котором…жаренный на костре сулугуни в лаваше.
К мясу подходит идеально, а что дальше? Это вообще не тебе…
—Что-нибудь еще? Вам не понравилось мясо? — учтиво спрашивает, а я мило улыбаюсь и хлопаю. глазами, как дурочка.
—Что вы, уверена, оно бесподобно. Я просто не голодна.
—Вам просили передать, — улыбается, поджав губы, и расставляет на стол ароматно пахнущий сулугуни.
Слюни собираются во рту водопадом.
Ясно.
Просто издевательство какое-то.
В конце-концов, не безопасно вот так что-то есть. А вдруг…
Официант заодно с воздыхателем? Накачают тебя наркотой и увезут? Ты все-таки дочь своего отца, Валь.
Такая же подозрительная ко всему.
Незаметно оглянувшись по сторонам, не вижу ни одного худо-бедного подходящего кандидата. Тут одна молодежь в компаниях.
А если есть кто постарше, то с парой.
Кто меня тут вообще заметил?
Только тот, кто видит исключительно тебя.
ГЛАВА 10
ВАЛЯ
Голод берет свое, а мои чахлые попытки игнорировать стоящее передо мной мясо, проваливаются. Ну, собственно говоря, это же официант принес. И кажется, лицо смутно знакомо.
Не думаю, что кто-то так бы раскошелился, лишь бы меня отравить и изнасиловать.
“Хотя бы кто-то тебя отымеет” мелькает в голове, и я тут смеюсь на эту глупую фразу, которую сказать могла бы разве что Карина, но точно не я.
В конце концов, ухаживания надо уметь принимать. Как-то так меня учила мать, намекая, что я совершенно не умею этого делать.
Как будто за мной кто-то когда-то ухаживал. Сомнительно, если честно.
Не сомнительно, Валь. Один всё-таки ухаживал. В первом классе, в девятом и в одиннадцатом.
Да и сейчас…
Сердце пропускает удар, и я глушу в себе попытки продолжать тему.
Это тема запретная. Все. Он ребенок, Валя! И он брат твоей подруги, и все это блажь.
Заказываю ещё “Мохито”, все так же без алкоголя и съедаю ещё и сулугуни.
Это божественно вкусно. И я вдруг почувствовала на губах привкус домашнего костра.
Того самого, что разводил папа каждые выходные летом, а мы собирались вокруг и следили за угольками сразу после того, как разбегались в поле.
Совсем ещё маленькие, потом постарше…помогали с маринадом мяса и с накручиванием сулугуни.
Словом. Это именно тот вкус, и я очень давно не ела такого вкусного шашлыка.
Так давно, что и стыдно вспомнить.
В столице был не то сырой, не то зажаренная подошва.
Аж мурашки по коже скачут от восторга.
Проживая в квартире, ты особо на шашлык не вырвешься, чтобы прямо самостоятельно все приготовить.
Да и как?
Леон не любил вылазки на природу, да и “работа” никуда не девалась.
Вот слушаю музыку, ем мясо и понимаю, что в моменте намного счастливее, чем за последние пару лет.
И чего я там ловила?
В самый мой “вайбовый” и уж точно неподходящий момент телефон начинает разрываться. Бегло взглянув на экран, мгновенно отключаю, резко прекратив при этом улыбаться. Спазм прошивает тело. Руки подрагивают, держа приборы.
Откладываю их, чтобы не уронить и отпиваю немного холодного напитка, чувствуя мгновенную тошноту.
Но в сердце укол получаю.
Леон не звонил мне с момента, как я, собрав вещи, смоталась из его квартиры на все четыре стороны, как мне и было сказано.
А теперь объявился. Зачем? Машину я ещё не продала, чтобы “имущество делить”.
Одновременно с этим звонком поступает ещё один с незнакомого номера.
Не нужно быть гением, чтобы сложить “два” и “два”, и я, скрепя сердце, поворачиваю телефон экраном в стол.
“Smells like teen spirit” в самом разгаре, а остальное не имеет значения.
—Никогда не видел, чтобы девушка так аппетитно ела, не стесняясь показать свой аппетит, — доносится до моего уха сквозь басы и шум зала. —И такую радостно-печальную красоту тоже не видел.
Вздрагиваю и тут же поворачиваюсь.
Ко мне подсаживается мужчина около тридцати, смотрит взрослым заинтересованным взглядом. По крепкой фигуре можно сделать вывод, что спорта не боится, а вполне с ним на “ты”.
Я же цепляюсь за любые намеки на кольцо на пальце. Включая загар от него. Нет, я не собираюсь с ним ничего заводить, но даже общение не допущу с женатым.
У меня, можно сказать, есть пунктик на эту тему.
Намеков нет, да и в целом, он очень даже нормальный мужик. Самый обычный, но, очевидно, умеет ухаживать.
А Юра лучше выглядит, конечно.
Ты сошла с ума?
Очевидно, да. Потому что сидя перед взрослым и явно заинтересованным во мне мужиком, думаю о малолетке со сперматоксикозом.
Черты лица у незнакомца заострённые, но правильные, коротко стрижен и гладко выбрит. Напомажен…
Обычная майка облепила тело, джинсы свободного кроя без разрезов, не популярные нынче в среде модников. Обувь ухожена, закрыта. Первым делом стоит обращать внимание на чистоту обуви…
Он самый обычный, самый. И ничего не “екает”
У Шолохова все намного более выдающееся — рождается в груди протест, и меня бросает в холодный пот.
А мне точно принесли безалкогольный коктейль?
—Я очень хочу с вами познакомится, прекрасная незнакомка. Но вы мой номер беспощадно сожгли в огне, — печально хмыкает и отводит взгляд в сторону, уложив руки перед собой.
Затем снова “включается”.
Ластится взглядом. Хорохорится.
У меня подобного желания не возникает, но уверена, что в данном случае отказ восприниматься будет не так, как Шолоховым.
—Я не заинтересована, да и не люблю, когда так знакомятся. Куда приятнее сразу лично. А в остальном, спасибо вам большое за угощение. Я могу компенсировать ваши затраты, раз уж последовал отказ
Незнакомец удивлённо вскидывает брови и лениво улыбается.
—Вы умеете ранить, впрочем, розам это свойственно,—перехватывает мою руку и тянет к губам. У меня же вдруг страх включается.
—Извините, но…
—Клешни убрал от моей девушки, —разносится вопль над головой, а затем меня за ладонь дергают и тянут наверх.
Рывком.
Врезаюсь “с разбегу” в стальную фигуру звереющего с каждой секундой Шолохова.
И вот теперь мне по-настоящему страшно. Мышцы пульсируют и резонируют в пространстве искрящейся злостью.
Дышать трудно.
Со спины слышится покашливание, музыка ещё как назло стихает. Внутри все переворачивается, когда я напарываюсь на дикий, подсвечиваемый бешенством взгляд. Им можно убить.
А если не убить, то точно покалечить. Яростный след по лицу скользит напряжёнными мышцами, вибрирующими и ярко очерченными. В такой момент отчётливо понимаю, что Юра смотрится старше.
Злее.
Неуравновешаннее.
Губы сложив в прямую линию, он опускает голову…к моему декольте. И из-за ощутимой разницы в росте, боюсь, что ему видно все.
Тут же тяну
