человечество изобрело пожарную лестницу, мм?
Мне и в голову такое бы не пришло. Мысль о ночном побеге из этого “морга” так меня взволновала, что я даже в зеркало не взглянула. Облачившись в свитер и джинсы, я взяла с собой ветровку, с капюшоном (“А вдруг дождь”).
— Только не шлепнись, пожалуйста. Второй раз.
— Легко сказать! У тебя ведь сотрясения не было.
— По такой шикарной лестнице и ребенок спустится. Даю слово, все будет ок!
Я вздохнула. Что за невыносимый человек?! По венам побежал адреналин. Недолго думая, я перекинула ноги через подоконник и стала живо спускаться по короткой пожарной лестнице. Благо оказалось совсем не страшно.
— Так. Осторожнее. Не стоит торопиться.
— Не упаду, — запротестовала я, с тревогой ощущая его руку на своей талии.
Ух! Осторожно ступила на хрустящую зеленую траву под окнами.
— Давай, чего там у тебя?
— Ну раз ты уже спустилась, может покатаемся, мм?..
— А аргументы — такие, как “мне пока нельзя покидать территорию больницы”, — принимаются? — без особой надежды спросила я.
Вместо ответа Клим обошел машину и, открыв пассажирскую дверь, застыл в ожидании меня.
— Олесь!
— Ух-хух! Ладно уж.
Опускаюсь на сидение и дверь захлопывается.
— Куда? — интересуется он, трогаясь.
Вспыхиваю до кончиков ушей.
— Не знаю…
Клим только кивает, смотря на дорогу, пока выруливает с парковки. Вижу, как ленивая улыбка так и блуждает на его губах. Должно быть, мой пришибленный вид его забавлял.
Хотя, казалось бы, какое мне дело кто и что думает о моем внешнем виде.
Полностью расслабляюсь. В конце концов, если он может наслаждаться моментом, почему бы и мне не сделать то же самое? Откидываюсь на сидение и начинаю замечать, как ночной город медленно проплывает мимо. Огни фонарей, редкие прохожие, тишина улиц — все это начинало казаться каким-то волшебным.
Клим, заметив мою перемену настроения, бросает на меня короткий взгляд и улыбается чуть шире. “Вот так-то лучше,” — кажется, говорит его взгляд.
Зарождался обманчивый душевный подъем. Нащупываю в кармане конфеты, припрятанные мною с ужина. Самые дешевые, карамельки-подушечки. Горько-сладкий вкус обволакивает небо.
— Ну вот, не знал, что ты жадина…
Смеется.
— Извини, пожалуйста, — теперь уже смеюсь я. — Возьми если хочешь.
— Да, но тебе придется сначала ее развернуть. Я не могу отвлекаться от дороги.
Я вынула конфету из обертки и протянула ему. Одновременно с этим мы выехали на перекресток. Клим никак не мог взять конфету, и она начала таять на глазах.
— Сейчас к пальцам прилипнет. Может, откроешь рот? — от собственной беспардонности у меня вышибает дух.
И куда только понесло-о-о…
Клим размыкает идеально очерченные губы, и я подаюсь вперед, чтобы сунуть ему в рот конфету. Сердце заполошно стучало о ребра. Так сильно, что дергалась венка на шее. Слава Богу это единственное, что выдавало меня. Но конфета уже прилипла к пальцам, тыкаясь мне в руку, наконец ему удалось втянуть ее. Покалывало тягучее возбуждение как фон — почти незаметное, но не проходящее. Ощущение его губ и языка на коже было невероятно эротичным.
Дура! Дура и есть! Да!!!
Глава 15
КЛИМ
ТЕМ ЖЕ УТРОМ…
Было уже 7:30! Музыка наполняла наш дом, создавая атмосферу хорошего настроения. Женский голос, сопровождаемый мощными басами, исполнял "Daddy, daddy Cool", а мама, подняв руки вверх, танцевала перед ревущим блендером. В ее правой руке красовалась открытая бутылка белого вина, из которой она периодически делала глоток. Но самым странным в этой картине было не это и не пьяные танцы, а ее наряд. Она была в синих растянутых леггинсах, вельветовых тапках и мятой майке “алкоголичке”. Ее волосы были растрепаны, а на лице сияла широкая улыбка, отражающая ее беззаботное настроение. Хотя обычно по утрам моя мать всегда одета с иголочки. И пьет не крепкий кофе.
А это, видимо, не моя мать!
Ладно уж, главное, чтобы меня ее придумки не касались.
— Доброе утро, милый, надеюсь пробежка удалась, — сказала она, качая головой, и весело напевая: — Daddy, daddy Cool…
Она подошла ко мне с улыбкой и протянула высокий стакан с розовым напитком. — Малиновый смузи, — объявила она с гордостью.
— Вау! — восклицаю я, забрав стакан и делая небольшой глоток. — Обалдеть, какой же вкусный!
— Скажи, да? — она сияла от радости. — Тимуру и Ангелине тоже сделаю.
— А ты чего не пьешь? — спрашиваю я, заметив, что у нее нет стакана.
— Я свое уже выпила, — ответила она, подмигнув.
И действительно…
— Ясно, я в душ.
— Давай. Daddy, daddy Cool…
Легкий на ногу, я одним духом взлетел по лестнице на второй этаж. Из ванной комнаты раздавались звуки воды и женский голос. Кажется, пела сегодня не только мама. Я прислонился спиной к двери и стал слушать. Это волновало почти так же, как и шлейф дорогих духов — приглушенный звук пробирался под кожу и затрагивал такие нервные окончания, о существовании которых я и не догадывался. Прикрыл глаза и позволил себе погрузиться в этот момент. Голос был мягким и мелодичным, он словно обволакивал меня, создавая ощущение уюта и спокойствия. Вода продолжала струиться, создавая ритмичный фон для песни.
Сейчас или никогда.
Положил руку на ручку двери и повернул ее. Ванная комната была безупречно чистой, каждая деталь на своем месте, создавала ощущение порядка и спокойствия. Всего одна зубная щетка в идеально чистом стеклянном стакане. Зеркало без пятен и следов высохших капель. Бледно-розовый кафель в мелкой росе брызг. И сладко пахнущий пар…
Член готов был порвать шорты! Плюнь на меня кто в этот момент, раздалось бы шипение.
Дрожащими руками, я стянул с себя одежду вместе с нижним бельем, кинув их наугад позади себя. На висках и носу у меня выступил пот. Едва я успел освободиться от хлопка, как меня жадно приняло горячее, упругое женское тело…
— Тимур? Ты уже вернулся? — распахнув глаза, Ангелина ничего не видела, вода заливала ей лицо.
Вся мокрая, она выглядела как никогда сексуально. Каждая капелька воды будто подчеркивала ее прекрасное тело.
— Тимур, конечно… ты же ему так нужна…
— Господи! Клим?! Что ты тут забыл?
— А что тут такого необычного?
Я обнял ее за талию, затем положил ладони на ягодицы, пощупал их, сжал и отметил, что и на ощупь попка Ангелины все так же шикарна. Первой мыслью стало одно: засадить ей туда до упора и трахать как дикарь, пока не кончу.
Мне очень хотелось анального секса.
Врезаюсь в нее яростно, слыша недовольное:
— Щщщщ… Нннн…
— Оффф… — хватаясь за нежнейшие бока еще сильнее, начинаю долбить мощнее, глубже, быстрее. Стоны Ангелины стали
