на гладковыбритом лице Дэна заходили желваки.
– Ты знаешь, что незаменимых нет? – с нажимом процедил агент. – Вместо тебя я могу найти другого. Поэтому, ты сейчас выйдешь на сцену, отработаешь два часа и будешь улыбаться во все тридцать два, раздавая автографы. Ты понял меня, Маркус?
– Я не долбаная Марта Стюарт, чтобы всем нравится. Ты забыл, что это моя группа? Это я нашел Сида и Сая. Это я искал места для выступлений, и я подписал договор с лейблом! – Марк изобразил самый нелепый оскал, на который был способен. – Тебе нравится моя улыбка, Дэнни?
Дэн глубоко вздохнул. Кто бы знал, как этот белобрысый ублюдок Марк Келли окончательно вывел его из себя. Если бы не внушительная прибыль, получаемая от Марка и его балагана, он давно бы послал его к чертовой матери. Послал бы вместе с капризами, вредными привычками и чертовски дорогим счетом из клиники Гранта.
– Ты обычный музыкантишка с чувством собственной важности. Если бы я не заметил тебя и твоих шутов в кожаных штанах – вы бы до сих пор давали концерты в наркоманских притонах. Может, ты хочешь вернуться туда? Хочешь потерять все, что заработал – дом, машины, мотоциклы? Хочешь поставить крест на карьере?
– Ты сказал, что незаменимых нет, – Марк безынтересно пожал плечами. – Я могу найти другого агента.
– Ты мой должник, Маркус! Или ты забыл, как пресса смаковала твое увлечение наркотиками? Забыл, как интернет пестрил заголовками, что Марк Келли отключился во время концерта из-за передозировки? Забыл, как мы выплачивали неустойки, отменили тур, срывали афиши? Я могу напомнить, какие суммы отдал за тебя! Так что ты будешь делать то, что я скажу, а если ослушаешься – будешь искать новую работу! – агент развернулся и ушел, громко хлопнув дверью запасного выхода.
Марк скурил сигарету до фильтра и швырнул окурок, всплывший в грязной луже на тротуаре. Музыкант с тоской вспоминал дни, когда пел в удушливых барах.
Тогда билеты продавались не дороже десяти долларов, а перед сценой стояло от силы сто человек. Тогда Марк мог спокойно спуститься перед концертом, не боясь быть узнанным и не тратить драгоценное время на десятки селфи с фанатами. Но именно тогда рождались песни, которые трогали сердца.
Пока не появился чертов Дэн в обтягивающем свитере…
– Марк, нам пора! – за спиной музыканта послышался голос Сая.
Марк спустился через запасной выход на первый этаж и прошел по темному коридору, ведущего на сцену. Звук шагов его тяжелых ботинок заглушал гул скандирующей толпы. Музыкант отодвинул портьеру и слегка прищурился от резкого света софитов. Затем уверенно вышел на сцену, взял в руки микрофон и замер.
Перед ним расстилалась толпа безумцев. Его безумцев. Они выкрикивали название группы и поднимали руки, словно пытались дотянуться до Марка.
– Вы готовы? – спросил он, и зал взорвался от криков.
Марк прошелся по краю сцены, чувствуя на себе несколько сотен пар жадных глаз. Они ловили каждое его слово, внимали каждому жесту, следили за новыми постами Марка в соцсетях больше, чем за собственной жизнью.
Но Марк был уверен, если бы он шагнул за край сцены – его бы разорвали на части. Одержимая любовь фанатов переплетена с ненавистью.
– Я хочу слышать удары ваших сердец, – Марк понизил голос и прижал палец к губам.
Зал покорно наполнился молчанием. По коже Марка пробежали мурашки, доставляя неимоверный кайф.
Это ощущение было сильнее любого наркотического прихода. Несравнимое чувство, когда одно слово имело неограниченную власть над сотнями, тысячами людей.
Оглушающий звук гитары поприветствовал зал, и воздух снова наполнился криками. Марк наклонился к яркой рыжеволосой девчонке в первом ряду. Он ухватил ее за подбородок и заглянул в горящие глаза.
Интересно, Мелани оценит его поступок?
Хотя, какая к черту разница. Она все равно не приходит на его выступления, ссылаясь на вечную занятость.
Мы сжигали города
Каждый раз, когда молчали,
Оголяли провода
И по венам ток пускали…
Больше смерти Маркус боялся, что когда-нибудь настанет момент, и он поймет, что исписался. Что его тексты превратятся в полупопсовое дерьмо. Для Марка это было в тысячу раз страшнее героиновой ломки: потерять всеобщее признание, не слышать эхо голосов, знающих наизусть его тексты.
После выступления Марк вернулся в гримерку и рухнул на диван. Музыкант вытер взмокший лоб полотенцем и заметил на пороге комнаты Дэна с его фирменной ухмылкой.
– Не забудь: через полчаса будет автограф-сессия, – Дэн фальшиво улыбнулся и ушел.
Вскоре в гримерку ввалился Сид, и на его шее висела полуголая девица. Глаза незнакомки горели от предвкушения, что совсем скоро она сядет на член одного из музыкантов ее любимой группы.
Сколько таких было у Маркуса?
Он потерял им счет.
Изобилие фанаток совсем не радовало Марка, скорее наоборот. Каждой из них было плевать на его творческие муки. Разговоры о ментальных смыслах, вложенных в тексты песен, их не прельщали. Их прельщало разгоряченное тело Марка, покрытое татуировками. Секс с солистом Dead Kids, как жирная галочка в списке развлечений ограниченной фанатской жизни.
А жизнь самого Марка состояла из коротких вспышек отношений, длящихся не больше недели. С ним мелькали разношерстные модели, начинающие актрисы, но каждая из них не цепляла Марка. Он думал, что так будет продолжаться всю его гребаную жизнь, пока Марк не увидел девчонку, сидящую за рулем машины, в которую он врезался на мотоцикле.
Марк помнил тот день так же отчетливо, будто он встретил Мелани пару часов назад.
Она наклонилась, разглядывая вмятину на бампере, и под ее пиджаком оголилась линия ключицы и ложбинка между грудями. Черт возьми, еще ничего так не взрывало сознание Марка, как небольшой открывшийся участок кожи.
У Марка было полно девушек, жизнь рокера дала о себе знать, но в тот момент он чувствовал что-то новое. Марк завороженно наблюдал, как незнакомка выпрямилась в полный рост и откинула назад волосы.
– Какого черта? Почему вы не соблюдали дистанцию?
Марк отругал сам себя. Он забыл, что на нем был все еще надет дурацкий шлем. Он поспешно снял его, и к его носу подкрался едва уловимый свежий аромат парфюма незнакомки.
Марк улыбнулся ей, но она посмотрела на него таким взглядом, будто он был прыщом на ее идеальном носике.
– Извините, я не заметил вас из-за поворота, – промямлил он, не спуская с нее глаз.
Нет, эта незнакомка не являлась эталоном красоты. У нее были темные волосы, голубые раскосые глаза и аккуратно очерченные губы персикового оттенка. Но от одного ее взгляда по телу Марка прошел мощный разряд. Двести двадцать и ни вольтом меньше.
В тот день на Мелани был надет строгий костюм черного цвета. Позже Марк узнал, что под его тканью скрывались упругая задница, тонкая талия и стройные ноги, которые он обожал закидывать к себе на плечи.
– У меня есть знакомые ребята из автомастерской. Вмятину на вашем заде залатают, как надо, –
