-Плохо, у меня тоже…
Арнольд некоторое время жевал губы – была у него такая плохая привычка, когда он задумывался. Потом он решился.
-Знаете, я в свое время собрал декодер… Правда, я не знал, что именно он декодирует. Но когда попал к вам, то понял, что с его помощью можно понимать собакоголовых.
-И ты молчал?! – Тигг схватил Арнольда за грудки и оторвал от пола.
-Я же не знал, что вам нужно! – попытался оправдаться тот.
-Хватит болтать! – приказал голос из угла. – Арнольд, принеси свое изобретение. Шахматист ждать не станет.
Арнольд поплелся наверх, где в подсобке у Тигга держал свои немногочисленные вещи. Когда-то он был преуспевающим биржевиком, жил в роскошной квартире и ездил на дорогой машине. Случайно услышав на улице слово «шошон», он изменился навсегда. В тот же вечер непонятный зуд в руках заставил его собрать из MP3-плеера предмет непонятного назначения, а еще через пару недель он начал видеть собакоголовых. Он бы так и свихнулся, если бы в один прекрасный день его не занесло в «Ферзь», где ему скоренько открыли глаза на реальный мир. Который, надо думать, совсем скоро полетит в тартарары. Арнольд бросил работу, поджег квартиру и разбил машину. Больше его ничто не связывало с прошлым, можно было устремить взгляд в будущее. В спасение мира от коварного Шахматиста и его прихвостней.
Выудив из бумажного пакета, с которым полгода назад ушел из дома, плеер-декодер, Арнольд спустился вниз и включил аппарат. Статические помехи и треск постепенно перешли в человеческую речь: собакоголовый все еще заливался лаем.
-Включите телевизор! Скорее! - вещал декодер хриплым голосом. - Скоро начнется крикет!
-Крикет?! – Тигг сдавил голову собакоголового своими железными ручищами и затряс несчастного вместе со стулом. – Вот тебе твой крикет! Нравится тебе такой крикет?! Отвечай на наши вопросы, или я… сдавлю тебе голову еще сильнее.
Собакоголовый в ответ пролаял что-то жалкое.
-Первый вопрос, - Пит и Милли выжимали мокрую рубашку юного шошона, держа ее за разные концы. – Консервы отравлены? – Пит ткнул пальцем в банку на столе.
Собакоголовый энергично замотал головой и тявкнул.
-Нет, нет! – выдал декодер, а Милли уже ковыряла крышку консервным ножом.
-Слава богу! – Пит перекрестился на фотографию Роя Кина в углу. Шошоны жадно набросились на язык, позабыв о пленнике.
-Господи, как вкусно, - то и дело восклицали они. Добытое в бою – вдвое вкусней.
-Вопрос номер два, - солидно сказал Пит. Пальцы и рот его лоснились от жира. – Королева – одна из ваших?
Было видно, что пленник колеблется.
-Быстро говори! – Тигг снова принялся трясти собакоголового.
-Да, - пролаял декодер.
-Так и знал! – Тигг впечатал пудовый кулак в ладонь. Вообще-то новость не явилась сюрпризом ни для кого – королеву не зря считали исчадием ада, и не только шошоны. Но теперь были подлинные доказательства.
-И самый главный вопрос: что замышляет Шахматист? – Пит решил дойти до победного.
Выражение морды собакоголового разительно изменилось: он подобрался, приосанился и гордо пролаял:
-Вам никогда не узнать, какой коварный план замышляет великий Шахматист!
-А вот мы посмотрим! – Тигг снова принялся трясти «языка». – Ну так ты скажешь или нет?
-Да!! – залаял декодер. – Только не тряси меня больше! Шахматист хочет вскрыть кое-что кое-где… Теперь убейте меня или дайте посмотреть крикет.
-Ладно, - ответил Тигг и убил его.
Шошоны вытаращили глаза.
-Ты что?! – Милли влепила Тиггу звонкую оплеуху. – Он же еще не сказал, что они хотят вскрыть и где!
Тигг растерянно поморгал, снова схватил собакоголового и принялся трясти еще пуще.
-Не смей умирать, собака! Скажи всю правду!
Но было слишком поздно. Собакоголовый унес секрет (если он его знал, конечно, а не бравировал перед смертью) с собой в целлофановые пакеты, по которым его наспех расчлененный труп распихали шошоны.
Пока в кухне шла разделка мяса, Арнольд уныло сидел за стойкой и обдумывал, что же делать дальше.
-Нам надо привлечь монахинь-бенедиктинок, - наконец сказал он.
-Что ты сказал, миленький? – Высунулась из кухни Милли.
-Говорю, надо привлечь монахинь-бенедиктинок, - ответил Арнольд.
-Зачем? – Вытаращила глаза Милли.
-Они быстро бегают, - нашелся Арнольд.
Милли вернулась в кухню и вкратце поведала остальным, что предложил Арнольд. Один за другим шошоны, отряхиваясь, снова вышли в общий зал.
-Арнольд, душечка, а ты уверен… - начала было Милли.
Тут в паб ввалилась компания подвыпивших грузчиков, которые оживленно обсуждали некую Мэгги. Тигг замахнулся на них окровавленным топором.
-Пошли вон, пока не прибил, сволочи! – Угрозы в голосе было достаточно, чтобы испугать даже бригаду подвыпивших грузчиков, которые поспешно ретировались.
-Очень мило, Тигг, - раздался голос из самого темного угла. – Но гораздо эффективнее было бы просто запереть дверь.
Тигг насупился, но намек понял.
-Кто это? – краем рта шепотом спросил Арнольд у Пита, кивая на самый темный угол.
-Потом расскажу, - краем рта шепотом ответил Пит.
Тигг запер дверь, повесил табличку «Закрыто до Хануки» и поплелся за стойку.
-Арнольд, котик, так зачем нам монахини-бенедиктинки? – Милли вернулась к прерванному разговору.
Арнольд крепко задумался. Говорить, что ему хочется снова повидаться со своей невестой Бриджит, которая приняла постриг после того, как Арнольд бросил ее у алтаря, ему не хотелось. Придумать какой-нибудь правдоподобный ответ становилось крайней необходимостью.
Шошоны молча смотрели на него.
-Монахини-бенедиктинки всегда знают, где и что можно вскрыть! – Он не рассчитывал, что такое оправдание его осенит, но тем не менее это произошло. Привязать личный интерес к словам собакоголового. Да он же просто гений! Арнольд просиял.
Из самого темного угла раздался кудахтающий смех. Он напоминал кашель курильщика с последней стадией эмфиземы, хрип забитого водостока, куда сливается вода после мытья жирной посуды, крик осла, подавившегося морковкой и еще множество разных неприятных звуков.
-Мальчик прав, - вынес вердикт неизвестный. – Надо посоветоваться с монахинями-бенедиктинками.
-А, ну тогда ладно, о чем речь, - согласились все.
***
Полчаса спустя Арнольд и Пит тряслись в полуразвалившемся рыдване Пита по дороге в монастырь. Арнольд жутко нервничал и пытался отвлечься разговором.
-Что это за мужик в самом темном углу, который всегда нам помогает?
-А. – Пит махнул рукой. – Это Истеблишмент Малдун, великий шошон, сейчас на пенсии. Лет сорок назад он узнал что-то очень важное и страшное и попытался покончить с собой: выстрелил себе в голову четыре раза.
