Я напивался до беспамятства, только для того, чтобы проснуться по середине ночи от жуткой головной боли. Меня тошнило, но когда я доходил до ванной комнаты, тошнота проходила. Я просто чувствовал себя несчастным. Может быть, потому что расческа Сидни всё ещё была здесь, напоминая мне о ней. Или же потому, что я пропустил свой ужин и уже не помню, когда было мое последнее кормление. Не удивительно, что я был в такой плохой форме.
Моя терпимость к спирту так укрепилась за эти годы, что я редко чувствовал себя больным от него, так что я, должно быть, действительно облажался на этот раз. Умной вещью было бы начать пить галлоны воды, но вместо этого, я приветствовал самоубийственное поведение. Я возвращался в свою квартиру за другим напитком и преуспел только в том, чтобы чувствовать себя хуже.
Моя голова и желудок успокоились на рассвете, и мне удалось увидеть прерывистый сон в своей постели. Но он был прерван через несколько часов от стука в дверь. Я думаю, что это были довольно мягкие удары, но с остатками моей головной боли, это звучало, как кувалдой.
- Уходи, - сказал я, вглядываясь мутными глазами в дверь.
Трей просунул голову в дверь:
- Адриан здесь кто-то хочет поговорить с тобой.
- Я уже наслушался того, что Мерри Маркус должен был сказать,- бросил я. - Я закончил с ним.
Дверь открылась дальше, и кто-то вошел за Треем. Даже не смотря на то, что мой мир кружился, я смог сесть и посмотреть получше. Я почувствовал, что у меня отвисает челюсть и задавался вопросом : галлюцинация ли это? Это было бы не в первый раз. Обычно, мне мерещилась только тетя Татьяна, но этот человек был очень живым, прекрасно как утренний солнечный свет освещает ее точные скулы и светлые волосы. Но она никак не могла быть здесь.
- Мама? - Прохрипел я.
- Адриан.
Она скользнула и села рядом со мной на кровати, нежно касаясь моего лица. Ее рука почувствовала прохладу, тронув мою воспаленную кожи.
- Адриан, пора идти домой.
Глава 3
Сидни
Я могла простить алхимиков за их тактику светоударного шоу, поскольку сразу после того, как я смогла снова достаточно хорошо видеть, они предложили мне принять душ.
Стены моей камеры открылись и меня приветствовала женщина, старше меня, наверное лет на пять. Она была одета в столь любимый алхимиками модный костюм. Её черные волосы были уложены назад в элегантный французский пучок. Макияж был безупречным, и она пахла лавандой. Золотая лилия на щеке сияла. Моё зрение ещё не пришло в норму, но рядом с ней я остро ощущала свое текущее состояние: я не мылась довольно долго и выглядела немного лучше тряпки, которую можно использовать для мытья пола.
- Меня зовут Шеридан, - хладнокровно заявила она, не уточняя это её имя или фамилия. Я подумала, что она может быть одной из стоявших за голосами в моей камере.
Я была почти уверена, что они работали посменно, используя какую-то компьютерную программу, обрабатывающую голоса для того чтобы они всегда звучали одинаково.
- В настоящее время здесь директор я. Следуйте за мной, пожалуйста.
Она обернулась в коридор на своих черных кожаных каблуках,и я последовала молча, не позволяя себе сказать что-либо ещё. Хотя в моей камере и было определенное пространство для движений, но его едва хватало на то, чтобы хотя бы нормально ходить. Мои скованные мышцы протестовали против изменений, и я медленно шла следом за ней. Каждый босой шаг был мучительным. Мы шли по коридору с непронумерованными дверьми, и я мысленно задалась вопросом, что они там держат. Более тёмные клетки с бесплотными голосами. Казалось, нет ничего похожего на выход, а именно это меня непосредственно интересовало. И окон также не было или каких-либо других признаков, как отсюда выбраться.
Шеридан дошла до лифта намного быстрее чем я и терпеливо ожидала.Мы обе зашли внутрь, и поднялись этажом выше, выйдя в еще один такой же ничего не содержащий холл. За одной из дверей оказалось что-то похожее на тренажерный зал с общими душевыми и плиточным полом. Шеридан указала на одну из душевых, внутри которой были и мыло, и шампунь.
- Подача воды продлится ровно пять минут после того, как Вы её включите, - предупредила она. - Так что используйте её с умом. Одежда будет ждать Вас, как только Вы закончите. Я буду в холле.
Она вышла в раздевалку, демонстрируя шоу “предложенная уединенность”, но я знала без сомнения, что они всё ещё следят. Я потеряла все иллюзии застенчивости в момент, когда прибыла сюда. Я начала раздеваться, когда заметила зеркало на стене с моей стороны, и что более важно, кто отражался в нём.
Я знала, что была в плохой форме, но убедиться в этом воочию - совсем другое дело. Первое, что меня поразило было то, как сильно я похудела - иронично, учитывая то, что я всегда к этому стремилась.
Я достигла цели, достигла и перешла её границы. Я выглядела истощенной, и это показывало не только то, что я перешла эту тонкую грань между стройностью и истощением, но и то, каким изможденным выглядело мое лицо. Взгляд, выражающий пустоту, тёмные круги под глазами, бледная кожа от недостатка солнечного света - я выглядела так, словно только что оправилась от нескольких опасных для жизни болезней.
Мои волосы тоже были в плохом состоянии. Какими бы не были мои мысли о том, что я отлично отмывала их в темноте, сейчас они стали шуткой. Пряди стали мягкими и жирными, вися грустными, грязными комками. Не было сомнений, что я до сих пор блондинка, но цвет был унылым, делаясь более тёмным сейчас от грязи и пота, которые просто так не отмыть с помощью мочалки. Адриан всегда говорил, что мои волосы похожи на золото и дразнил меня о ношении нимба. Что бы он сказал сейчас?
Адриан не полюбил меня за волосы, думала я, он полюбил меня за мои глаза. Они были неизменёнными и коричневыми. Тем не менее. Это все внешность. Моя душа, моя аура, мой характер… это остается неизменным.
Когда я стала решительно отворачиваться от своего отражения, я заметила кое-что ещё. Мои волосы стали длиннее, по сравнению с последним разом, когда я видела их, чуть больше чем на один дюйм. Я была хорошо осведомлена, что мои ноги нуждались в бритье, но я совершенно не знала, что происходило на моей голове. Теперь я старалась вспомнить, как быстро вырастают волосы. Около полу дюйма в месяц? Прошло примерно месяца два, возможно и три, если взять в расчёт плохое питание. Шок, поразивший меня, был ужаснее моей внешности.
Три месяца! Три месяца они меня держат, давая наркотики в темноте.
Что случилось с Адрианом? С Джил? С Эдди? Их жизнь продолжается на протяжении этих трёх месяцев. Были ли они в безопасности? Были ли они всё ещё в Палм-Спрингс? Волна новой паники начала подниматься во мне, но я оттолкнула её. Да, прошло много времени, но я не могла позволить реальности повлиять на меня. Алхимики уже достаточно наигрались в психические игры со мной, и без моей помощи.
