Зеленая листва пьянит ароматом, а золотые капли солнца мелькают под его ногами. Бег принес с собой упоение свободой, и только след от былых мыслей напоминает - он когда-то был человеком.
Эккарт вел племя вперед весь день и теперь, на рассвете следующего дня, просто обязан пробежаться, чтобы снять напряжение. Нет, он совершенно не устал от долгих переходов и холодного лета, но необходимость держать в узде свое второе, волчье Я весьма раздражает. И вот теперь он мчится вперед, старательно вслушиваясь в окружающие его звуки.
Резкая остановка звенящих напряжением лап взрывает землю, а темный нос трепещет на ветру, пытаясь угадать: откуда доносится этот запах, в котором так причудливо переплетаются женщина, кровь и секс?
Эккарт поднимает глаза, и человеческая часть его мозга, отягощенная сейчас волчьими инстинктами и желаниями вопит от восторга. На ветке, прислонясь к мощному стволу старого дерева, сидит девушка. Ее коготки вцепились в кору, с рыжими волосами играет ветер, а большие красные глаза с карей радужкой и темными крапинками зрачков, смотрят прямо на него. Язык пробегает по полной нижней губе и тянет за собой улыбку, открывающую длинные белые зубы.
Оборотень смущен. Неужели он вторгся на чужую территорию? Но от девушки не пахнет волком, только новые оттенки густых пряных ароматов захватывают всё его существо, когда Эккарт подходит ближе.
- Иди, иди – шепчет она. – Голос богини сказал мне, что ты будешь тут.
Речь незнакомки сладка и приятна. И оборотень идет, совсем потеряв голову, отбросив всё самосохранение, абсолютно завороженный ею.
Девушка слезает с дерева. Длинное тело её по-кошачьи ступает в тени, а глаза всё ещё прикованы к Эккарту. Оборотень усилием воли меняет положение голосовых связок и гнусаво – хотя язык чуть укоротился, у него нет губ – произносит: Ты ведьма? Или нойнтотер?
«Нет, я не ведьма», - смеется она, - «и не вампир. Я Фир Ллариг, из рода Красных Шапок. Правая рука Богини. Знаешь, зачем я здесь»?
Эккарт ошеломленно качает головой. Он совершенно четко видел, что девушка не разжимала губ. Она говорила у него в голове.
«Я пришла позвать тебя с собой. Просить стать тебя Левой рукой Богини. Следовать Её голосу. Согласен ли ты»?
Волк вдыхает её аромат, и невыносимое желание согласиться растекается по его венам вместе с кровью. Но Эккарт – воин, он не может бросить своих сородичей. Кто поведет их по опасным тропам? Кто защитит от лесных зверей и разбойников, которые так часто стали встречаться в этих местах? Вчера на них напали пятеро, и он убил их всех, защищая детей, лошадей и домашний скарб. А что, если это повториться, а его не будет рядом? Но будут другие – услужливо подсказывает внутренний голос. Её голос. Он шепчет. Завораживает. Одурманивает. И манит остаться.
Эккарт ошеломленно мотает лохматой лобастой головой и медленно пятится назад. Он понимает, что девушка не причинит ему вреда, иначе они уже давно дрались бы прямо там, под этим деревом, но её завораживающий аромат и голос бьются у него в голове, заставляя забыть себя, племя, детей и вообще всё. И Эккарт бежит, сопровождаемый её сладким смехом, подгоняемый им, таким сладким и тянущим назад…
Фир улыбается. Мужчина, предназначенный ей Богиней статен и красив. Великий воин, в чем она убедилась вчера, когда на его племя напали. И волк с него получился знатный – огромный серый зверь с острыми клыками. Девушка ложит ладонь на отпечаток лапы зверя и довольно улыбается - её ладонь чуть меньше. Он придет, обязательно придет. Так сказал Голос Богини.
На берегу ручья, где Эккарт оставил свою одежду, тихо. Сильно пахнет его соплеменниками, немного кровью и потом, но ничего странного в этом нет – лагерь близко.
Волк подходит к воде и начинает меняться. Выворачиваются суставы, с хлюпающим звуком вставая на место. Втягиваются когти и зубы. Заново вырастают пальцы. Шерсть расползается лимфой по загорелой коже. Это не так больно, как было раньше. Два года назад он подумал, что умирает. Благо был один, далеко от племени и никто не видел его превращения. Человек встает и идет к ручью – смыть с себя липкую слизь.
Прозрачные капли стекают, повторяя изгибы тела и ниточки шрамов. Мужчина у ручья похож на бога-охотника, во всем великолепии своих восемнадцати лет. Он не думает о смерти своей жены, или о трехлетних близнецах, которые спят в его кибитке. Воспоминания о девушке в лесу будоражат его кровь, заставляя её кипеть прямо в жилах. И он благодарит богов, что вода холодная.
Шорох в кустах привлекает его внимание. Ноздри раздуваются, бесшумно захватывая воздух, но в запахе угрозы нет – только всё тот же знакомый запах родного племени. Эккарт бесшумно крадется к источнику звука, заглядывает и падает, оглушенный ударом по голове…
Запах роз прокрадывается в чуткий сон, прерывая его на середине. Нежная рука утопает в волосах Фир, гладящими движениями возвращая её из царства грёз, где обнаженный блондин моется в ручье, а воздух напоен ароматами свежего утра.
- Фир, девочка моя, – голос странно печален. Девушка открывает глаза и видит Жрицу. – Мы не успеем. Но спасем, что сможем.
Странный холод охватил тело Фир. Он забирает желание двигаться и сковывает сердце. Потом вспоминается – так выглядит страх и становится спокойнее – если знаешь что это – можно бороться.
- Скажи мне волю Матери, Госпожа. – Просит Фир шепотом. И согласно кивает в такт речи Жрицы. Плакать она будет позже. Потом. Если Фир Ллариг умеют плакать…
Солнце заливает сознание Эккарта. Отчаянная жажда пожирает все чувства – после трансформации всегда так. Слишком много влаги теряется в процессе. В сознание пробираются запахи крови и сухого дерева. И запахи племени. Человек пытается пошевелиться, но понимает, что привязан к врытому в землю шесту. Усилием воли он поднимает веки, но левый глаз видит мутно, а правый не открывается вообще. Тогда приходит страх. Что случилось? Он ослеп?
Голос, который слышит оборотень, определенно ему знаком: «Он спутался с демонами! Он сам демон»! Икеттас, его рабыня. Та, которую вчера просил продать шаман. Эккарт прислушивается внимательнее.
- Он уходит на рассвете, всегда на рассвете, пока солнце ещё спит за горизонтом. – Пятнадцатилетняя девушка с большими синими глазами с бешеным видом бегает по кругу, пытаясь убедить в чем-то толпу мужчин. Другие женщины племени спрятались в кибитках, забрав с собой детей, а теперь дрожат в страхе перед врагом, который затесался среди них. – А потом приходит довольный, весь в крови. Он никогда не спит со мной! Он не разрешил сделать своим детям знаки! И убил свою жену, когда она рожала ему двоих детей! А теперь – есть доказательства, что он оборотень!
