– Уверена, хотели бы, – пробормотала я. – Если даже вы говорили с ними.
Я ненавидела себя за взаимодействие с похитителями. Я разговаривала с ними время от времени, и они, должно быть, любили это.
– Зои спросила нас, можно ли принести тебе обезжиренный ванильный латте, когда она будет посещать тебя. Мы сказали, что можно. Мы все за цивилизованные посещения, за то, чтобы вы сели и по-настоящему поговорили, за вашу семью и особенно за исцеление души.
Мое сердце учащенно забилось, и это не было связано с тем, что меня приманивают кофе. Голос в очередной раз подтвердил то, что предлагал ранее. Настоящие встречи, посиделки и кофе… Это имело место за пределами этой клетки. Если бы эти фантазии и были правдой, то они никаким образом не могут привезти сюда отца и Зои. Не то, чтобы увидеть их, было моей целью. Выбраться отсюда - вот моя цель. Я по-прежнему утверждала, что могу остаться здесь навсегда, что могу выдержать все, чему они меня подвергали. И я могла бы. Но чего я достигну? Все, что я доказала, – это собственную стойкость и неповиновение. В то время как я была горда этими качествами, они не делали меня ближе к Адриану. Чтобы дотянуться до Адриана, до остальных моих друзей… Мне нужен сон. Чтобы увидеть сон, мне надо избавиться от этого нахождения под действием наркотиков.
И не только это. Если я окажусь где-то, не в этой темной камере, я смогу снова творить магию. У меня может появиться подсказка, где они меня держат. Возможно, я смогу освободиться. Но сначала я должная покинуть эту клетку. Я думала, что была храброй, оставаясь здесь, но внезапно задалась вопросом: может, уход отсюда будет настоящим испытанием моего мужества.
– Вы бы хотели этого, Сидни? – если я не ошиблась, голос звучал крайне взволнованно, почти ревностно, что контрастировало с высоким и властным тоном, к которому я привыкла. Я никогда не вызывала у них такого интереса. – Хотели бы Вы начать первые шаги к очищению своей души? И увидеть семью?
Как долго я томилась в этой клетке? Ощупывая свой торс и руки, я могла сказать, что потеряла значительное количество веса, такое, которое заняло бы недели, чтобы потерять. Недели, месяцы… Я понятия не имела. И в то время, как я находилась здесь, жизнь в мире продолжалась без меня – мире, полном людей, которые нуждались во мне.
– Сидни?
Не желая показаться нетерпеливой, я попыталась приостановиться.
– Откуда мне знать, могу ли я доверять Вам? В том, что я увижу мою семью, если я… начну это путешествие?
– Зло и обман – не наш путь, – сказал голос. – Мы получаем наслаждение от света и честности.
Лгуны, лгуны, думала я. Они врали мне годами о том, что хорошие люди – монстры, и пытались диктовать мне, как мне прожить мою жизнь. Но это не важно. Они могут сдержать свое слово о моей семье или нет.
– У меня будет… настоящая кровать? – я сделала мой голос немного сдавленным. Алхимики научили меня быть превосходной актрисой, и теперь они увидят, как хорошо их обучение работает на практике.
– Да, Сидни. Настоящая кровать, настоящая одежда, настоящая еда. И люди, с которыми можно поговорить, люди, которые смогут помочь, только если Вы будете их слушать.
Последняя часть решила дело. Если я буду находиться среди других, они не смогут больше отравлять воздух. Я почувствовала, что сейчас я особо внимательна и взволнована. Они перекачивали по трубопроводу какие-то стимуляторы, заставляющие меня беспокоиться и действовать опрометчиво. Это была хорошая уловка для уставшего и измотанного разума, и это работало – просто не так, как они ожидали.
По старой привычке я поднесла ладонь к ключице, касаясь креста, которого там больше не было. Не дай им изменить себя, молилась я мысленно. Позволь мне сохранить разум. Позволь вынести все, что произойдет
- Сидни?
– Что я должна делать? – спросила я.
– Вы знаете, что Вы должны сделать, – сказал голос. – Вы знаете, что Вы должны сказать.
Я положила руки на сердце, и следующими моими словами в голове была не молитва, а тихое послание Адриану: Жди меня. Будь сильным, и я тоже буду. Я смогу выкарабкаться из всего, что у них есть в запасе. Я не забуду тебя. Я никогда не отвернусь от тебя, неважно, как мне придется врать им. Наш центр устоит.
– Вы знаете, что Вы должны сказать, – повторил голос, практически брызжа слюной.
Я прочистила горло.
– Я нагрешила против своего собственного рода и позволила моей душе прогнить. Я готова очиститься от тьмы.
– И каковы Ваши грехи? – требовал голос. – Признайтесь в том, что совершили.
Это было тяжелее, но я смогла подобрать слова. Если так я смогу быть ближе к Адриану и свободе, я скажу что угодно.
Я глубоко вздохнула и сказала:
– Я влюбилась в вампира.
И после этого меня ослепили светом.
Глава 2
Адриан
- НЕ ПОЙМИ МЕНЯ НЕПРАВИЛЬНО, но ты выглядишь ужасно.
Я поднял мою голову со стола и прищурился одним глазом. Даже с солнечными очками в помещении света все еще было слишком много.
-Действительно?, - сказал я. - А можно ли понять это правильно?
Ровена Клэрк остановила меня своим властным взглядом, который так напоминал чем-то Сидни, которая уже возможно была повержена. Это стало причиной боли в моей груди.
-Ты можешь это воспринять как конструктивную критику, - нос Ровены сморщился. - Это похмелье, верно? Потому что я считаю, что значит для тебя трезвость в одном месте. И я могу учуять запах от джинного завода. Я не совсем уверена.
- Я трезв. По большей части, - я рискнул снять солнечные очки, чтобы разглядеть ее лучше. - Твои волосы синие.
- Бирюзовые, - исправила она, застенчиво касаясь их. - И ты видел их два дня назад.
- Я?
Два дня назад должен был быть наш последний урок по смешанной технике здесь, в колледже Карлтон. Я мог вспомнить лишь два последних часа.
- Хорошо. Это возможно: тогда я на самом деле не был трезв. Но это выглядело мило, - добавил я, надеясь, что это меня пощадит от некоторого осуждения. Но нет.
По правде говоря, мои трезвые дни в школе были в последнее время примерно пятьдесят на пятьдесят. Учитывая то, что я делал это вовсе не для того, чтобы составить о себе мнение, тем не менее. Я думал, что я достоин некоторого уважения. Если Сидни потеряна - нет, будучи принятой - я не хотел прийти сюда. Я не хотел идти куда-либо или делать что-либо, что не было связано с ней. Я скручивался в клубок в своей кровати днями, пытаясь дотянуться до нее через мир снов с помощью духа. Ни разу я не смог связаться. Не важно какой час дня, я пытался но никогда не мог найти ее спящей. В этом не было смысла. Никто не смог бы оставаться бодрствующим столь долгий час. Пьяным людям сложнее связаться, с тех пор как алкоголь заглушил эффекты духа и блокировал разум, но как-то я сомневался, что у нее и ее алхимиков, взявших её в плен, были безостановочные коктейльные вечеринки.
