и влияние, которое он оказывал на меня.
Шумно втянув воздух, я взглянула на свое бледное отражение в зеркале. И уже собиралась принять холодный душ, чтобы немного унять жар, как в комнату кто-то постучал.
Куратор.
Взгляд быстро заметался в поисках махрового халата. Одним движением я смахнула его с позолоченного крючка и быстро надела, возвращаясь на подкашивающихся ногах в комнату, где на испачканной кровати лежал кинжал с каплями застывшей крови.
— Роза, с вами все в порядке? — послышался знакомый голос. — Вы в состоянии открыть дверь?
— Д-да… — отозвалась, а затем быстро заправила кровать одеялом, пряча следы моего преступления.
Только бы никто ничего не заметил.
Руна, что сейчас пульсировала у меня на бедре, была запрещена законом, поскольку при заключении договорных браков девушки от отчаянья могли к ней прибегнуть, тем самым сделав брак неэффективным.
Я завернулась в края длинного халата до самой шеи, и направилась к двери.
Одним касанием я сняла заклинание, а после потянула на себя деревянную ручку, застыв от изумления на пороге.
— Профессор Зиянко? — искренне удивилась, и пожилой мужчина кивнул мне в знак приветствия, от чего его маленькие круглые очечки сползли на нос.
Это был не только один из лучших алхимиков академии, но и самый выдающийся мед-маг империи. Я встречалась с ним всего раз, когда он проводил мед. осмотр перед вступительными экзаменами на факультет магической практики, где были особые критерии отбора по здоровью.
— Вы сегодня не пришли на лекции… — начал он, внимательно всматриваясь в мое бледное лицо. — Преподаватели обеспокоены. С вами все в порядке?
— Все хорошо, — поспешила заверить и без того занятого мага, который, к слову, преподавал у нас еще и основы алхимии. — Я просто переутомилась. Частое использование маны отнимает много сил.
— Позвольте вас осмотреть, — и, не дожидаясь моего разрешения, он прошел в комнату, поставив свой небольшой чемоданчик на край постели, в результате чего я стала нервничать еще сильнее.
— Не стоит. Я всего лишь…
— Роза, не поймите меня неправильно, — перебил профессор, недовольно наморщив нос. — Я в ответе за здоровье каждого ученика в стенах этой академии и обязан вас осмотреть во избежание серьезных последствий.
А он настойчив.
Я едва заметно выдохнула и послушно приблизилась к мужчине, неловко сложив ладони вместе.
— Я проверю вас энергетическим кристаллом.
— Хорошо, — согласно кивнула, заранее зная, какой цвет он покажет.
Зеленый — идеальное состояние здоровья с допустимым уровнем маны. Оранжевый цвет — удовлетворительное состояние с минимальным истощением или присутствием каких-либо заболеваний (Мой цвет). Алый — сильное, недопустимое истощение или же наличие серьезных болезней, угрожающих жизни мага.
— Прилягте, пожалуйста, — потребовал маг, и я осторожно присела на край постели, случайно нащупав ладонью кинжал под одеялом.
— Можете приступать, — настойчиво произнесла, оставаясь в сидячем положении.
Не хватало еще, чтобы случайно задрался подол халата и этот человек увидел мое «художество» на бедре.
Уверенность в моем взгляде и ровный тон в голосе заставили профессора не спорить, а молча приступить к обследованию.
Мед-маг достал из чемодана прозрачный симметричный кристалл и не торопясь начал водить им вокруг моей головы, а после и вдоль тела до пальцев ног.
Я ждала, когда закончится эта пытка, чтобы скорее лечь и отдохнуть, получив сегодня выходной от самого профессора Зиянко, но он вдруг вынес неожиданный вердикт.
— Алый, — я от изумления открыла рот.
— Что, простите?
Он полез в сумку и стал быстро смешивать между собой какие-то жидкости, переливая их из одной колбы в другую.
— Где вы умудрились получить такое сильное магическое истощение? Это как минимум надо было пройти через четыре итоговых экзамена на боевой арене!
Профессор явно был удивлен и ждал от меня немедленных объяснений, пока я мысленно перебирала варианты ответа у себя в голове:
Дурман? Секс с ректором? Или нанесение запретной руны?
— Мисс Брайн?
— Мне тоже интересно! — раздался внезапно властный низкий голос, и я затаила дыхание.
В комнату вошел Габриэль Мейз, подозрительно сузив глаза.
Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как внутри все вспыхивает огнем.
Только не сейчас…
Я еще слишком слаба.
Габриэль стоял напротив кровати, сложив руки на груди, и прожигал меня пылающим взглядом янтарных глаз.
— Я… — отчаянно размышляла над ответом под пристальным вниманием двух магов, которые неотрывно смотрели на меня. — Просто переутомилась.
Буду повторять это, пока они не отстанут.
Страх стал перетекать в злость и раздражение. У меня элементарно сейчас не было сил на то, чтобы спорить или что-то доказывать, хотелось просто залезть под чистое одеяло и уснуть.
— Значит, «просто переутомилась»? — саркастическим тоном повторил Габриель, и я вернула своему лицу безразличное выражение.
— По известным вам причинам, — ответила, и воздух в комнате резко стал накаляться, обжигая легкие.
Мейз нахмурился и начал медленно приближаться, опустив руки, пока профессор Зиянко переводил вопросительный взгляд с меня на ректора, держа перед собой две открытые колбы.
И снова это ощущение…
Я чувствовала волнение и злость, а также странное необъяснимое напряжение, от которого оголялись нервы. Если он подойдет слишком близко и коснется меня…
Это будет конец.
— О каких «причинах» идет речь? — вмешался в разговор Зиянко, и укоризненный взгляд Габриэля обратился к нему. — Я должен знать, что бы…
— Мы проводили с мисс Брайн индивидуальные занятия, — я едва сдержалась, чтобы не хмыкнуть.
Вот значит, как это называется…
Индивидуальные занятия.
— Что ж, — профессор недовольно цокнул языком, а затем встряхнул одну колбу с голубоватой жидкостью внутри и протянул ее мне. — На будущее, больше не переутомляйте так наших учеников, Габриэль. Иначе они угрожают не дожить до выпуска.
— Учту, — хмуро ответил Мейз, а затем перевел на меня темный взгляд, сверкнув искрами янтарных радужек.
Я благодарно приняла зелье из рук профессора и, не раздумывая, осушила его до прозрачного дна, ощущая, как прохладная сладковатая жидкость растекается по горлу.
— Это поможет восстановить силы, — заверил маг. — Если все пойдет хорошо, уже завтра вы сможете самостоятельно передвигаться по академии, а уже через три дня начнете посещать лекции.
«Если все пойдет хорошо» — повторила его слова про себя.
Я знала наверняка, это все из-за действия руны.
Как только Мейз приблизился, горло сковало, а метка на бедре ощутимо стала зудеть. Еще не было случаев, когда подобная руна убивала своего носителя. Но я уже ни в чем не была уверена, что касалось Габриэля Мейза.
— И все-таки позвольте, я вас осмотрю на наличие…
— Нет, — неожиданно резко возразила, смяв ворот своего халата, и у Зиянко сползли очки на нос. — Простите, профессор, но я хотела бы отдохнуть.
— Вы не должны возражать, когда дело касается вашего здоровья,
