такой бессмысленной чепухой.
Элизабет поджала губы и опустила глаза, чтобы не выдать приступ веселья. Вот только жалко бедных рабынь, вынужденных исполнять прихоти взбалмошной старухи.
Нужно как-то задобрить свекровь, чтобы она перестала на них орать! Элизабет изобразила на лице глубочайшее раскаяние и скорбным голосом произнесла:
— Простите, мэм, я очень глупа, и несу полный вздор. Как бы мне хотелось стать такой прекрасной хозяйкой, как вы! Но, боюсь, мне никогда этого не достичь!
Брови миссис Фаулер вернулись на место, а взгляд немного смягчился.
— Ну что ты, милочка, всему можно научиться. Было бы желание…
— …и превосходный учитель, — подхватила Элизабет, веселясь от того, как легко старуха купилась на лесть. — Вы не покажете мне цветник? Я мельком видела его вчера на прогулке, но так и не успела как следует рассмотреть.
— Хорошо, идем. — Свекровь милостиво кивнула и повернулась к застывшим в страхе рабыням. — А вы, негодницы, чтобы все вымыли к моему возвращению. Тут все должно сверкать! Загляну под каждый шкаф. Найду хоть пылинку — вам не поздоровится!
— Да, мэм, — пролепетали негритянки, за все время так и не поднявшие глаз.
Миссис Фаулер величаво выплыла из гостиной. Элизабет ничего не оставалось, как последовать за ней.
Когда они вышли из дома, к ним торопливо направился Билл Браун.
— Миссис Фаулер, — позвал он.
— Что случилось? — проворчала свекровь.
— Ну, это… — Управляющий замялся, теребя в руках потертую шляпу. — Фанни… того… померла. Прикажете ее так закопать, или разрешите ниггерам ее похоронить?
Фанни? Женщина, истекающая кровью после выкидыша, которую Джеймс погнал на работу! Элизабет застыла в ошеломлении, а миссис Фаулер недоуменно наморщила лоб.
— Фанни? Кто это? — лениво обмахиваясь веером, спросила она. — Кто-то из прислуги?
— Нет, мэм, она работала на плантации.
— Так почему вы пристаете с этим ко мне? Спросите у моего сына. Полевые рабы — это его забота.
— Но мистер Фаулер уехал. — Браун поскреб всклокоченный затылок.
— Ну так дождитесь его! — Свекровь хотела было продолжить свой путь, но спохватилась: — Кстати, у меня для вас поручение.
— Слушаю, мэм. — Надзиратель подобострастно осклабился.
— Эти две дуры — Роза и Сара — плохо вымыли пол. Разберитесь с этим.
— Будет сделано, мэм, — отчеканил Браун.
Элизабет толком не поняла, чего именно хотела от него свекровь. Она была все еще оглушена страшной вестью. «Господи, бедная женщина! Ну почему я не настояла на том, чтобы к ней позвали врача?»
— Идем, милочка. — Миссис Фаулер взяла ее под руку и увлекла за собой.
Следующие часа полтора свекровь водила ее по саду, с гордостью показывая роскошные клумбы и покрикивая на негров-садовников, неосмотрительно попадавшихся ей на пути.
Цветник действительно поражал воображение. Чайные, белые и красные розы пестрели на фоне бархатной зеленой травы. Кусты желтого жасмина как расплавленное золото сверкали на солнце. Кремовые цветы виргинской магнолии красовались в оправе из глянцевитой листвы. В воздухе витал такой дурманящий аромат, что кружилась голова.
Прогуливаясь среди этого великолепия, Элизабет притворялась, что слушает хвастливую болтовню миссис Фаулер, но перед глазами стояла грязная лачуга и измученное черное лицо. И вот в сладком нектаре стали чудиться нотки тлена. Красные розы показались пятнами крови, а гул вьющихся вокруг шмелей и пчел до боли напомнил одуряющее жужжание мух.
