шаг.
На моих губах против воли расцвела улыбка. Пожалуй, пара стоящих идей у меня, действительно, была…
Гости
Два оставшихся клана прибыли вовремя: долина Тайшу около полудня, а озеро Байлузэ за час до ужина.
Великий клан мастеров представлял собой бескрайнее коричневое море: обитатели долины Тайшу были на удивление единодушны в выборе одежды, цвет которой варьировался от золотисто-коричневого до коричнево-чёрного. Причём женские цэхини были преимущественно светлых оттенков, в то время как мужские схини – тёмных. При ближайшем рассмотрении было видно, что ткань и у тех, и у других не однотонная, а сплошь покрытая мелким замысловатым выпуклым узором на полтона темнее основного цвета. Смотрелось это довольно необычно, и у меня сразу же появилось непреодолимое желание рассмотреть ткань поближе, чтобы понять, каким именно образом нанесён узор – на обычную вышивку он был совершенно не похож.
Бэкхран Альсаф оказался невысоким, абсолютно лысым, чуть полноватым мужчиной с открытым, добродушным лицом и искрящимися каким-то необъяснимым весельем светло-зелёными глазами. Выслушав приветственное слово вихо Акайя, бэкхран долины Тайшу, начисто игнорируя правила приличий, подошёл к Эльзиру и стиснул его в крепких объятиях.
– Давно не виделись, мой старый друг, – широко улыбнувшись, тепло поприветствовал его Эльзир, охотно отвечая на объятия.
– Почти семь лет прошло, – голос у Альсафа был низкий и мелодичный, словно созданный для исполнения оперных арий. – В последний раз я навещал тебя, когда Сиреневой госпоже было десять дней от роду.
Выпустив Эльзира из объятий, Альсаф повернулся к Тэят.
– Розовая госпожа, рад видеть вас в добром здравии, – выполнив жест-приветствие, чинно проговорил он, склоняясь в неглубоком поклоне.
– Добро пожаловать в поместье Лундун, бэкхран, – вежливо отозвалась та.
Пока взрослые обменивались любезностями, я с нескрываемым интересом разглядывала Наследников долины Тайшу. Их на Большой Совет прибыло трое, а не двое, как того требовали традиции. Это породило в моей голове ряд вопросов. Ладно бы Альсаф привёл с собой всех детей, как это делал бэкхран озера Байлузэ – это было бы вполне объяснимо. Но взять троих из пяти, притом что по правилам их должно быть только двое… мягко говоря странно.
Старшая наследница долины Тайшу была совсем взрослой – на вид лет восемнадцати-двадцати, – и отличалась изящными чертами лица, стройной фигурой и большими, выразительными зелёными глазами в обрамлении пышных тёмных ресниц. Её густые волосы цвета переспелой вишни были собраны в высокую причёску, украшенную десятком мелких шпилек с навершиями из бриллиантов, переливающимися на свету всеми цветами радуги и отбрасывающими на волосы разноцветные блики – завораживающее по своей красоте зрелище. Цэхинь цвета охры был препоясан широким коричневым поясом, на котором висела овальная бронзовая подвеска с выгравированной на ней короной внутри круга, образованного толстой цепью, над которой сияли семь звёзд.
«Значит, она занимается ювелирным делом, – сообразила я, воскрешая в памяти геральдику гильдий долины Тайшу. – А овальная форма подвески означает, что она ещё не мастер, хотя уже и не совсем ученица».
Двое других Наследников – мальчик и девочка, – были близнецами и ровесниками Ришана. Тёмные волосы с заметным красноватым отливом, зелёные глаза, как у старшей сестры и отца, выразительные черты лица и родинка на левом виске возле брови – всё было абсолютно одинаковым. Даже цвет цэхиня и схиня один на двоих – насыщенный коричневый. Если бы не короткие волосы юноши, эту парочку было бы невозможно различать.
– Позвольте представить, – Альсаф жестом указал на старшую дочь, – Тэсиора, фэта гильдии ювелиров.
Что такое «фэта» я не знала, – скорее всего, какое-то звание, – но решила не заострять на этом внимание – позже можно будет уточнить у Васта.
Тэсиора сделала шаг вперёд и идеально выверенными движениями выполнила жест-приветствие, поклонившись сначала Эльзиру и Тэят, а затем Ришану и мне, после чего вернулась на своё место.
– А также Альциона и Аластан, – Альсаф кивнул на близнецов, и весело сообщил: – они пока ни к какой гильдии не принадлежат в силу юного возраста, но я надеюсь всё же переманить их под своё крыло.
Я перевела взгляд на пояс бэкхрана: на нём висела прямоугольная серебряная пластина с изображёнными на ней платьем и ножницами – знак гильдии портных.
Близнецы, как и их старшая сестра до этого, выступили вперёд и поклонились. Я заметила, что взгляд Ришана несколько задержался на лице Альционы – похоже, она ему понравилась. Ну, или он просто заметил нечто необычное и интересное, что я упустила – такое тоже вполне могло быть.
Представители озера Байлузэ, появившиеся в Краце незадолго до ужина, сразу же вызвали у меня ассоциацию с цирковой труппой, настолько пёстрой и разношёрстной толпой они оказались. Это был единственный клан, в своей одежде сочетавший сразу несколько цветов, причём обязательно ярких и броских: красный, синий, фиолетовый, ярко-зелёный, оранжевый и так далее. Причём некоторые сочетания были настолько дикими, что откровенно резали глаза.
Бэкхран Фэрдэйс, вопреки моим ожиданиям, оказался внешне абсолютно заурядным сухопарым пожилым мужчиной чуть за семьдесят, среднего роста, с аккуратной окладистой седой бородой и седыми же волосами до талии, заплетёнными на висках в шесть тонких косичек, – по три с каждой стороны, – связанных на затылке золотой цепочкой. Учитывая, что у этого мужчины было девять детей, и все от разных жён, я ожидала чего-то большего и была немного разочарована.
А вот наследники озера Байлузе были все как один писаные красавцы: высокие, стройные, с правильными чертами лица, голубыми глазами и длинными светлыми волосами – они напоминали прекрасных эльфов из «Властелина колец» Толкиена, только острых ушей не хватало. Старшему, Каферу, было уже сорок лет, и он, насколько я знала, был счастливо женат на одной из целительниц горы Абора и имел собственных троих детей. После него шли Вирилад, Стан и Синульдин, рождённые в один год с разницей в пару месяцев. У Стана на поясе висела серебряная подвеска с эмблемой гильдии оружейников. Вирилад, если верить рассказам Ришана, большую часть времени проводил в походах вместе с долиной Цэгнус, а Синульдин выполнял функцию главного казначея при отце. Зофин и Зарил, которым в этом году исполнилось по тридцать три года, вообще умудрились родиться в один день и были, если верить слухам, не разлей вода, и даже жену себе искали одну на двоих. Учитывая богатство клана, от желающих отбоя не было, но братья крайне придирчиво подошли к отбору, так что всё ещё были холосты, все свои силы отдавая на преумножение семейного богатства.
