на запретной технике, а ты не скажешь про мою… оплошность.
— А как же Роза?!
Две пары взволнованных глаз устремились на меня, и я прикрыла место укуса ладонью.
— А что с Розой? — удивилась профессор, разглядывая меня из-под опущенной крашеной челки. — Просто немного испугалась.
— Ее уку…
— Да, просто испугалась! — подтвердила, перебив Аяна, чьи узкие глаза на миг сделались шире. — Все хорошо.
Если узнают об укусе, отведут к мед-магам, и тогда случится катастрофа. Они увидят мою метку и начнут самое настоящее разбирательство с привлечением ректора и родителей, которое, несомненно, закончится отчислением.
Пожалуй, потерплю.
— Вот и славно, — широко улыбнулась миссис Тринити, направляясь в свою подсобку с ценным грузом в руках. — Это останется между нами. К тому же, ничего страшного ведь не произошло?
Надеюсь.
— Роза… — сдавленно прошептал Аян, пронзая меня укоризненным взглядом. — Так нельзя.
— Можно, — нахмурилась, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, а пальцы ног и рук слегка немеют. — Яд не опасен. Ни к чему поднимать скандал на всю академию. Давай лучше готовиться к лекции.
— Тебя не переубедить, да? — я отрицательно мотнула головой и отстранилась от подоконника, к которому, оказывается, прижималась спиной все это время.
Внезапно за дверью послышались голоса и в аудиторию вошли несколько учащихся. Они сразу заметили переливающуюся змею в клетке, которую мы не успели накрыть, и кинулись ее разглядывать.
— Какая прелесть! — донесся восторженный возглас моей однокурсницы, но я уже не обращала ни на кого внимание.
Нужно было присесть.
Я заняла свое место за самым дальним столом аудитории и незаметно выдохнула, закрыв глаза.
Пульс громко стучал в ушах. Возбуждение растекалось по венам вместе с ядом, усиливая чувствительность. Становилось невыносимо душно.
Я слегка ослабила шнурок на вороте блузки и расстегнула верхнюю пуговицу.
Теперь понятно, что именно так смутило профессора Тринити, когда она рассказывала про действие яда.
Это и правда: «не очень приятно».
Все ощущения усилились, обострялись. Собственная одежда казалась тесной, пробуждая желание избавиться от нее. Дыхание учащалось, вздымая грудь. Я чувствовала, как капля пота медленно стекает по моей шее, и не могла сосредоточиться ни на чем другом.
Пальцы чуть крепче сжались на бедре, и я до боли прикусила губу, ощущая на себе пристальный взгляд Аяна.
Нужно делать вид, что все в порядке.
Я выпрямилась и положила на стол дрожащие руки, сцепив их между собой.
Это просто очередная лекция, которую мне нужно пережить.
Скоро должно пройти. Но, черт…
Кожа горела огнем. Там внизу стягивалось напряжение, которое хотелось немедленно унять. Я готова была выть в голос, но молча сидела и содрогалась от нетерпения.
— Это невыносимо! — внезапно произнесла я, и все в аудитории посмотрели на меня.
14.
— Полностью с вами согласна, мисс Брайн… — тут же поддержала профессор, небрежно смахнув челку с лица. — Видеть столь великолепное существо в клетке — просто невыносимо!
Я сдержанно кивнула, сжав пальцы до побелевших костяшек.
Какой стыд! Мне чудом удалось выкрутиться, вот только…
Надолго ли?
Я опустила голову к книге, стараясь быть менее заметной, и отдаленно вслушивалась в рассказ нашей безрассудной преподавательницы об особенностях саланаров.
Оказывается, они всегда обитают в парах, а их яд является мощнейшим возбудителем и используется в качестве основного ингредиента в любовных зельях.
Полезная информация, главное — «вовремя».
Сексуальное возбуждение сковывало каждую мышцу в моем теле. Жар горячей волной проносился вдоль позвоночника. Желание внизу становилось все более ощутимым, жгучим, неудержимым.
Настоящая пытка!
Я едва справлялась с нахлынувшими ощущениями, что только усиливались внутри…
Кусала губы, перекидывала ногу на ногу, вытирала пот со лба.
Всю оставшуюся лекцию я провела в невероятном напряжении, буквально считая секунды до ее окончания. И когда, наконец, это время настало, я самая первая вышла из аудитории и побежала в учительский туалет, которым никто никогда не пользовался.
Я буквально сходила с ума. С этим нужно было срочно что-то делать.
Ноги подкашивались, внутри все изнывало от желания.
Я забежала внутрь просторной уборной и оперлась спиной о стену, закрывая глаза.
Сколько еще мне терпеть?
Рука сама скользнула под юбку, отчего дыхание стало прерывистым, и пальцы ловко проникли под влажную ткань трусиков, пытаясь снять напряжение.
Если кто-то меня застукает…
Я умру со стыда.
Дверь неожиданно открылась, и внутрь вошел Габриэль Мейз, окидывая меня с ног до головы хмурым внимательным взглядом.
Он следил за мной?
Я не двинулась с места, пока взгляд Габриэля жадно скользил по моему раскрасневшемуся лицу, ритмично вздымающейся груди, раздвинутым бедрам и руке под подолом юбки.
— Здесь не самое подходящее место, — хрипло произнес он, и от низких бархатных нот в его голосе мне стало невыносимо душно.
Я облизнула пересохшие губы, мечтая лишь об одном, и взгляд ректора сделался темнее.
Клянусь, никого и никогда я не хотела так сильно в этой жизни, как его сейчас!
— Уходи… — прошептала, едва узнавая свой голос.
— Вижу, лекция о саланарах прошла познавательно, — усмехнулся он и одним прикосновением запечатал магией дверь позади себя.
— Я тебя ненавижу, — прошептала в ответ, чуть приподняв голову.
— Знаю.
Боже, почему этот подонок так хорош?!
Запах виски и шоколада заполнил легкие. Я на мгновение закрыла глаза, невольно наслаждаясь терпким сладковатым ароматом, от которого кружилась голова и заставила себя убрать руку.
Он должен уйти. Немедленно. Иначе я…
Просто не выдержу!
Мейз зловеще улыбнулся и стал приближаться, опасно сокращая между нами расстояние.
— Не подходи… — возбужденно произнесла, томно склонив голову в бок.
— Ты хочешь не этого.
— Ты не знаешь, чего я действительно хочу, — возразила, неотрывно глядя на этого дьявольски сексуального мужчину, думая о его губах, сильных руках на моем теле и невероятно твердом и большом…
— В данную минуту все, чего ты хочешь, это что бы я взял тебя и как следует отымел прямо на этой раковине! — пылко ответил он, приблизившись вплотную.
— Ты… — я замахнулась, собираясь отвесить пощечину, но он перехватил мою дрожащую руку на лету.
— Подлец? — иронично улыбнулся он, и метку на ноге обожгло. Поток маны вырвался наружу и прошел мощной волной через все мое тело.
Пальцы Габриэля дрогнули, словно он прикоснулся к чему-то раскаленному, но не убрал руку, продолжая сжимать запястье.
Руна работала. Она защищала меня.
— Отпусти, — произнесла, предвкушая победу.
— И не подумаю, — ответил он, и в следующее мгновение одним движением развернул меня и прижал своим телом к мраморной раковине.
Я видела его напряжение: чуть покрасневшее лицо, хмуро сдвинутые брови, тесно сжатые челюсти, пульсирующую вену на виске…
Боль наверняка была мучительной.
— Не двигайся, — приказал он, и я не
