Я, возможно, сомневался в самом себе и моих собственных способностях, особенно после того как я принимал лекарства, чтобы отключить на некоторое время действие духа. Но в конце концов моя магия вернулась в полной мере, и у меня не возникали сложности в том, чтобы дотянуться до других в их снах. Возможно, я не способен к другим вещам в жизни, но я все еще был самым лучшим путешествующим во снах пользователем духа среди всех, кого я знал. Проблема заключалась в том, что я знал только некоторых других пользователей духа, так что не было большого количества советов о том, как я могу преуспеть в этом и почему не могу дотянуться до Сидни. Все моройские вампиры владеют определенным видом стихийной магии. Большинство специализируется в одном из четырёх духовных элементов: земля, воздух, вода или огонь. Только малая доля из нас использует дух, и здесь нет такой полностью задокументированной истории духа,какая имеется для других элементов. Имеется большое количество теорий, но ни одна из них не дает точного ответа, почему я не мог дотянуться до Сидни.
Ассистент преподавателя бросил кучу сшитых бумаг передо мной и такую же перед Ровеной, вырвав меня из моих мыслей. - Что это?
- Хм, твой последний экзамен,- сказала Ровена, закатывая глаза.- Дай угадаю. Ты не помнишь этого тоже? И меня, предлагающую позаниматься с тобой?
- Должно быть для меня это был выходной, - пробурчал я , беспокойно перелистывая страницы.
Карающее выражение Ровены обратилось в сожаление, но всё, что бы она не сказала, не имело бы значения из-за приказов преподавателя быть быстрыми и приступать к работе. Я уставился на экзаменационную работу и удивился, как будто я смог бы подделать ее. Часть того, что вытянуло меня из кровати и вернуло в колледж, было то, что для Сидни образование было значимым. Она всегда завидовала той возможности, что я имел, но вероятность того, что ее контролирует зануда-отец, вынуждала ее отказываться от этого. Когда я понял, что не смог найти ее сразу (и поверьте мне, я пытался как многими земными способами, так и магическими) я решил сам себе, что займусь и сделаю то, чего она хотела бы: закончу семестр в колледже.
Предположительно я не был самым прилежным студентом. С тех пор как большинство моих занятий были вводным искусством, мои преподаватели обычно ставили зачет до тех пор, пока что-либо сдавалось. Это была для меня удача, так как “что-либо” было вероятней всего милейшее описание для одной из тех ужасных картин, что я недавно создал. Я едва поддерживал проходной балл, но этот экзамен мог бы всё загубить. Эти вопросы всё или ничего, правильно или нет. Я не мог просто так рисовать или изображать и рассчитывать на баллы через усилие.
Когда я начал делать мои лучшие пробы, отвечая на вопросы о контурах рисования и деконструкции пейзажа, я почувствовал темные грани депрессии, тянущей меня вниз. И это не было просто потому,что я вероятней всего провалю экзамен по этому предмету. К тому же я подходил к тому,чтобы потерять Сидни и обмануть ее ожидания.
Но в действительности, что значит один предмет,если я уже разочаровал ее многими другими способами? Если бы наши роли были противоположны, она вероятно нашла бы меня к этому времени. Она умней и более находчива. Она бы смогла справиться с чрезвычайным. Я не могу справиться даже с обычным.
Я сдал экзаменационную работу через час, надеясь, что не просто так провел целый семестр в процессе. Ровена закончила раньше и ждала меня за дверьми.
- Ты хочешь что-нибудь поесть? - спросила она. - Я угощаю.
- Нет, спасибо. Я собираюсь встретиться с моей кузиной.
Ровена посмотрела на меня осторожно.
- Ты же не поедешь за рулем сам,не так ли?
- Я сейчас трезв, спасибо тебе огромное, - сказал я ей. - Но если тебе так будет лучше, то я поеду на автобусе.
- Тогда я предполагаю, что это он, так? Последний день занятий.
Я подумал о том, что это было, я представил себе начало. У меня было куча других предметов,но этот был мой единственный предмет с ней.
- Я уверен, что мы увидимся ещё раз, - сказал я уверенно.
- Я надеюсь, - сказала она, её глаза наполнились беспокойством. - У тебя есть мой номер. По крайней мере используй его. Я буду здесь целое лето. Позвони мне и Кэсси, если ты захочешь развеяться… или если будет что-то, о чем ты захочешь поговорить. …Я знаю, что ты в последнее время имеешь дело с трудными вещами…
- Я покончил с трудностями, - солгал я.
Она не знала и половины всего, и для того, чтобы она узнала, не было возможности, конечно, она могла б, но не как обычный человек. Я знаю, что она думает, что Сидни порвала со мной, и это убивает меня - видеть жалость Ровены. Я едва бы смог исправить её, но тем не менее.
- И я определенно свяжусь с тобой, так что рекомендую тебе сидеть возле телефона. Увидимся, Ро.
Она помахала рукой мне на прощание, когда я шел в сторону ближайшей остановки. Остановка была не слишком далеко, но я почувствовал себя потеющим к тому времени, когда я достиг её. Это был май в Палм Спрингс, и наша мимолетная весна была затоптана в землю жарким и изнуряющим приближением лета. Я надел обратно солнечные очки, пока я ждал и пытался игнорировать парня-хипстера, курящего возле меня. Сигареты по крайней мере были одним из пороков, к которому я не возвращался с тех пор, как не было Сидни, но порой это было сложно. Очень сложно.
Чтобы отвлечься, я открыл мою сумку и высматривал внутри маленькую статую золотого дракона. Я опер мою руку на его спину, чувствуя его крошечные чешуйки. Ни один художник не смог бы создать такое идеальное произведение искусства, потому что он не был на самом деле скульптурой. Он был настоящим драконом, ну, каллистана, чтобы быть точным, он вид добродушного демона. Он связан с ней и со мной, но только она владеет способностью обращать его из живой формы в замороженную и наоборот. К несчастью для Прыгуна, он был заключен в эту форму, когда она была похищена, то есть он застрял в ней. Как говорит наставнице Сидни по магии, Джеки Тервиллингер, Прыгун все еще технически жив, но проводит довольно жалкое существование без еды и деятельности. Я носил его везде, я гулял и не знаю, может ли он контактировать со мной, значит ли это для него что-то. В чём он действительно нуждается - так это в Сидни, и я не могу порицать его. Мне тоже это нужно.
Я рассказал Ровене правду: я был трезв сейчас. В чем и был замысел. Долгая поездка на автобусе дала мне отличную возможность найти Сидни. Хотя я давно не пытался дотянуться до нее во снах так жадно, как однажды было, я представлял точку, чтобы отрезветь несколько раз в день и искал.
Как только автобус двинулся и я занял свое место, я черпнул магию духа, которая была внутри меня, превознося великолепный путь, который заставил меня чувствовать. Это было двойная радость, хотя одна из них была образована осознанием того, что дух медленно ведет меня к безумию.