Чувство бессильной вины жгло изнутри. Надо было настоять, чтобы к Фанни пригласили врача! Но теперь уже ничего не изменить.
Когда Элизабет и миссис Фаулер возвращались в дом, до ушей вдруг долетел женский вскрик.
Элизабет вздрогнула и повернулась к свекрови.
— Что это? — испугано спросила она.
Та и бровью не повела.
— Не обращай внимания, дорогуша. Эти идиотки не умеют держать себя в руках.
— Какие идиотки? Что вы имеете в виду?
Вскрик повторился, и Элизабет, охваченная тревогой, устремилась вперед.
— Стой! Куда ты? Не стоит принимать все так близко к сердцу! — летело ей в спину, но Элизабет припустила еще сильней.
Возле дома ей открылась картина происходящего. На подъездной площадке стояли Роза, Сара и Билл Браун. У Розы были по локти засучены рукава, и она протягивала к управляющему руки ладонями вверх, а тот поигрывал перед ней кнутом.
— Что здесь происхо…
Кончик кнута просвистел в воздухе и ударил негритянку по рукам. Та дернулась, пронзительно взвизгнув.
— Что вы делаете! — возмущенно завопила Элизабет.
Браун повернулся к ней и оскалил кривые зубы.
— Выполняю приказ хозяйки, мэм, — ответил он.
— Что? — Элизабет оглянулась на приближающуюся свекровь. — Миссис Фаулер, неужели это вы приказали…
— Конечно я, — царственно бросила та. — Эти лентяйки провинились, и нужно было их проучить.
Элизабет посмотрела на негритянок. Роза беззвучно рыдала, все так же продолжая протягивать руки. Их расчерчивали кровавые полосы, и казалось, будто предплечья обмотаны красной тесьмой. Рядом своей очереди дожидалась Сара, и было видно, как ее трясет.
— Это жестоко! — возмутилась Элизабет. — Вы же и так велели им перемыть все полы. Разве этого недостаточно?
— Разумеется, нет. Они не выполнили свои обязанности. Мой христианский долг предписывает преподать им урок.
— Христианский долг?
— Конечно. — Свекровь вздернула острый подбородок. — Господь вверил нам этих неразумных созданий для того, чтобы мы просвещали и наставляли их. Мы несем им свет, а они взамен должны нам служить.
«Боже, избавь меня от этого бреда!» — подумала Элизабет, а вслух возразила: — Но ведь жили же они как-то в Африке и без ваших наставлений.
— Жили? В дикости, грязи и безбожии! — с пафосом отчеканила миссис Фаулер и, повернувшись к Брауну, велела: — Продолжай!
— Не надо! Хватит! Посмотрите, что вы сделали с ее руками! — Элизабет указала на предплечья Розы, блестящие от струящейся по ним крови. — Она не сможет работать!
— Сможет, мэм, — заверил ее Браун. — На черномазых все заживает, как на собаках.
— Я уже слышала эту чушь от моего мужа! Вы угробили Фанни. Хотите и их покалечить?
— Элизабет! — свекровь схватила ее за руку. — Не лезь не в свое дело! Продолжайте, мистер Браун!
Тот повернулся к Розе.
— Что стоишь, дура? Ты уже получила свое. Или хочешь добавки?
— Нет, сэр, — пролепетала рабыня.
— Тогда пошла отсюда! — Он угрожающе взмахнул кнутом, и негритянка стремглав кинулась прочь. Браун взглянул на Сару. — Твоя очередь.
Та, кусая губы, принялась закатывать рукава.
— Прекратите это! — в отчаянии выпалила Элизабет. — Смотрите, она же напугана до полусмерти! Я уверена, она все поняла и раскаялась. Правда же, Сара? Скажи!
Сара подняла взор всего лишь на миг, но Элизабет успела заметить, как много боли и страха плещется в этих черных глазах.
— Скажи, — ласково повторила она, — ты ведь все поняла и отныне будешь тщательнее мыть полы?
Негритянка разлепила полные губы и произнесла спокойным, на удивление
