рассказ близкого знакомого А. Енукидзе. Согласно этому рассказу, Сталин запаздывал на банкет. Когда он. пришел, Надежда сделала ему насмешливое замечание. Сталин вспылил и ответил грубостью. Он курил иногда не трубку, а папиросы. В порыве злобы он неожиданно бросил не потухшую папиросу в лицо жене. Окурок попал в вырез платья. Вытолкнув его, Надежда вскочила и покинула банкет. Примерно то же самое писала в воспоминаниях и вдова Бухарина А. М. Ларина: «В ноябре 1932. г., придя домой из института, я застала там Н. И. (Бухарина)… Я увидела его взволнованного, бледного. Они тепло относились друг к другу - Н. И. и Надежда Сергеевна; тайно она разделяла взгляды Н. И., связанные с коллективизацией, и как-то улучила удобный момент, чтобы сказать ему об этом. Надежда Сергеевна была человеком скромным и добрым, хрупкой, душевной организации и привлекательной внешности. Она всегда страдала от деспотического и грубого характера Сталина… 7 ноября Н. И. видел ее на банкете в честь 15-летия Октябрьской революции. Как рассказывал Н. И., полупьяный Сталин бросал в лицо Надежде Сергеевне окурки и апельсиновые корки. Она не выдержала такой грубости, поднялась и ушла до окончания банкета… Утром Надежда Сергеевна была обнаружена мертвой».1[1 «Знамя», 1988, № 11, с. 135.]
По свидетельству П. Жемчужиной, она вышла из-за стола сразу же после Надежды, чтобы не оставлять ее одну. Они несколько раз обошли Кремлевский дворец, беседуй, пока Надежда, по мнению ее подрули, не успокоилась. Тогда они разошлись по домам. Но есть свидетельство о том, что свое письмо Сталину Надежда написала заранее, еще за несколько дней до праздников.
Смерть Н. С. Аллилуевой породила множество легенд и слухов, включай и олухи об убийстве Сталиным своей жены. Не подкрепленные никакими серьезными свидетельствами и фактами эти слухи не заслуживают подробного опровержения. Однако, возникнув среди явных аратов Сталина, они неоднократно приводились как в вульгарной, так и в серьезной советологической литературе. Так, например, известный французский ученый и публицист Борис Суворин, принимавший участие в создании Французской компартии и Коминтерна, но позднее порвавший с коммунистическим движением, написал и издал еще в 1936 году одну из первых и лучших по тем временам биографий Сталина - «Жизнь Сталина». В 1977 году Б. Суварин переиздал эту книгу без изменений, но с обширным новым предисловием и многими примечаниями, а также обзором большей части новой литературы о Сталине, где он приветствует издание двух книг дочери Сталина, замечая при этом: «Она верит в самоубийство своей матери, Надежды; но она повторяет то, что говорилось в Кремле, где все лгут, между тем как версия о самоубийстве, приемлемая в свое время (и принятая даже в этой книге), неофициально отклонена в кремлевских кругах и опровергается вескими доказательствами».1 [1 Б. Суварин. «Сталин». Париж, 1977, с. 605.] Суварин, однако, не приводит этих «-веских доказательств». Версию об убийстве Сталиным своей жены выдвигает также Лидия Шатуновская в книге «Жизнь в Кремле». Жена одного из крупных хозяйственников, семья которого жила недалеко от Кремля в так называемом «Доме на набережной», Л. Шатуновская густо перемешала в своих воспоминаниях реальные факты и множество слухов и сплетен, а то и прямых выдумок о «тайнах Кремля». Ссылаясь на беседу с женой Серго Орджоникидзе Зинаидой Гавриловной, Шатуновская утверждает, что пулевое ранение, ставшее причиной смерти Надежды Аллилуевой, находилось на затылке, что исключает версию самоубийства. На этом основании Шатуновская «реконструирует» картину последнего разговора Сталина и его жены, результатом которого был «приступ неукротимого гнева… Он потерял контроль над собой, и когда Надежда повернулась, чтобы выйти из кабинета, он выстрелил ей в затылок… Быть может, Надежда была убита не в кабинете Сталина, а в своей спальне. Значения это не имеет, ню в том, что она была убита и притом выстрелом в затылок, у меня сомнений нет, ибо я располагаю свидетельством, полученным от единственного, быть может, человека, который близко видел тело Надежды Аллилуевой».2 [2 Л. Шатуновская «Жизнь в Кремле», Нью-Йорк, 198(1 и сокращенный вариант в журнале «Европа и Америка», 1991, № 1, с. 131.]
В данном случае речь идет не о невольных ошибках, а о сознательном вымысле. Л. Шатуновская не была членом партии, не являлась подругой Зинаиды Орджоникидзе и при крайней осторожности Зинаиды Гавриловны ока никогда не стала бы откровенничать с малознакомой женщиной о смерти жены Сталина. Можно отметить также, что 3. Г. Орджоникидзе умерла еще в 1966 году, т. е. за 15 лет до появления в свет книга Шатувовской. Историки знают - чего стоят ссылки на свидетельства давно умерших людей. Шатуновская не знает, однако, что еще в начале 60-х годов Зинаида Гавриловна давала подробные письменные показании о преступлениях Сталина для специальной комиссии при ЦК КПСС, созданной по инициативе Хрущева. Жена Орджоникидзе знала очень много и раоскаэынала также много. Но и этих рассказах нет и намека на убийство Сталиным Надежды Аллилуевой. Известно также, что внимательный осмотр тела Надежды Аллилуевой производился не ее знакомыми, а главным врачом Кремлевской больницы А. Канслем, а также врачами Л. Левиным и Д. Плетневым. Их убеждали подписать бюллетень о смерти Н. Аллилуевой от аппендицита, но все трое отказались.1 [1 «Общественные науки», 1989. № 4, с. 147.] В 1932 году это не повлекло дли врачей никаких последствий, так как атмосфера в стране И в Кремле еще существенно отличалась от той обстановки, которая сложилась гам в 1936 - 1937 гг. Кремль был закрыт для простых людей, но он был местом жизни и работы как самих «вождей», так и части «обслуги». На Западе еще. существовали советологии и «кремленологни», и о жизни в СССР и в Кремле распространялись особенно в белоэмигрантских кругах самые нелепые слухи. Еще в 60-х годах в моих руках оказалась книга «Сталин», изданная на русском языке в 1930 в Риге. Автор ее, скрывший свое имя под псевдонимом «Эссад-Бей», утверждал, что С талин, подобно восточному деспоту, держит свою жену взаперти в большой квартире и что никто из других обитателей Кремля ее никогда не видел. Между тем, в небольшой кремлевской «общине» все хорошо знали друг друга, и каких-либо семейных тайн было очень мало. Хорошо все знал и пытался всем угодить также комендант Кремля К. В. Паукер. От широкой советской общественности можно было скрыть самоубийство жены Сталина. Но для узкого круга семей, живших в Кремле, такого рода событие не могло быть тайной, как не могло оно быть тайной и для большой семьи Аллилуевых. Характерно, что члены этой семьи не только не осуждали Сталина за смерть Надежды, но
