляющим для того, чтобы начать разделять его взгляды.
- Они обращаются в стригоев, бессмертных и недосягаемых. Как они не могут? Морои не такие волевые существа как люди. И точно не сильны душой. Как такие создания могут сопротивляться соблазну вечной жизни - Харрисон покачал головой в притворной грусти. - Вот, я и боюсь, почему популяция стригоев не идет на спад. Наши так называемые союзники точно не помогают нам.
- Где Ваши доказательства?
Голос несогласия был полным шоком для каждого в комнате - особенно, когда они поняли, что он был моим. Я захотела ударить себя и взять слова обратно. Я только прибыла из тюремного заключения в течение нескольких часов! Но было поздно, и слова были сказаны. Со своим личным интересом к моройской стороне, я не могла противостоять, когда люди полагались на предположения и сенсационность как к фактам. Алхимики должны были думать лучше, когда обучали меня искусству логики.
Всех их взгляды упали на меня вновь, и Харрисон подошёл и встал перед моим столом.
- Вы Сидни, верно? Так прелестно видеть Вас в классе, столь недавно остановившей свое время для раздумий. Также приятно слышать Вас, заговорившей так быстро после присоединения к нам. Мои новички выжидают некоторое время. Сейчас… не могли бы Вы быть так любезны повторить то, что Вы только что сказали?
Я сглотнула, опять ненавидя себя за свои слова, но уже было слишком поздно что-либо менять.
- Я спросила, где Ваши доказательства, сэр. Смысл Вашей речи неотразим, и речь кажется вполне разумной, но если у Вас нет доказательств,подтверждающих её, то мы ничто иное, как сами монстры, распространяя ложь и пропаганду.
Остальные заключённые затаили дыхание, и Харрисон, приблизив глаза, сказал:
- Я вижу. Хорошо, тогда у Вас есть определение, опирающееся на “доказательства”?
Ещё больше кавычек.
Почему, почему, почему я не могла просто сидеть спокойно?
- Хорошо, сэр,- начала я медленно. - Даже если было бы столько дампиров-стражей, сколько и стригоев, они все равно не были бы на равных. Стригои почти всегда сильнее и быстрее, и хоть некоторые стражи убивают в одиночку, чаще всего им нужно охотиться на стригоев группами. Когда вы смотрите на текущее количество дампиров, вы видите, что оно не может сравняться с количеством стригоев. Дампиры в меньшинстве. Они не могут размножаться так же легко, как морои и люди - и даже стригои, если хотите.
- Хорошо, из этого я понял, - говорил Харрисон, - что Вы специалист по размножению с мороями. Возможно, Вы сами лично заинтересованы в помощи увеличения числа этих дампиров, так?
Хихиканье прошлось по всему классу, и я поняла, что я раскраснелась в злобе на саму себя.
- Это вообще не являлось моей целью, сэр. Я только что сказала, что если мы собираемся критично анализировать причины почему …
- Сидни, - перебил он, - я боюсь, что мы не хотим анализировать всё, так как это очевидно, что Вы ещё не готовы соучавствовать со всеми нами.
Мое сердце остановилось. Нет. Нет. Нет. Нет. Они не могут отправить меня обратно во тьму, в особенности тогда, когда я только недавно из нее выбралась.
- Сэр,…
- Я думаю, - продолжил он, - что небольшое очищение поможет Вас лучше приспособить к соучастию со всеми нами.
У меня не было идей, что могло бы это значить, но вдруг в класс вошли двое крепких мужчин в костюмах, которые должно быть были под надзором. Я попыталась по-другому запротестовать Харрисону, но мужчины быстро вывели меня из класса, прежде чем я смогла оправдаться перед моим преподавателем. Вместо этого я попыталась поспорить с конвоирами, пытаясь объяснить, что вышло недоразумение, и говоря, что они должны дать мне второй шанс, и мы смогли б все вместе сработаться.
Они оставались молчаливыми и с каменными лицами, моё сердце ушло в пятки от той возможности, которая передо мной открывалась: быть запертой на ключ снова. Я и так опустилась до того, что во время психологических игр алхимиков относительно земных благ показала, что я не представляю, насколько я зависима уже от них. Мысли быть раздетой, о моём достоинстве и основных потребностях были почти не выносимы.
