с Риной работаем в саду, пока Зед все еще на реке. День выдался не по сезону теплым, и солнце не закрывает ни одно облачко. Дымка, затянувшая небо после Падения, почти рассеялась. Это хорошо. Это значит, что планета выздоравливает. Но сейчас я вся в поту, а щеки Рины слишком розовые. У нас нет лосьона для загара, а у нее светлая кожа и рыжеватые волосы, как у ее матери.
В данный момент она наклоняется и считает все сорняки, которые вырывает.
— Тридцать шесть. Тридцать семь. Тридцать восемь. Тридцать девять.
Я пыталась научить ее основам — по крайней мере, тому, что знал бы детсадовец. Она довольно легко справляется с этим, и ей нравится практиковаться и демонстрировать свое мастерство.
Я говорю «Сорок!» одновременно с ней. Затем добавляю:
— Ты отлично справилась с этими сорняками. Но, по-моему, Дружку становится жарко, так почему бы тебе не налить ему воды и, может быть, вы двое немного посидите в тени, чтобы он не перестарался?
Пес, похоже, не рискует перестараться. Он растянулся на земле на боку, наблюдая за происходящим и стараясь как можно меньше шевелиться. Но Рина воспринимает мои слова всерьез и зовет Дружка в дом за водой.
Я улыбаюсь, наблюдая, как они вдвоем трусцой бегут внутрь, а Рина объясняет Дружку, что перегреваться вредно, поэтому после того, как они наберут воды, им нужно посидеть в тени.
По характеру я вовсе не материнская натура. Когда я была девочкой, я никогда не играла в домики и не проводила много времени с куклами, и я всегда мечтала о карьере, а не о том, чтобы стать мамой. Я не самый лучший человек, который мог бы оказать на Рину то женское влияние, в котором она, вероятно, нуждается, но я — это все, что у нее сейчас есть.
Может быть, Зед в конце концов найдет другую женщину. Ему всего тридцать один год, и он явно все еще испытывает сексуальное влечение. Вероятно, он был бы рад найти увлеченную партнершу по сексу и лучшую мать для своей дочери.
При мысли о том, что эта вымышленная женщина появится в нашей жизни и заберет Зеда и Рину, у меня в горле встает твердый комок, угрожающий задушить меня, поэтому я мысленно пытаюсь выбросить это из головы.
В последнее время я многое выкидываю из головы. Наверное, это не здравое поведение. Но что, черт возьми, я еще могу сделать? Если я расстроюсь, то не смогу выполнять работу, необходимую для выживания, и мы все трое за это поплатимся.
Кроме того, присутствие рядом другой женщины только помогло бы. Это сняло бы с моих плеч большую нагрузку и ответственность.
Я должна была бы этого хотеть, и неправильно, что я этого не хочу.
Выкапывая последнюю морковку из грядки, я рычу на землю. Нет причин волноваться из-за этой случайно возникшей мысли. Здесь нет других женщин и не будет, пока мы не переедем.
Что нам рано или поздно придется сделать.
Мне по многим причинам ненавистна сама мысль об этом. Я выдергиваю морковку с большей силой, чем необходимо, и бросаю ее в корзину.
Шорох в кронах деревьев позади меня заставляет меня замереть. Я медленно поворачиваю голову, чтобы посмотреть, но не вижу никакого движения.
Я жду. Тихо. Затаив дыхание. Затем снова слышу шорох.
Очень медленно я встаю, беру корзину и достаю из кобуры пистолет. Мы не замечали никаких признаков того медведя, который, по словам Зеда, бродил поблизости несколько недель назад, поэтому решили, что он ушел. Но, возможно, это не так. Несмотря на то, что я вооружена, я бы не хотела столкнуться с медведем.
Я иду задом наперед, пока не добираюсь до двери дома. Я захожу внутрь и закрываю ее за собой.
— Мы с Дружком сейчас выходим, — объявляет Рина. Между ней и собакой вода разлита по всему полу рядом с его миской.
— Я закончила в саду, так почему бы нам не остаться дома?
— Но мы же собирались в тень!
— Я знаю, что вы собирались. Это я и предложила, но мне пришла в голову идея получше. Почему бы тебе не помочь мне подготовить овощи для рагу?
Она корчит гримасу.
— Рагу не очень вкусное.
— Я знаю, что ты его не любишь, но даже немного такой еды приносит большую пользу. И ты можешь помочь мне немного порезать, если хочешь.
— Ножом? — ее глаза становятся большими и круглыми.
— Да, ножом. Тебе нужно быть очень осторожной.
— Я буду осторожна, — предложение ножа отвлекло ее от плана посидеть в тени с Дружком, поэтому я вздыхаю с облегчением.
Нет смысла пугать Рину. Она ничего не может поделать с медведем.
Бедное животное, вероятно, оголодало, но хищный медведь — это та опасность, которой нам следует избегать.
Мы с Риной нарезаем овощи для рагу, а Дружок валится на пол вздремнуть, измученный долгим днем ничегонеделания.
* * *
Зед возвращается домой примерно через час. Я забыла отпереть дверь, поэтому он стучит в нее, безуспешно пытаясь открыть.
Рина подбегает, чтобы отпереть дверь для своего отца, крепко обнимает его и начинает перечислять все, что она сделала с тех пор, как он ушел на реку тем утром.
Зед поднимает ее, чтобы обнять, но встречается со мной взглядом через плечо девочки. Он хочет знать, почему дверь была заперта, но я не собираюсь говорить ему об этом в присутствии Рины.
— Ты поймал много рыбы, папа?
— Сегодня только пара малышек, — быстро погладив Дружка, он оглядывает комнату, явно выискивая признаки неприятностей. — Здесь все в порядке?
— Да, все хорошо. Я помогала Эсси приготовить рагу. Она разрешила мне нарезать овощи, и я очень аккуратно обращалась с ножом.
— Хорошая работа. Не хочешь сбегать и взять…
Я осторожно качаю головой.
Зед прерывает свой вопрос из-за моего жеста и быстро переключает передачу.
— О, пока я не забыл, я нашел новый камень для твоей коллекции, — он лезет в карман и достает округлый камень, такой блестящий, что кажется отполированным.
— О-о-о! Прелесть! — Рина хватает камень и несколько раз вертит его в руках, восхищаясь им.
— Почему бы тебе не найти ему почетное место в своей коллекции, чтобы он не потерялся?
Рина торжественно кивает и направляется в спальню, чтобы сделать так, как предложил ее отец.
Зед подходит ко мне и бормочет себе под нос:
— Что, черт возьми, происходит?
— Сегодня днем я что-то слышала в лесу. Я подумала, что, может быть, тот медведь вернулся, и поэтому держала ее внутри.
Он стоит слишком близко ко
