их первым побуждением стало желание как-то помочь Сталину пережить обрушившуюся,на него трагедию. Срочно вернувшийся из Берлина Павел Аллилуев на несколько лет поселился снова на даче Сталина: Тот иногда начинал говорить с ним о Надежде. Он чувствовал себя порой виноватым и пытался как-то оправдаться перед братом покойной. «Я все делал, как она хотела. Могла ходить куда угодно, покупать все, что хотела, Чего ей не хватало? Смотри!» Сталин выдвинул незапертый ящик письменного стола. Он был набит червонцами.1 [1 Свидетельство А. П. Аллилуева, сына П. G. Аллилуева. Светлана Аллилуева также писала, что отец складывал пакеты с зарплатой в ящик стола, даже не распечатывая конвертов.]
Английский историк и советолог Р. Конквест утверждал в своей знаменитой книге, что после смерти Надежды ее брат Павел потерял доверие Сталина.
«Брат Надежды, старый большевик Павел Аллилуев, - писал Конквест, - был политическим комиссаром в бронетанковых войсках. Его взяли под особое наблюдение. Позже он рассказывал старому знакомому, что со времени смерти сестры его не допускали к Сталину, и кремлевский пропуск был у него отобран. Ему стало ясно, что по мнению Ягоды и Паукера, он стал опасным для Сталина в том смысле, что мог отомстить за сестру». 2 [2 Р. Конквест. «Большой террор›, 1970, Лондон, с. 138 - 139.]
Эти утверждения также основаны на ложных олухах. В Москве живут два сына Павла Аллилуева, и один из них А. П. Аллилуев, доктор медицинских наук, рассказывал мне о жизни своей семьи, в том числе и о жизни на даче Сталина в 1933 - 1935 гг., где мальчиком он несколько раз встречался со Сталиным. Лишь в 1935 году Сталин перебрался на специально построенную для него дачу в Кунцево. После убийства Кирова было принято специальное постановление «Об охране вождей», и вся система охраны Сталина изменилась, а количество специальных подразделений охраны стало непрерывно увеличиваться. В Кунцево уже не гостили неделями и месяцами ни Сванидзе, ни Аллилуевы. Зубалово не опустело, но обитатели здесь изменились. Семья Павла Аллилуева перебралась на огромную дачу Анастаса Микояна - это также было одно из очень красивых и крупных купеческих имений под Москвой. Но и теперь Павел мог свободно проходить в Кремль и навещать Сталина на его московской квартире. «На квартиру к нам в Кремль еще заходили оба Ованидзе, дядя Павлуша и Реденсы, - свидетельствует Светлана Аллилуева. - Но без мамы это было уже не то. Вое распалось - и дом, и отношения взаимной заинтересованности и дружбы»,1 [1 С. Аллилуева. «Двадцать писем…», с. 129.]
Официальные сообщения о смерти Н. С. Аллилуевой были опубликованы во всех центральных газетах 10 и 11 ноября 1932 года.
«ЦК ВКП(б) с прискорбием доводит до сведения товарищей, что в ночь на 9 ноября скончалась активный и преданный член партии тов. Надежда Сергеевна Аллилуева». Это сообщение, как и фотография Н. Аллилуевой были помещены в траурной рамке. Здесь же публиковались и многочисленные некрологи. «…Не стало дорогого, близкого нам товарища, человека прекрасной души. От вас ушла еще молодая, полная сил. и бесконечно преданная партии,и революции большевичка… Память о Надежде Сергеевне как о преданнейшей большевичке, жене, близком друге и верной помощнице тов. Сталина будет всегда нам дорога». Под этим некрологом стояли подписи Елатерины Ворошиловой, Полины Жемчужиной, Зинаиды Орджоникидзе, Доры Хаван, Марии Каганович, Татьяны Постышевой, Ашхен Микоян, а также всех членов Политбюро и А. Енукидзе. В некрологе от коллектива Промышленной Академии говорилось:
«…1 декабря Надежда Сергеевна должна была закончить Всесоюзную промышленную академию и Менделеевский институт искусственного волокна. Болезненное состояние не могло приостановить ее большевистского упорства в учебе…».
Комиссию по организации похорон возглавил А. Енукидзе, в нее вошли также К. Паукер и представители П ром академии. Гроб с телом Н. Аллилуевой был установлен в Большом.зале здания ЦИК СССР на Красной площади (ныне здание ГУМа). С утра 10 ноября был открыт доступ для всех, кто хотел проститься с исконной. Похороны были назначены на 11 ноября на Новодевичьем кладбище. Ни в одном некрологе не говорилось о причинах смерти Аллилуевой. Здесь имелись слова о «неожиданной кончине», «преждевременной смерти», «смерть вырвала», «смерть скосила» и т. п. Все это не могло ие породить волны противоречивых слухов. Даже Ромэн Роллан, посетивший Москву в 1935 году и расспрашивавший М. Горького о смерти Надежды Аллилуевой, записал в своем дневнике, что жена Сталина отравилась.1 [1 «Вопросы литературы», 1989, № 5, с..177.]
11. ноября газеты сообщали о прощании с Аллилуевой. «Скорбью льются звуки оркестра. Меняется почетный караул. Вот правдисты, в среде которых работала Надежда Сергеевна. Вот слушатели Промакадемии, где она училась: Вот близкие, друзья и товарищи. Сталин, Молотов, Каганович, Ворошилов, Постышев, Орджоникидзе, Киров, Калинин, Енукидзе. Тянется лента людей…».
Сталин появился в самом начале панихиды. Он подошел к гробу и поцеловал лоб покойной. Затем сделал неожиданный жест, как бы отталкивая гроб от себя и отчетливо произнес: «Она ушла как враг». После этого покинул зал и больше не приходил ни на панихиду, ни на похороны. За гробом на следующий день шел Авель Енукидзе, рядом был Алеша Сванидзе, и те, кто видел процессию со стороны, принимали их за Сталина. Но Сталин и позднее ни разу не побывал на могиле жены, и замечательный памятник покойной был изваян скульптором И. Д. Шадром по заказу семьи Аллилуевых. Поклонники Сталина позднее утверждали, что тот нередко по ночам приходил на могилу супруги и при свете прожекторов молча сидел здесь по нескольку часов. Эту же версию можно встретить и в очерках такого, противника Сталина, как А. Антонов-Овсеенко. Он утверждает, что Сталин посещал могилу жены несколько лет подряд и всегда в один день - второго мая. Для этого в стене новой Территории близ могилы будто бы прорубили специальные ворота и ввели систему пропусков.2 [2 «Вопросы истории», 1989, № в, с. 108.] Эпизод.с ночным посещением могилы Надежды Аллилуевой Сталиным под свет прожекторов попал и в недавно вышедший американский фильм «Сталин». Но все это легенды.
И после похорон Надежды Аллилуевой, на которых первым выступил Л. Каганович, газеты продолжали публиковать соболезнования Сталину. От ЦК ВЛКСМ, от Московского горкома ВКП(б), от ЦК Французской компартии, от Исполкома Коминтерна. Вильгельм Пик, Клара Цеткин и Эрнст Тельман прислали телеграмму от революционных рабочих Германии. Отдельно выразил свое соболезнование Лаврентий Берия. 12 ноября в «Заре Востока» откликнулась на смерть невестки и горе сына мать Сталина Екатерина Георгиевна Джугашвили. Протокол не предусматривал соболезнований от дипломатов и государственных деятелей. Все же телеграмму Сталину прислал Председатель Совета Министров Турецкой республики Намет-паша и его жена. Только 16
