В течение нескольких ужасных секунд он парил вместе с Хирелом, а толпа внизу громко кричала, видя их. А потом тьма затопила небо. Над ними нависло что-то похожее на орла, но крылья его простирались от горизонта до горизонта. Испустив резкий яростный крик, Сареван ринулся назад, прижимая к себе Хирела одной рукой и разбрасывая вокруг себя снопы молний.
Хирел увидел, как летит стрела. Он пытался что-то сказать, но не сумел облечь свою мысль в слова. Стрела просвистела у самой его щеки и глубоко вонзилась в незащищенное плечо Саревана. Он опять вскрикнул, еще пронзительнее и яростнее, и камнем рухнул вниз.
* * *
— Очаровательно, — сказал лорд Барьяс юл Шoн’ай, выслушав рапорт своего капитана и разглядывая пленников, с высокомерным видом стоявших перед ним.
На Хирела надели лишь наручники, что, безусловно, было оскорблением. Саревана заковали в цепи, плечо перевязали. Его лицо было серым от боли, но он встретил взгляд лорда с великолепной надменностью.
Лорд улыбнулся. Для асанианца он был высоким, всего на голову ниже Саревана, гибким и чрезвычайно привлекательным. Его рабы отличались искусностью: только подойдя близко и присмотревшись, можно было заметить, что он немолод и волосы его не столь густы, как кажется. Однако его глаза вовсе не были глазами глупца.
— Очаровательно, — повторил он, обошел вокруг Саревана, приподнял полураспустившуюся косичку и бросил ее. — Высшая магия в моем собственном городе перед лицом моих людей, а сам колдун… Как твое имя, жрец Аварьяна?
— Тебе оно известно не хуже, чем мне, — с завидным спокойствием сказал Сареван.
— Неужели? — Лорд поднял руку. — Развяжите его. Солдаты и слуги отвели глаза и принялись недовольно ворчать, но, повинуясь взгляду и слову своего господина, выполнили приказ и поспешно отступили, словно колдун мог причинить им вред прямо здесь. Он не двинулся с места и стоял, слегка разминая здоровое плечо и стараясь восстановить ровное дыхание.
— Ну, может быть, я немного переменился. Когда мы виделись в последний раз, я был моложе. Но я помню тебя, Эб-раз-а-Барьяс юл Шон’ай.
— И я помню тебя, Сареван Ис'келион-и-Эндрос, — сказал лорд. — Признаюсь, не ожидал увидеть тебя здесь в таком виде и в таком сопровождении.
— Ты о моем парне? — ухмыльнулся Сареван и взъерошил волосы Хирела. — Тебе нравится? Я нашел его в зарослях живой изгороди. Мне удалось сделать из него человека, хотя это было нелегко. Его прежний хозяин не слишком хорошо обращался с ним, так что он слегка тронулся умом. Воображает себя принцем вашей империи, хотите верьте, хотите нет. Эбраз едва взглянул на Хирела, готового лопнуть от злости. — Он действительно имеет сходство с принцем. Подобных ему рабов специально выращивают повсюду, и они стоят дороже.
— Мне он достался за бесценок. Кажется, товар с изъяном, и теперь его не исправить. Но я еще не оставил надежду. — А что ты будешь с ним делать, когда приручишь? — Отпущу на свободу, конечно. Эбраз тонко и заливисто рассмеялся.
— Конечно! — Наконец он успокоился. — А тем временем, мой господин, ты поставил меня в затруднительное положение. Согласно приказу моего господина, в Ковруене все жрецы Аварьяна объявлены вне закона, а ты не только публично появился здесь в своем ожерелье, но еще и воспользовался магией без санкции гильдии. — Гильдии? — спросил Сареван. — Да, гильдии, — подтвердил Эбраз. — Тебе, безусловно, известно, что в Золотой империи люди, подобные тебе, должны получить специальное разрешение и облагаются налогом. — Он развел в стороны свои изящные руки. — Сам понимаешь, мой господин, что, находясь в подчинении императора и по приказу моего лорда, я вынужден тебя арестовать. Я сожалею об этой необходимости и еще больше сожалею об обстоятельствах, при которых ты получил эту рану. Можешь не сомневаться, я отправлю моему лорду полный отчет о происшедшем. И твоему отцу тоже, конечно, с глубочайшими извинениями.
Сареван вздрогнул от боли, хотя и пытался не обращать на нее внимания. — Нет нужды беспокоить отца из-за моей глупости.
— Но, мой господин, если он сам узнает об этом… — Мы можем позаботиться о том, чтобы этого не произошло. Сажай меня в темницу, если таков твой долг, я это заслужил, но избавь меня хотя бы ненадолго от гнева моего отца.
Лорд понимающе улыбнулся.
— С посланием я могу и подождать. Однако князь Зорайян должен узнать. Твоя свобода находится в его руках.
— Этого вполне достаточно, — сказал Сареван. Он покачнулся, губы его побелели. — Если ты извинишь меня… — Это было бы не слишком умно, мой господин. Хирел вздрогнул. Прямо из пустоты возник какой-то незнакомый человек, еще меньше похожий на мага, чем Сареван, — маленький, в темной одежде, тихий и незаметный.
— Мой господин, — сказал он, — его слабость — это притворство. Он решил обмануть тебя, заставить смягчить условия его заточения. А потом он попытается бежать, воспользовавшись своим искусством. Посмотри, сколько ярости в его взгляде. Он знает, что его сила не идет ни в какое сравнение с моей.
— Серьезно? — спросил Сареван, сверкая глазами. Он больше не выглядел ослабевшим. — Я чуть было не победил тебя, наемник, но благодаря ловкости лучника тебе повезло. Ты всего лишь заклинатель, раб колдовских книг, а я рожден в магии.
— Ты рожден в магии, но слишком молод и высокомерен. Твое высокомерие превосходит и твои умения, и твои силы.
— Тебе хочется испытать меня, фокусник? Прямо здесь и сейчас, без всяких книг и без волшебного круга? Давай, зови своего приятеля, буди своих демонов. Я буду великодушен и удержу их, если им вздумается напасть на тебя самого.
— У меня есть твоя кровь, дитя Солнца, — спокойно сказал маг. — Это заменит мне и книгу и круг. У Саревана перехватило дух. Его вызывающее поведение граничило с безрассудством. Быть может, притворным. А может, и нет. — Попробуй только дотронуться до меня.
— Довольно, — тихо, но так, что все расслышали, произнес Эбраз. — Я не могу допустить, чтобы ты бежал, мой господин. И ты, конечно, понимаешь это. Твоего слова будет достаточно, но… Князь Зорайян человек трудный, и к тому же он не совсем доверяет мне. Поэтому я должен проявить строгость, хотя бы для видимости. Но излишне суровым я не буду.
— Я запомню это, — сказал Сареван, предупреждая и обещая.
— Запомни это, мой господин, и прости. — Эбраз сделал знак своим людям. — Нижняя тюрьма. Минимум ограничений, но постоянный присмотр. В пределах разумного обеспечьте его всем, что он потребует.
* * *
Темница была мрачной, сырой и зловонной — подземная тюрьма со всеми ее прелестями. Но Сареван только улыбался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
